ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Так продолжалось долго.

В конце концов он женился. Неудачно.

Она поначалу обожествляла его, как все женщины, видела в нем великую личность, но пожила бок о бок года три, раскусила его и поставила крест на совместной жизни.

— Дрянь! Мусорный ящик! — крикнула она напоследок и ушла навсегда, прихватив с собой всю наличность.

— Поставить крест на мусорном ящике, — хмыкнул он, — это символично. Я вновь не понят. Я опять несу мой крест в полном одиночестве.

Потом наступило понимание. Не чьё–то понимание, а его собственное. И он, вывернув душу наизнанку, окончательно вытряс все мысли о собственной гениальности в сугроб. Весной их сожгли. Он стал ходить в кино, смотреть телевизионные передачи и на всю катушку прожигать время. Минуты, часы и годы полетели на удивление быстро.

— Один раз живём! — кричал он, целиком отдаваясь жизненной пляске. — Хочу радости! Хочу удовлетворения! Достатка хочу! Живых баб хочу, чтобы от их задниц у меня дыхание перехватывало, как при виде Ниагары…

И он удовлетворялся, где бы ни попадалась такая возможность.

Иногда он видел в небе коня. Разгоняя крыльями облака, Пегас мчался к солнцу и издавал призывное ржание.

— Сказки, ничего такого нет… — несостоявшийся гений смеялся вслед летящему коню.

***

— Все сложности происходят от нас самих, от собственных наших мыслей, — настойчиво кричал кто–то на дальнем конце стола. — Если смотреть на жизнь проще, то она станет намного легче. А если смотреть ещё проще, то вообще будет полный порядок.

— Верно, — кивал он и накладывал в рот ломтики мяса, — в нашем деле главное это не обременять себя ненужными вопросами.

— С любой проблемой бороться можно совершенно простецким способом. Ведь почему, собственно говоря, проблема существует? Почему она вообще является проблемой? Отвечаю вам всем, друзья, и уж вы потрудитесь записать это на своих манжетах. Потому она существует, то при её решении возникает в обязательном порядке масса вопросов. Без этого не обойтись. Ни один ответ не бывает и не может быть исчерпывающим, он порождает новые вопросы, на которые вновь приходится в поте лица копать ответы. А найти хороший ответ — уже проблема. Да и хороший ответ не освобождает от вытекающих из него последующих вопросов. Чуете, друзья мои, куда клоню? То–то и оно! Чтобы проблемы не было, её нужно не решать, а нужно срезать на корню! Вжик — и нет проблемы, нет головной боли, нет угрызений совести, нет глупых усложнений жизни! — философствующий гость в возбуждении размахивал руками и расплёскивал вино из рюмки.

— Верно, верно. Под корень…

— Вы тоже такого мнения? — обрадовался через стол философ и протянул пятерню для воздушного рукопожатия.

— Тоже, — кивнул бывший гений и послал в ответ воздушный поцелуй.

— Скажите, — обратилась к нему сидевшая рядом девушка, очень блондинистая и с очень пухлыми губами ярко–вишнёвой масти. — А любовь как же?

— Что любовь? — не понял он. — С любовью всё в полном порядке.

Он посмотрел на собеседницу и увидел её рот. Такой рот вызывал у него только одно желание. Такой рот не имел права задавать вопросы. Эти губы были созданы, чтобы ублажать и получать удовольствие в ответ. Не только эти губы, но и всё, что находилось ниже, со всеми бюстгальтерами, трусиками, чулочками и нелепыми вопросами.

— Есть любовь? — Уточнили спелые губы, облизнувшись. — Или это тоже для вас одна из проблем, и вы её тоже под корень?

— Почему же так сразу? — Он прищурил глаза и почувствовал, как под взглядом девушки его плоть в брюках стала вытягиваться, как шея любопытного жирафа. — Вовсе не под корень. Я полагаю, что всему есть место. И любовь есть, и ненависть есть, и они имеют полное право на существование. Но лишь до тех пор, пока они не являются для меня бременем. А вот если они мне в тягость, то я их режу на корню, как мы тут все изволили выразиться. Кстати, как ваше имя?

