ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ну, я готов поспорить с вами на эту тему, — вновь оживился профессор, который, казалось, был настолько погружен в научную дискуссию, что не замечал происходящего вокруг.

Шершнев, напротив, сейчас слушал профессора вполуха, он внимательно следил за неприметной тонированной «семеркой», которая стартовала от института сразу вслед за ними. Опытный глаз оперативника сразу заподозрил в севшей «на хвост» машине «наружку». «Только вот чья это “наружка” и как нам от нее оторваться — вот в чем вопрос», — размышлял он.

Глава 6. Как разводить друзей

«Не жалею, не зову, не плачу»,

Только дядьку кедами хреначу.

Иван Ракитин всегда помнил о том, что язык — самая сильная человеческая мышца, а если к сильному языку добавить еще немного мозгов, то можно выкрутиться из самой безвыходной ситуации.

Ситуация была прескверная. Сзади на Ракитина и его спутников был нацелен ствол Хозяина. А спереди перед летней террасой их ждала толпа вооруженной карельской братвы и несколько китайцев-фэнгуновцев. Последних возглавлял долговязый субъект отечественного производства, внешне напоминавший кузнечика-гомосексуалиста.

— Не отдавай меня ему, я этого гада знаю, — скороговоркой зашептала на ухо Ивану Лада.

— Откуда ты его знаешь?

— Это Дима Ганибалов-Лекторов. Днем он работает директором по продажам в рекламном агентстве, а вечером девочек из своего агентства в эскорт-салон «Маргаритки» поставляет вместе с директрисой по персоналу. Этот Дима работает на Мадам Вонг. Это он его за мной прислал.

— Спокойствие, только спокойствие, — голосом Карлсона шепнул в ответ Иван, прокручивая в мозгу план экстренных действий. Мешкать было нельзя, как, впрочем, нельзя было и суетиться.

— Хозяин, — полуобернулся Ракитин к предводителю карельской братвы, — давай выйдем на линию, разговор есть.

— При пацанах «держи базар», у меня от братвы секретов нет, — осторожно и без видимой злобы ответил тот.

Оперативник решил, что пора брать инициативу в свои руки и обратился к присутствующим карелам с прочувствованной речью.

— Братва, позвольте мне с марой моей напоследок чего-как, а то как-то не по-христиански это — людей на органы к дикарям отправлять, не дав выпить «на посох» и полюбить друг друга на дорожку.

— Не слушайте его, это разводка! — возмущенно начал было Ганибалов-Лекторов, за спиной которого толпились вооруженные китайцы.

«Как разводить друзей», — вдруг некстати пронеслось в голове у Ракитина название недавно увиденного в книжном магазине бестселлера. Но больше времени на культурные воспоминания не оставалось, так как в этот момент на директора по продажам заорал Сережа Осьминог.

— Ты, бесогон бацильный! Заткни хавалку, а то я тебе быстро бестолковку отремонтирую!

По рядам карельских обитателей, словно предгрозовой порыв ветра, пробежал негромкий одобрительный гул: дескать, негоже «правильного» пацана отдавать приезжим по беспределу. А тут еще Лада подлила масла в огонь.

«W;ngb;d;n!» — отчаянно выкрикнула она, обращаясь к китайцам и директору по продажам. Китайцы схватились за стволы и было рванулись вперед на террасу, но карельские братки тормознули их, немного остудив пыл фэнгуновцев.

— Так, пацаны, брейк! — вступил в разговор Хозяин. — Я так думаю: по понятиям следует последнюю просьбу Красавы удовлетворить.

— Грубо! — загудела подвыпившая карельская братва в ответ.

— Красава, можешь идти вместе со своей марой в дом свиданий, — предводитель указал рукой на избу, в которой еще недавно ставил сексуальный рекорд Сережа Осьминог. — Но чтобы мы из окна вас видели.

Братва снова одобрительно зашумела, ожидая продолжения недавнего шоу.

— Только свяжите ему руки, а то он шибко шустрый, — Ганибалов-Лекторов понял, что спорить с пьяной братвой бесполезно, тем более что численное преимущество было отнюдь не на стороне подчиненных ему фэнгуновцев.

— И то верно, — кивнул Хозяин. — Я помню, как он моего бойца обезоружил.

По команде Хозяина тот самый браток, у которого Иван совсем недавно вырвал из рук «сайгу», заковал руки Ракитина сзади в наручники. Но Хозяин неожиданно для оперативника велел надеть их спереди — нечего, мол, до такой степени портить человеку удовольствие, благо оно, судя по всему, у него окажется последним. Браток что-то недовольно пробурчал, наверняка вспомнив старую обиду на гостя, однако указание руководства выполнил.

