ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть
Настольная книга бегуна на выносливость, или Технология подготовки «чистых» спортсменов
Пройти сквозь стены. Автобиография
Видок. Цена жизни
Моана. Легенда океана
Держава и топор
Нежное искусство посылать. Открой для себя волшебную силу трех букв
Чистый лист
Остальные здесь просто живут
A
A

После появления новых гостей музыкальный репертуар как-то плавно сменился с русской попсы на диск с романсами Вертинского. По всему чувствовалось, что профессор Клопин — наиболее авторитетный ученый в этой тусовке. Но Шершнев не мог не заметить и неприязненных взглядов, которые кидали на Кима Филипповича Зямалеев и Валлербергов.

— Вы не обращайте внимания, у них чисто научные споры всегда возникают после третьей рюмки, а потом и до драки может дойти, — Кувалдин полушепотом пояснил ситуацию Шершневу, когда они уединились в парилке. — Дело в том, что они представляют три разные научные школы борьбы с вредителями.

— Не понял, — Шершнев старательно разыгрывал из себя недалекого и изрядно подвыпившего инспектора пожарной охраны. — Вы что тут, изобличением врагов народа занимаетесь? Так финансирование данного вопроса, если мне не изменяет память, прекращено этак году в пятьдесят третьем.

— Нет-нет, я не об этом! — замахал пухлыми ручками завхоз. — Я о, так сказать, исключительно практической научной борьбе…

— Это в смысле — на следующий год засеем пятьдесят га картофелем, нехай долгоносик подавится? — вполне доброжелательно усмехнулся «майор Опанасенко».

Но Кувалдин, казалось, не оценил юмора, а продолжил свои сетования.

— Если говорить по-простому, то профессор Зямалеев — это наше прошлое. Он представляет собой химическое направление борьбы с вредителями. Возглавляет лабораторию по разработке всяких инсектицидов. Проще говоря, делает приманки и яды, чтобы травить мух, комаров, тараканов и тому подобную нечисть.

— Ну, это мне понятно, — кивнул Шершнев, подливая пива на камни электрической печи, в нарушение всех правил пожарной безопасности. — А разве этих тварей еще чем-то потравить можно?

— Конечно, можно, — словно заправский лектор, неожиданно сумевший заинтересовать бестолковую студенческую аудиторию, начал раздувать искорку интереса этой аудитории Кувалдин. — Вот профессор Валленбергов, например, это наше настоящее. Он руководит лабораторией по разработке ультразвуковых приборов по отпугиванию насекомых. Заметили, у него на руке браслет с брелоком болтается? Он с ним даже в бане не расстается.

— Заметил, и что это?

— Это как раз один из таких портативных приборов, которые можно использовать повсюду — хоть дома, хоть на рыбалке. Но недостаток его метода заключается в том, что насекомые просто уходят в другое место, а не гибнут.

— Уходят, а потом возвращаются в большем количестве и еще более озлобленные, — недовольно пробурчал Шершнев, забираясь на верхнюю полку.

— Вот-вот, поэтому мы и говорим, что профессор Клопин — это наше будущее.

— А он что предлагает, мух кастрировать? — рассмеялся Шершнев.

— Поражаюсь вашей проницательности, товарищ майор, — в голосе замдиректора вновь зазвучали льстивые нотки. — Профессор Клопин руководит лабораторией, которая разрабатывает методы борьбы с вредителями методами генной инженерии. Проще говоря, они пытаются вызвать мутации насекомых, чтобы они в процессе размножения вымирали сами собой от вырождения или становились бесплодными.

— И что, у них получается? Или потом в Обводном канале вместо опарышей крокодилы начинают всплывать?..

— Да какие там крокодилы? Все у нас получается! Именно поэтому Зямалеев и Валленбергов так не любят Клопина. Ведь когда его приборы пойдут в серию, а химия и ультразвук станут больше никому не нужны, их лаборатории прикроют или перепрофилируют.

— А если такими мутагенами не мух, а людей травить — получится? — неосторожно брякнул «пожарный инспектор».

— Я про это ничего не знаю! — вдруг испугался Кувалдин и заторопился, скомкав столь душевную беседу. — Пойдемте, товарищ майор, нас, наверное, уже заждались.

* * *

Когда они вернулись к столу, там уже разгорелся жаркий научный спор, который в любой момент грозил перейти в рукопашную.

