ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Иван Валеев

На берегу реки

Часть первая

Утро выдалось теплым, но Маркеру все время хотелось поеживаться. Он и поеживался, механически переставляя ноги и стараясь не отставать от шедшей на пару шагов впереди мамы и не слушать восторженное щебетание сестры, в очередной раз увидевшей красивый, по ее мнению, цветочек или «ой-какого-жука». Жуки — вещь, конечно, интересная, но не в девять же часов субботнего утра!

Маркер с неодобрением рассматривал сосны, беспорядочно понатыканные по обе стороны от тропинки. Деревья торчали, растопырив ощетинившиеся иглами ветки, в надежде ухватить случайного одинокого путника, заблудившегося в расчерченной солнечными лучами туманной дымке, за, ну, допустим, рукав вельветовой рубашки и утащить в чащу. Наверняка судьба такого путника будет печальной и весьма поучительной.

Взрослые всегда все делают не так, это же всем известно. Маркеру, во всяком случае, доказательств хватало с лихвой. Он в очередной раз широко, с прискуливанием зевнул, встряхнулся и сжал руками впивающиеся в плечи лямки рюкзака.

Вот вам животрепещущий пример, пожалуйста! Пятый день каникул. Лето. Дожди только-только прекратились, и солнце наконец вспомнило про свои обязанности. Суббота. «Прекрасное утро!», объявляет мама во всеуслышание. В семь тридцать утра объявляет. «Отличная погодка!», соглашается Роберт тут же. «Лето пришло, тепло принесло!», скачет по всему дому Анка (об этом вспоминать было особенно неприятно, но — необходимо, поскольку доказывало, что в некоторых важных вопросах взрослые взрослые понимают ничуть не больше, чем маленькие бестолковые пятилетние девчонки). И ведь Маркер был согласен с этими утверждениями! Да! Всеми руками и как минимум одной ногой! Да, утро, да, погода, и даже тепло-принесло — да! Ну так ведь любому человеку должно быть ясно, что в такую погоду следует, ну, например, ходить в кафе, где всегда есть мороженое, или разъезжать на велосипеде, или в компании друзей гонять туда-сюда мяч по школьному стадиону!..

Ясно ведь? Ясно… Маркер чуть не плюнул с досады, но спохватился: мамы, пусть даже идущие впереди, почему-то не любят, когда их дети, пусть даже совсем взрослые, плюются. Наверняка и мама Роберта тоже его одергивает, хотя у него есть уже и сын, и дочь, и… Сам Роберт, конечно, понимает, что тринадцатилетнему мужчине иногда просто необходимо куда-нибудь плюнуть, но ведь здесь мама, и он скорее поддержит ее или, во всяком случае, не станет вмешиваться.

— Мам! — не выдержал Маркер. — Далеко нам еще?

— Сейчас, — отозвалась мама, — потерпи. До реки дойдем…

— До реки!.. — простонал Маркер, а отчим усмехнулся:

— Неужели ты устал? Идем-то всего полчаса.

— Целых полчаса?! — ужаснулся Маркер, представив, что им придется проделывать это путь еще как минимум один раз.

— Да… Вот тебе прекрасный пример на тему того, что «все относительно». Или вы это еще не проходили?

Маркер только возмущенно засопел. Взрослые! Ну кто, кроме взрослых, в самом начале каникул будет напоминать человеку о школе? Даже если сам человек только что думал о школьном стадионе — но не об уроках же он думал, в самом деле!

Наверное, это все работа виновата.

— Страдалец ты мой, — мама спутала нить невеселых мыслей Маркера, поэтому про работу он додумать не успел. — Смотри! Вон там твоя река. Доползешь теперь-то?

Маркер в очередной раз встряхнул рюкзак и, обогнав маму, устремился к поблескивающей солнечными зайчиками ленте реки. Он по опыту знал, что подобные выпады следует принимать хладнокровно и с достоинством. Пусть видят. Пусть им будет стыдно. Тем более, что река и впрямь…

— Явились наконец-то! — возопил дурным голосом дядя Виль.

Он сидел на бережку ленивой зеленоватой реки, на одном из длинных бревен, составлявших неровный квадрат вокруг дымящего костерка. Дядя Виль был невысок ростом и могуч, одет в джинсы и ярко-синюю клетчатую рубашку. И дядя Виль был учителем черчения — хвала всем летучим и ползающим, не в школе Маркера! — а потому очевидная кривизна и приблизительность квадрата приятно, чисто по-человечески удивляли. Маркер подошел ближе.

