1
2
3
...
80
81
82
...
86

Александра пожала плечами и решительно двинулась вперед. Иначе придется возвращаться назад в Эмберли одной. Другого пути нет. Даже если она заблудится, это ведь не навсегда. Скоро рассвет, ей останется только пройти вниз по склону, пока она не увидит реку, и дело с концом.

Александра была уверена, что ни за что не найдет эту хижину. Должно быть, при подъеме она забрала немного вправо. И все же она нашла ее, по большей части благодаря удаче, а не памяти. Вот она, маленькая полянка среди деревьев, и каменная хижина, притулившаяся у склона холма. И дверь открыта.

Александра долго стояла на краю полянки. Теперь, когда она достигла своей цели, ей еще меньше хотелось сделать эти несколько шагов и объявить о своем присутствии. Зачем она тут? Что еще может сказать ему? Какого утешения ищет? Или, наоборот, надеется дать ему?

Александра медленно подошла к двери и заглянула внутрь. На столе горела свеча. Граф лежал на соломенной кровати, подстелив под себя одеяло. На нем были только рубашка и бриджи. Левая нога согнута в колене, рукой прикрывает глаза.

Должно быть, он услышал какой-то звук или увидел тень. Неожиданно убрал руку от лица, повернул голову и взглянул на нее. Последовала пауза, и вот он уже вскочил на ноги и направляется к ней.

Глава 24

Лорд Эмберли понятия не имел, как ему удалось дотянуть до конца бала. Необходимость постоянно вращаться среди гостей, поддерживать разговор, танцевать, заботиться о том, чтобы всем было хорошо и все остались довольны, и улыбаться, улыбаться, улыбаться — все это было выше его сил. До ужина ему кое-как удавалось отгородиться от мысли, что произойдет на следующее утро. Но у него даже ночь и ту украли. Лорд Бекворт задал не совсем уместный вопрос, и Алекс ответила на него прямо, без обиняков.

Ему каким-то образом удалось сгладить неприятный момент, вроде бы не без помощи сэра Седрика, насколько он помнил. Но дальше притворяться не имело никакого смысла. Он еле пережил тот танец с Алекс. Ему пришлось улыбаться ей, чтобы она, не дай Бог, не заподозрила истинного положения вещей. Остаток вечера он переживал за нее, постоянно думал, куда она ушла, что делает. Холодное обращение Бекворта и тревожные сочувственные взгляды матери не добавляли ему спокойствия.

Гости разъехались по домам или разошлись по своим комнатам, но хозяин был не в состоянии отправиться спать. Он отослал всех своих слуг, сказав, что уборка вполне может подождать до утра. Потом пошел в свою комнату, разделся, понял, что ему не заснуть, вытащил костюм для верховой езды и спустился вниз, намереваясь оседлать лошадь и прокатиться до обрыва. Быть может, морской воздух пойдет ему на пользу, успокоит нервы, а после прогулки останется лишь приятная усталость. Но в итоге он передумал. Оказавшись на улице, граф ощутил потребность уединиться в тихом мирном уголке и привести свои мысли и чувства в порядок. Сейчас ему надо не забыться и не заснуть. Ему надо успокоиться, ведь впереди его ждет трудный день. И он должен хладнокровно встретить его. Кто знает, вдруг ему нужно тоже, что и Алекс?

Итак, несмотря на столь поздний час, он спустился в долину и направился к хижине, которая никогда еще не подводила его. Он мог позволить себе всего несколько часов уединения, но этого вполне достаточно. Там он сможет мыслить яснее, чем в своей комнате, и успокоиться тоже сможет.

Граф зажег свечу, сбросил сюртук, накрыл одеялом солому на грубой кровати, которую сам смастерил несколько лет назад, и лег. Ночь выдалась теплая, и он оставил дверь открытой. Некоторое время он просто лежал и смотрел в потолок, потом прикрыл глаза рукой.

Алекс. Он познакомился с ней всего несколько недель назад. До встречи с ней он считал себя вполне самодостаточным. Он от всего сердца полагал, что сможет прожить жизнь один, без чьей-либо помощи и поддержки. Он, правда, подумывал жениться на Юнис, но вовсе не потому, что нуждался в ней по-настоящему. Просто считал, что жить с ней будет приятно и удобно.

