ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Счастливого пути, пацаны! — помахал своим браткам Колян Овцебык, когда трап был уже убран. — И вам, ребятки, вечная память, — склонил он ученую голову к бесчувственным жертвам, лежащим в лодке. — Жаль, Красава, что все так получилось, понравился ты мне…

«Не плачь, подонок, мы с тобой еще встретимся, и эта встреча станет для тебя действительно последней», — молча скрежетал зубами Ракитин.

Тем временем моторка отчалила от борта корабля и взяла курс к берегу. Пелена тумана очень быстро скрыла «Аполлона Бельведерского» из виду, она была густой и насыщенной. На лодке зажгли все возможные огни, но белая пелена становилась все плотнее, так что те, кто сидел на корме, едва различали лежащих на носу. После очередного «врачебного обхода» Иван потихоньку открепил ампулы с антидотом и поочередно вколол их Ладе и Осьминогу. Теперь у него было минут десять на то, чтобы нейтрализовать охрану, пока соратники по несчастью не очнутся от наркоза.

Он аккуратно вытащил «косточки» из воротника рубашки «Uomo Collezioni». Обычно эти вставки, предназначенные для поддержания линии воротника, выполнялись из пластика. У Ивана они были из слоновой кости, да еще и непростыми — никакой, даже самый тщательный досмотрщик, не догадался бы, что это не просто элитные «косточки», а смертельно опасное оружие. Проблема была только в том, что врагов было четверо, а «косточек» только две. Легким нажатием пальцев Ракитин превратил «косточки» в миниатюрные дротики с ядовитыми иглами-наконечниками. Дартс была одной из его любимых игр, поэтому в меткости своей Иван не сомневался, даже в тумане.

Доктор проверял пульс жертв каждые пять-семь минут, пошли томительные секунды ожидания. Лодка резко снизила скорость из-за плохой видимости. Наконец доктор пополз с кормы на нос. Проверил пульс Осьминога, наклонился к Ладе. Ракитин захватил его за горло правой рукой, чтобы использовать в качестве щита. Первый дротик угодил точно в шею правому братку-коллектору. Тот схватился за горло. Оперативник перехватил второй отравленный дротик из правой руки в левую, и метнул его второму охраннику между глаз. Тот успел привстать и дал короткую автоматную очередь, буквально изрешетившую доктора. На большее братка не хватило — отдача выкинула его за борт. Ракитин рванул к ошалевшему от ужаса фэнгуновцу. Он хотел лишь задержать его и использовать в качестве «языка», но вовремя заметил иглу, выползающую из рукава коварного китайца.

«Нет, дружок, больше этот номер не прокатит», — мелькнуло в голове у Ивана, и в тот же миг он воткнул растопыренные пальцы в глаза противника. Удар был настолько сильным, что схватившийся за лицо китаец тоже вывалился за борт и исчез в тумане.

Ракитин вытер о синий халат доктора испачканные пальцы и выбросил за борт тело врача, нарушившего клятву Гиппократа. Затем отправил туда же за борт бойца, умершего первым. Дротики были израсходованы, зато теперь в его распоряжении оказался вполне боеспособный «Кедр», да еще и с запасной обоймой. Иван взялся за руль, прибавил скорости и направил лодку к берегу. Он опасался, что на теплоходе могли услышать автоматную очередь и организовать погоню.

— Любить ту Люсю! — начал приходить в себя Сережа Осьминог. Сейчас он действительно вылупил глаза на Ивана, словно тот был морским чудищем, миногой или даже самой Кайли Миноуг. — Где это мы, братское сердце?

— Где — не знаю, — оперативник пожал плечами. — Главное, в относительной безопасности. Сейчас важно до берега дотянуть, а там найдем какую-нибудь связь и «тачилу». По-моему, отсюда сваливать нужно как можно скорее.

— Ты знаешь, брателло, мне пришла в голову такая же мысль, — Осьминог принялся энергично растирать виски руками и разминать еще не до конца отошедшие от наркоза плечи.

— Мальчики, мы все-таки выбрались? — простонала очнувшаяся Лада. — У меня все тело болит, как будто у меня два месяца были беспрерывные месячные.

— Это сейчас пройдет, — Иван постарался как можно обворожительнее улыбнуться. — Просто антидот еще не до конца подействовал.

— Какой такой дот? — удивленно вскинула брови Лада.