— …а я вам говорю, что ничего эффективнее старого доброго дихлофоса не существует, — брызгал слюной Фазлай Зямалеев. — Насекомые — это самые живучие твари на планете, и никогда не поверю, что вы их сможете своими ультразвуками или секс-ловушками извести.

Услышав словосочетание «секс-ловушка», Шершнев насторожился. Заметил он и реакцию прибывшего с Клопиным бизнесмена. Тот вроде вида не подал, но опытный оперативник сразу заметил, что новоприбывший гость стал слушать разговор куда более внимательно.

— Ты, батенька, чушь говоришь! — тоном, каким говорили дореволюционные профессора, возразил Зямалееву Клопин. — Генетические средства борьбы отличаются от вашего дихлофоса, как современный боевой лазер отличается от лука дикаря.

— Ты кого дикарем назвал!? — завопил вдруг взбешенный и пьяный в стельку Зямалеев.

Он уже приготовился запустить курицей-гриль в своего научного оппонента, когда бизнесмен, назвавшийся Иваном, перехватил профессорскую руку. В результате куриная тушка оторвалась от ноги и заляпала лицо и грудь бизнесмена маслом и соусом. Иван смачно матюгнулся и отправился в душевую. Кувалдин тем временем занялся приведением Зямалеева в чувство. Валленбергов упал лицом в салат и затих.

Шершнев понял, что лучшего момента для того, чтобы «обработать» Клопина, ему может не представиться, и решил сразу взять быка за рога.

— Послушайте, профессор, — подсел он к Клопину и наполнил до краев его рюмку, — а ваш метод позволяет бороться с пауками?

— Смотря каких пауков вы имеете в виду, батенька, — живо откликнулся профессор, которому уже давно надоело общаться со столь консервативными коллегами по институту.

— Меня интересует прежде всего борьба с членистобрюхими пауками…

Перед внедрением в институт Шершнев кое-как напичкал себя информацией из интернета про разного вида насекомых, дабы при случае поддержать беседу.

— Сами вы членистобрюхие! — подал голос разобиженный и не желающий успокаиваться Зямалеев.

— Не обижайтесь на него, ради Бога, — Клопин дружески похлопал Шершнева по плечу. — Он всегда такой, когда выпьет. А я смотрю, вы разбираетесь в пауках…

— Я много читал о них, у меня даже живет один птицеед дома в террариуме. Представляете, профессор, он целых десять сантиметров в длину!

— Да что вы говорите?! Любопытно было бы взглянуть на этот экземпляр! — восхищенно воскликнул профессор.

— Мы можем прямо сейчас заехать ко мне, и я вам покажу, — с энтузиазмом энтомолога-любителя предложил Шершнев.

— Я бы с удовольствием, но я обещал еще переговорить с Иваном по поводу гранта для моих исследований, — грустно вздохнул профессор.

— Ну, сегодня уже все напились, так что переговоры можно продолжить завтра, — продолжал настаивать «пожарный инспектор». — Поедемте ко мне, профессор, уверяю вас, что такого гигантского экземпляра в России вы не увидите.

— А что, поехали! — в глазах Колпина проснулся живой интерес исследователя, и он поднялся и решительно направился вместе с Шершневым в раздевалку.

Майор сориентировался быстро — нащупал в брюках заместителя директора по АХЧ связку ключей и запер оставшихся в бане. Теперь можно было не опасаться, что подозрительный бизнесмен снова возьмет профессора в оборот. Когда Клопин и Шершнев оделись, из-за запертой двери уже раздавались возмущенные крики и стук.

Оперативник прикинул, что у них есть на «эвакуацию» десять-пятнадцать минут, пока кто-нибудь из запертых не догадается позвонить по мобильному на пост охраны или своим сотрудникам. Он взял профессора под локоток и потащил к выходу из института.

— А вы разбираетесь в пауках, батенька, — повторил свой комплимент Клопин, когда они вместе проходили пост охраны. — Членистобрюхие — это ведь редчайший вид пауков. Их еще называют живыми ископаемыми. За последние триста пятьдесят миллионов лет представители этой группы практически не видоизменились…

— …что в корне опровергает пресловутую теорию эволюции Дарвина, — поддержал разговор Шершнев, когда они садились в третьего по счету остановившегося частника, что полностью соответствовало правилам безопасности и конспирации.

26
{"b":"544997","o":1}