— Держи, — Хозяин кинул ключи от наручников Ганибалову-Лекторову, — можешь взять одного своего дикаря и проводить Красаву наверх, а там снимешь с него браслеты.

— Дурное дело нехитрое, — пробормотал себе под нос директор по продажам, — захочет — сделает все и в наручниках.

Лада обняла Ракитина за плечи, и они вместе направились к «сексуальной» избе, оставив Сережу Осьминога наслаждаться обществом карельских братков. Следом двинулся Ганибалов-Лекторов и один из его бойцов — здоровенный толстый китаец, напоминающий комплекцией престарелого бойца сумо.

«Ну что ж, время выиграно, теперь нужно подумать, как нейтрализовать этих двоих», — размышлял Иван, поднимаясь вверх по крутой деревянной лестнице внутри избы.

Ладу он пропустил вперед. Самым простым решением было пнуть поднимавшихся следом конвоиров ногой, чтобы они кубарем покатились вниз. Но со скованными руками шансы на благополучный исход такой авантюры у него были невелики. Никаких запасов скрытого оружия у оперативника не осталось, так что приходилось рассчитывать только на ноги, скованные кулаки и смекалку.

Поднявших наверх, они оказались в просторной «светелке», где все было подготовлено для сексуальных утех и соответствующих спортивных соревнований. У окошек, где недавно творилось непотребство, небольшие столики с таймерами, наподобие шахматных, были уставлены минералкой, водкой и пивом, видимо, это был единственный «допинг», который разрешался на этих «состязаниях». Никаких следов потребления наркотиков, вроде характерного запаха марихуаны, канистр с бутиратом или стеклянных столов с остатками белого порошка не наблюдалось. Зато весь пол был усеян использованными презервативами и обрывками упаковок из-под них. «”****ут” здоровый образ жизни и чистоту спортивных соревнований», — мысленно усмехнулся Ракитин.

Он продолжал осматривать помещение в надежде найти хоть что-нибудь пригодное для нейтрализации конвоиров. В том, что похожий на кузнечика-извращенца директор по продажам не станет снимать с него наручники, у него не было никаких сомнений, а значит, действовать придется со скованными руками.

Вдоль глухих бревенчатых стен были установлены кожаные диваны для отдыха «спортсменов», рядом деревянные резные ширмы-переодевалки для наиболее стеснительных участников. По центру располагались судейские столики со все теми же таймерами и минералкой. Ничего такого, что можно было бы использовать как оружие.

Ракитин уже начинал нервничать, когда у него за спиной раздался звук джазовой мелодии. Обернувшись, он чуть не подпрыгнул от радости — столь нужное решение было найдено. Ганибалов-Лекторов извлек из внутреннего кармана дорогую «Нокию» и поднес ее к уху, на поясе у него осталась висеть другая, гораздо более скромная трубка. Именно она была сейчас главной надеждой Ивана. Он был на девяносто процентов уверен, что эта трубка — всего лишь муляж, маскирующий кобуру скрытого ношения типа «mobile pal». «Такие козлы, как этот Ганибалов-Лекторов, наверняка пользуются упрощенными моделями дамских пистолетов, где нет ни взвода, ни предохранителя: можно сразу извлекать и открывать пальбу, это мой шанс», — эта мысль пролетела в голове Ракитина за долю секунды.

Далее он действовал «на автомате», так, как учили инструкторы на тренировочных полигонах по оперативной стрельбе. Мысленно извинившись перед Ладой, он дал ей сильного пинка, от которого девушка с криком полетела вперед на пол. Это был отвлекающий маневр, который позволял выиграть столь необходимые секунды. Сам Ракитин отлетел назад к директору по продажам и схватился правой скованной рукой за рукоять пистолета в кобуре скрытого ношения. Интуиция не подвела Ракитина — миниатюрный дамский пистолет был снят с предохранителя и выстрелы производил самовзводом. Не вынимая пистолет из кобуры, Иван направил ствол туда, где должны были располагаться яйца противника, и произвел первый выстрел. Дикий вопль Ганибалова-Лекторова убедил Ракитина, что он попал. Затем Иван выхватил ствол и завалился на бок, чтобы уйти с линии огня и стрелять из положения лежа. Изумленный и ошарашенный фэнгуновец даже не успел извлечь свой ствол из-за пояса, как получил две пули — в грудь и в живот, и рухнул на пол, словно поверженный борец сумо. Ганибалов-Лекторов тем временем упал на колени и продолжал верещать как недорезанная свинья, держась обеими руками за утраченное «достоинство».

27
{"b":"544997","o":1}