И это было всего несколько недель назад! Неужели он так сильно переменился за столь короткий срок? Ведь он и теперь способен жить один и надеяться только на себя, правда? Не мог ведь, в самом деле, другой человек так быстро и так легко стать для него смыслом жизни!

Перспектива прожить всю оставшуюся жизнь без Алекс удручала его. Сначала он, конечно же, хотел как лучше, хотел полюбить ее. Он собирался жениться на ней, а ведь жену надо любить. Но в то время не подозревал, что такое любовь — настоящая любовь мужчины к женщине. Он питал к женщинам симпатию, чувствовал свою ответственность за них, испытывал уважение, дружеские чувства, влечение. Что было, то было. Но чтобы все это слилось воедино, сконцентрировалось на одной-единственной женщине, а потом к этому добавилось неуловимое нечто, из-за которого она стала его частью, его второй половинкой, — такого никогда не было.

Он не знал, что способен вот так полюбить Алекс. И не знал этого по одной-единственной причине — он понятия не имел, что на свете существуют подобные чувства. А теперь должен с улыбкой отпустить ее. Разве такое возможно? Как же он сможет собрать нити своей прежней жизни и идти дальше, приглядывать за мамой, устраивать счастье Мадлен, защищать их от тревоги за Доминика, который сражается на фронте, вести дела своего поместья, благоденствие обитателей которого напрямую зависит от него? У лорда Эмберли не было никакого желания заниматься всем этим.

Что-то промелькнуло в дверном проеме. Он убрал руку и резко обернулся, ожидая увидеть оленя или какое-нибудь другое дикое животное. Но сначала не смог ничего разглядеть. А в следующую секунду вскочил с кровати и подошел к двери.

— Алекс? — изумился граф.

— Я обещала никогда не приходить сюда, — прошептала она.

— Я же говорил, что не следует давать таких обещаний.

Больше слов не находилось. Они стояли и молча смотрели друг на друга. Александра была в той самой блузке, как и тогда, когда он впервые привел ее сюда. Распущенные волосы тяжелыми волнами спускаются на спину. Глаза огромные, настороженные. Прямо как в день их знакомства.

Он протянул руку и коснулся кончиками пальцев ее щеки. Потом провел тыльной стороной ладони по подбородку.

— Зачем ты пришла? — спросил Эмберли.

— Сама не знаю, — ответила Александра и внезапно схватила его за запястье. — Нет, знаю. Я хочу заняться с тобой любовью.

Граф на мгновение прикрыл глаза.

— Я не могу обесчестить тебя, Алекс.

— Я не собираюсь выходить замуж. Никто, кроме нас, никогда не узнает об этом. Мы ведь оба этого хотим, правда?

— В брачной постели, милая.

— Нет. Не там, — горячо возразила она. — Там я должна буду выполнять свой супружеский долг. Это совсем не то, что заниматься любовью. Я хочу отдаться тебе по доброй воле. Теперь я свободна. И я хочу дать тебе это.

— Ты можешь забеременеть.

Она ошеломленно уставилась на него, но тут же покачала головой:

— Время неподходящее.

Он поглядел на небо. Звезд не видно, но в то же время и не темно. Он снова взглянул на нее. Она ждала его решения. И все еще держала его за запястье.

Граф втянул ее внутрь, но дверь закрывать не стал. Обхватил ладонями ее лицо и запустил пальцы в волосы. Заглянул ей в глаза и ответил взглядом на ее безмолвный вопрос.

Алекс начала расстегивать блузку. Вытянула ее из-за пояса, дошла до последней пуговицы и стряхнула с плеч. Блузка упала на пол у нее за спиной. Девушка завела руки за спину, расстегнула юбку, и та тоже упала на пол. Теперь она осталась перед ним в одной шелковой сорочке. Его руки по-прежнему были в ее волосах, нежно ласкали голову, большие пальцы гладили виски и щеки.

Ее пальцы легонько коснулись его плеч и начали расстегивать пуговицы на его рубашке. Руки ее дрожали. Он не пытался помочь ей, пока она не стянула рубашку с его плеч. Тогда он отпустил ее волосы, расстегнул запонки и бросил рубашку на пол.

Тонюсенькая сорочка не скрывала от него ее учащенного дыхания. Александра вдруг уткнулась лицом в его плечо и обняла его за талию.

81
{"b":"5449","o":1}