ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Куценко и Денис дружно заржали. Особенно весело было Куценко. Все хлопоты со свадьбой племянницы позади, можно расслабиться, а тут хороший парень предлагает развлекуху. Раздавить Витюшу проще, чем жабу, а колеса сами вытрутся об асфальт. Кстати, пусть фирме пойдут доходы от оборудования, которое Михин реализует, ликвидируя свой бизнес. А вот нал, он то в кассе есть безусловно, можно взять себе. В качестве премиальных за воспитательную работу с заблудшим членом дружного коллектива.

— Когда у вас свидание?

— В три часа. Но вам я советую явиться в половину четвертого. Пусть попотеет в ожидании. А к четырем подъеду и я сам. После этого мы выпроводим Витюшу, прикажем официантам проветрить помещение и еще посидим в ресторане.

— А кто выбирал кабак?

— Конечно я.

— Правильно. «Дюна» — приличное место. Я там бывал.

— Только, Александр Дмитриевич, вы уж не бейте особенно нашего Витюшу. Даже если он будет выделываться и махать перед носом сувенирной зажигалкой. Просто скажите ему ключевое слово.

— Какое?

— Сядь, сучонок, пока член к стулу не прибил. Мне однажды рассказывал в сауне Анатолий Семенович занятную историю. В пионерлагере Витек любил заглядывать в палату к девчонкам, вожатая его поймала, посадила на стул и прибила гвоздем его за ширинку. И при этом слегка задела, ну сами понимаете что.

И снова Куценко долго трясся на стуле.

— Ладно. Может я сегодня этому ублюдку разок позвоню.

— Только про завтра ничего не говорите.

— Хорошо, не скажу. Но напугаю заразу… И ты не опаздывай. Посмотришь на профессиональную работу. Ну, до встречи.

Денис позволил Куценко немного помять себе ладонь и двинулся к машине. В этот день ему надо было совершить еще два вышеупомянутых визита и уладить еще несколько мелких дел. Он справедливо рассудил, что если все акционеры, как пауки в банке готовы сожрать друг друга, то надо им помочь.

* * *

Километрах в пяти от Сестрорецка стоял вблизи шоссе один из многочисленных ведомственных санаториев. В конце девяностых он обгорел, предприятие восстанавливать его не стало и очень обрадовалось, когда нашелся коммерсант, не пожалевший некую сумму за пепелище. Скоро выяснилось, что огонь нанес меньше вреда, чем можно было ожидать. Коммерсант открыл на месте региональной здравницы уютный ресторанчик, с прекрасным интерьером и меню отечественной и мировой кухни. Конечно, те, кто ехал из Питера в Финляндию, здесь не питались — до шоссе было метров двести и с другими придорожными заведениями «Сосновной дюне» конкуренцию было не выдержать. Но любая обеспеченная компания, которой хотелось провести вечер в приятной обстановке, оставалась довольна.

Никто не назвал бы хозяина «Дюны» скупердяем. Он платил местной администрации, различным инспекторам и время от времени угощал водкой участкового. Перед входом в заведение сидел вышибала в камуфляже. Хозяин был уверен: этого хватит, чтобы избежать любых проблем.

Однажды в ресторан пожаловали гости, которые не стали обедать. Они не дали это и другим, повесив на дверях табличку: «закрыто». Весь персонал, включая вышибалу, связали и спустили в подвал. Хозяина же затащили на кухню. Начался нелегкий разговор о проценте от выручки, с которым он согласился бы расстаться. Незваные гости не торопились, но постоянно намекали, что в любой момент готовы перейти к радикальным действиям. Пока же они дегустировали все дежурные блюда и содержимое винного погреба, открывая бутылки старым корсарским методом — пробку долой вместе с горлышком.

Хозяина утешало одно. Супруга успела сбежать через подсобку, чтобы добраться до телефона и позвонить старому школьному другу Денису. Тот, вроде бы был знаком с какими-то хорошими ребятами, всегда готовыми прибыть на помощь и выручить хороших людей.