— Приветствую тебя, путешественник! — дядя Виль встал и подал Маркеру большую крепкую ладонь.

— Привет, дядя Виль.

— Скажи-ка, а ты не прихватил случайно с собой лишней рогатины, а то, я слышал, тут водятся медведи, лисы, волки и даже, говорят, кошки. Во-от такие! — и он широко развел руки, будто был на самом деле учителем физкультуры и вознамерился проводить зарядку.

Маркер только фыркнул и вдруг, спохватившись, огляделся. Ведь если дядя Виль здесь, то следует ожидать и…

Ну, точно. Пока учитель черчения здоровался с папой Робертом, мамой Никой и весь прямо рассыпался от счастья видеть их дочу Анку и ее нового друга — большущего черного жука, — прибежали его дочки с одним на двоих котелком воды.

— Здравствуйте! — хором сказали близняшки, синхронно сделав подобие книксена, и захихикали, глядя на Маркера: — Угадай, кто я?!

Маркер насупился. Внешность у сестер тоже была одна на двоих. Взрослые ленятся, а человеку теперь мучайся и вспоминай… Он переводил взгляд с одной на другую. Ведь в прошлый раз нашел какие-то отличия! Кажется, у Ульрики была родинка… кажется, над губой… или это у Франциски? Нет, ему так и придется каждый раз выяснять, кто из них кто, а потом отличать по одежде!

Близняшки прищурили на него свои серые глазища, все четыре штуки.

— Па-ап! — протянули они. — А он на нас смотрит…

Дядя Виль фыркнул:

— Ну еще бы! А будете издеваться над парнем, так я вас подпишу! Обеих. Ясно?

— А где Ирэна? — спросила мама Маркера. — Неужели приболела?

— От нее, поди, дождешься! Работа, чтоб ее…

— Так сегодня же выходной…

— Да я-то в курсе! Ты это мэрии скажи, — и добавил мстительно: — Или начальнику своему.

— Тс-с. Не поминай без нужды, — одернула его Ника, погрозив пальцем. — А то накликаешь. Что тогда делать будем? Он же все съест.

— Не съест, — чуть неуверенно отозвался дядя Виль. — Ирэна нам столько всего насовала в сумки, что…

— Это ты Сервантеса плохо знаешь. Его даже Обжора боится.

Маркер отправил в рот кусок шашлыка, облизал пальцы и повалился на спину.

— Все, — сказала мама, глядя на него, — мы его теряем.

— Так! Кто помнит, как следует бороться с обмороками? — строго спросил дядя Виль.

Разумеется, близняшки хором крикнули «Я!», и Маркер вынужден был приподняться на локтях и оценить степень угрозы. Пока она была, пожалуй, невелика — девчонки уплетали салат из одной миски, держа ее в руках, и к мгновенным боевым действиям готовы не были, но — не расслабляться! До искусственного дыхания, конечно, они и не опустятся, но защекочут насмерть.

— Живой, — констатировал дядя Виль. — Отставить панику.

Девчонка в сером платье — в процессе поглощения еды выяснилось, что это Франциска, — хихикнула было, но вторая, в зеленом — Ульрика — вдруг объявила:

— Да ну его! Пойдем купаться.

— А не холодно еще? — обеспокоенно наблюдая, как девочки, отставив салат, поднялись на ноги, спросила Ника так, словно это были ее собственные дочки.

Еще чего не хватало…

— Не-а. Я проверял, — махнул рукой дядя Виль. — А потом, они взрослые: холодно будет — вылезут. Правильно?

Близняшки, уже подхватившие сумку с одежкой, кивнули головами, развернулись и убежали в лес.

— А мы можем переползти поближе к воде, — добавил дядя Виль уже тише и подмигнул Маркеру. — На всякий случай, верно?

Маркер молча склонил голову, соглашаясь с мнением старшего товарища, после чего обвел взглядом скатерть с разложенными на ней яствами. Не удержался, слопал еще один кусок мяса и снова лег на траву, уставясь в небо. Небо было совсем синим, почти без облаков, солнце потихоньку подбиралось к зениту и вот-вот уже должно было зависнуть прямо над скатертью. Становилось жарко. Слушая вполуха неинтересные разговоры взрослых, Маркер подумал, что а неплохо бы и впрямь искупнуться. Разок-другой. Кроме того, не зря же Роберт тащил в сумке новенькую надувную лодку?

1
{"b":"544990","o":1}