— Ну, лекарство, противоядие, я тебе его вколол, чтобы нейтрализовать яд, которым тебя напичкали на теплоходе.

— А, понятно, — Лада попыталась сладко потянуться, но тут же взвыла от боли. — Руки свело, — сообщила она.

— На, выпей аспаркам, — Ракитин оторвал одну из «перламутровых» пуговиц, которые, как и положено на рубашке для смокинга, были скрыты под специальной планкой, и передал ее Ладе через посредничество Осьминога, занявшего место аккурат посреди лодки.

— У тебя что, во всех пуговицах лекарства и яды? — нервно засмеялась Лада. — И ты нам их дашь? Может, ты Джеймс Бонд?

— Дам. Вам дам. Жан Клодт ван Дамм, — шутливо наклонил голову Ракитин. — Впрочем, если хочешь, пусть будет Бонд, Джеймс Бонд. Только не на службе Ее Величества английской королевы, а на службе его величества президента Российской Федерации, и вы все тоже немедленно поступаете в мое распоряжение…

На свою дешифровку как сотрудника ФСБ Ракитин пошел сознательно.

Во-первых, его бы и так могли заподозрить в причастности к спецподразделениям — уж больно лихо он разделался с их «спутниками», да еще и использовал антидоты.

Во-вторых, оперативнику нужна была сейчас команда людей, которые беспрекословно подчинялись бы ему, а лучшего способа закрепить свой авторитет в данной среде было не придумать. Если уж слова «государственная безопасность» нынче не имеют магического действия на обывателей, как во времена оны, то, по крайней мере, вызывают стойкое уважение и определенный трепет — куда больший, чем к картежнику, пусть даже вполне авторитетному.

В-третьих, капитан был уверен, что если они доберутся до своих живыми, он сможет мгновенно изолировать Ладу и Осьминога, и то, что они в курсе событий, не повлияет на дальнейший ход операции. Но даже попадись беглецы к чужим, вряд ли кто сразу начнет болтать о своих связях с сотрудником ФСБ — известно же старое российское правило: «доносчику — первый кнут». Да и кто поверит, что чекист, в здравом уме и твердой памяти, начнет сообщать направо и налево случайным знакомым о своей службе.

В общем, Ракитин был уверен, что поступил правильно, а победителей не судят, и начальство шибко любит.

— …То есть ты нас вербуешь? — улыбнулась Лада, кокетливо укладывая на высунутый язычок перламутровую «пуговицу».

— Только ты соси ее интенсивнее, иначе не растворится, и не глотай сразу, — кивнул Ракитин на таблетку, проигнорировав неуместный вопрос.

— Так ты восторг легавый, что ли? То-то я смотрю… — наконец начал въезжать в тему Осьминог.

— А тебе какая разница?

— Кто любит, а кто дразнится, — парировал Серега. — А может, ты нас по прибытии на берег сразу в аквариум сольешь?

— Я тебе предлагаю помочь мне важное задание Родины выполнить. Если доберемся живыми до своих, тебя, возможно, даже наградят….

— Ага, посмертно, — криво усмехнулся Осьминог.

— Нет, просто, из кабалы тебя выкупим у братвы, и бубнового туза тебе на задницу не налепят, — спокойно ответил Ракитин.

— Так ты и это знаешь, — опять скривился в ухмылке Осьминог. — Да… А сразу про тебя даже не скажешь…

— Ну а если тебя перспектива Родине послужить и задницу свою прикрыть не устраивает, — Ракитин картинно передернул затвор «Кедра», — водичка сейчас теплая, до берега вплавь, думаю, доберешься.

— Да все меня устраивает, — сплюнул за борт Осьминог. — Тем более если поможешь с братвой вопросы «разрулить». Но учти, я твои приказы буду выполнять по понятиям, и на цырлах перед тобой дыбить не буду — не дождешься.

— Мы сейчас все в одной лодке, и приказы я буду отдавать, потому что я лучше знаю, как нам отсюда прорваться и уйти живыми, а «шестерить» я тебя не прошу, я же знаю, ты пацан нормальный, только укутался вусмерть, — чтобы разрядить обстановку, Иван снял свой «Кедр» с боевого взвода.

— Другой разговор! — улыбнулся в ответ довольный Осьминог, и, приблизившись к Ракитину, доверительно прошептал ему: — А бикса у тебя изебровая, повезло тебе, братское сердце.

16
{"b":"544997","o":1}