Она сказала.

В ответ он назвал ей своё.

Они выпили за знакомство. Выпили за любовь. Он вспомнил какие–то стихи, сочинённые им в дни его гениальности. Они подняли бокалы ещё раз, и он рассказал ей что–то о вине, процитировав по этому поводу кого–то из античных поэтов. Она очень порадовалась и захлопала розовыми ладошками. И в ту минуту он понял, что больше ему не продержаться, ибо жираф в его нижнем белье не только вытянул шею, но и разинул слюнявый рот.

— А не махнуть ли нам к вам? — спросил он, весело подмигнув.

Девушка согласилась и радостно приклеилась к бывшему гению богатыми губками, выдавив из них вишнёвого соку.

Затем они рухнули в кровать, и блондинка подставила гению свою промежность для ознакомления. Промежность оказалась вполне стандартной, но возбуждение и пробуждённое им воображение были столь огромными, что и промежность, и ляжки, и колыхавшиеся полушария крупных грудей казались в ту ночь просто сказочными.

И вот два куска мяса слепились в спазмах взаимообразного экстаза. Судороги выдавливали из них стоны и крики. Рычали звери. Текли слюни голодных хищников. Тикали часы, отсчитывая отведённые судьбой минуты наслаждения.

— Великое таинство природы — наша с тобой любовь! — шептал он ей на ухо и вталкивал между её ног своё тело. Она аппетитно заглатывала всё, что в неё влезало. Она была счастлива и, глядя в потолок, тихонько нашёптывала его юношеские стихи, которые почему–то запомнила с первого раза.

Великое постижение единства. Великое забытье. Великое неумение.

Затем был отдых, а после него — глубокий сон удовлетворённых людей.

Когда она открыла глаза, уже рассвело. Утро играло с ажурной занавеской, колыхало её прохладой. Рядом лежал он. Сильный. Знающий. Нужный ей. Они должны быть вместе, решила она, ведь они так подходят друг другу. Он станет ей верным мужем. Она родит ему детей. Потянется бесконечная счастливая жизнь.

Она радостно посмотрела на него. Как он может спать в такой день? Как он может быть так спокоен, когда она увидела его и её счастье? Как он может спать, когда она не спит и жаждет его?

Она потрясла его за плечо:

— Дорогой мой, любимый, проснись…

Но он не просыпался.

Не желал пробуждаться. Или не мог. Он заплутал в мёртвом сне и не искал выхода оттуда. Возможно, он наткнулся там на давно отброшенные мысли о таланте, и они опять заворожили его, спутали по рукам и ногам, пожрали его легкодоступное сердце и превратили его в пористую кровавую мякоть, похожую на губку.

СКВЕРНА

Inspired by Genesis`s «Wind & Wuthering»

Не плюйте мне в рот, когда я говорю. Вы меня этим отвлекаете. Если Вам не интересно, пройдите в коридор, он тянется через соседнюю комнату до самого горизонта. Пока Вы доберётесь до конца, я уже всё скажу. Кстати, почту за честь проводить Вас до двери…

Вот, друзья мои, вот я и остался один. Теперь никто и ничто не мешает, и я могу показать вам нечто. Смотрите… Видите на столе рулон ткани?

Взгляните, какая тонкая материя, какая тонкая работа. И какой большой рулон. Его можно разворачивать до бесконечности. Это ведь особая материя. Она тянется из темноты к свету. А ни у того, ни у другого нет пределов.

***

Этим начиналась и заканчивалась книга профессора Трегурта. Больше ни слова.

***

Красивейшая материя. Она способна видеть и ощущать. Она ловко завёрнута в тело человека, эта спиралью закрученная вереница восприятий, она несёт в себе то, что сам человек ещё не понимает…

Свиток интереснейшей материи.

Профессор считал, что это душа.

***

Профессор Тpегуpт не был признан. Мало того, он был забыт. Его словно не существовало вовсе.

Но были слова, которые он случайно записал для кого–то в толстую тетрадку, переплетённую голубой лентой.

Безбрежная полоска лунной краски. Именно такой запомнилась эта материя Тpегуpту.

43
{"b":"544996","o":1}