Жена отсутствовала долго и, когда приехали две «бомбы» с хорошими мальчиками, хозяин сидел на кухне, привязанный к стулу, а бандиты спорили: какого кипящего масла ему лучше налить за шиворот — кукурузного или оливкового. После этого хозяина развязали и попросили подождать в подсобке. Полтора часа шла интенсивная терка, после чего плохие ребята распили с хорошими пару бутылок коньячку, торопливо извинились перед хозяином и удалились. Хозяин так и не стал гадать: что было здесь, «наезд в натуре» или спектакль? Он остался в живых, а это — главное. Отныне «Сосновая дюна» работала исключительно под патронажем Дениса. Конечно, тот не требовал никаких денег (за ними время от времени наезжали «хорошие ребята»), но хозяин не забывал, кому обязан спасением. И естественно, лишь только Денису надо было обсудить какую-нибудь важную проблему наедине, в «Дюне» объявлялось то, что в советские времена называлось «переучетом».

Сегодня был именно такой день. Накануне позвонил Денис и сказал, что завтра ресторанное секьюрити (несмотря на денисову «крышу», с того дня «Дюну» охраняли двое охламонов в камуфляже) может отдохнуть. Охрану заведения возьмут на себя его люди. Один из них занял пост на дорожке, ведущей от ресторана к Выборгскому шоссе. Посередине был шлагбаум, открытый практически всегда и поэтому не вызывавший нареканий у местной администрации. Но сегодня шлагбаум преграждал путь к ресторану. Возле него дежурили двое крепких ребят, и можно было с уверенностью сказать: в этот день в «Сосновую дюну» попадут только те, кого захотел там видеть Денис.

Первым в ресторан прибыл Михин. Хозяин сам проводил гостя в пустой зал, усадил за столик и спросил, чего бы тот хотел выпить.

Элементарный вопрос поставил Виталия Самуиловича в затруднение. Дело было в том, что он привык полагаться на вкус партнеров. Те же обычно заказывали приличные вина. Но пока партнеров рядом не было. Кроме того, питейные пристрастия Михина сформировались в детские годы, когда он с приятелями давил перед танцульками дрянной портвяш в парадняке. Витюша не любил виски как любой другой крепкий напиток. Однако ему было жарко и он, решив, что виски со льдом — штука прохладительная, попросил для начала принести именно его. По отсутствию опыта, он не сообразил, что сто грамм — это не конечный выход напитка, включая лед, а сто грамм именно виски.

Как ни странно, напиток ему понравился. Михин не заметил, как одолел бокал и попросил повторить. Он задумался о закуске, но, вспомнив, что виски не закусывают, делать это не стал.

Прошло почти полчаса. Куценко все не было. «Не многовато ли будет?» — Бродила спасительная мысль в голове у Михина. Мысль ушла, как назойливая медсестра, прогнная больным, и Виталий Самуилович заказал третью порцию.

С каждым глотком прежние страхи уходили прочь. Ну и пусть сейчас сюда несется козел Куценко. Приехал из своего Иркутска-150 и думает: «Я круче, чем вареные яйца парагвайского страуса». Он — вша с претензиями, не более. Мы в Питере не таких обламывали. И пусть, скотина, только посмеет повысить голос на Виталия Самуиловича Михина. Михин не дурак, у него кое-что во внутреннем кармане пиджака…

— Чего водочку не пьешь, Витюша? Боишься, что попадется бутылка с твоего завода?

Михин поднял голову. Он не заметил, как в зал вошел Куценко и неторопливо направился к его столику.

— Добрый день. — Михин постарался кивнуть так, как обычно, не поднимая головы, кивает начальник, при виде опоздавшего подчиненного.

На широком и морщинистом лице Куценко появилась удивленная гримаса. Сибиряка удивил, даже, не тон Михина, а то, что тот почти не удивился его появлению.

— Какой ты, Витек, сердитый сегодня. Ну, не хочешь водочки, я выпью за тебя. Человек! Для начала сто грамм «Абсолюта» и пельменей. Я только горячим закусываю. И настоящих пельменей, а не вареных кошачьих яиц.

Потом Куценко вынул «Беломорину» (Михин знал, что сибиряк настолько любит этот сорт, что курил его даже на приеме во дворце Белосельских-Белозерских) затянулся и выпустил густое облако прямо в лицо Виталию Самуиловичу.

— А знаешь, Витюша, будь в здешнем меню настоящие кошачьи яйца, я бы их для тебя приказал сварить. Чтобы ты давился и думал: «нельзя делать подлянки своим друзьям».

61
{"b":"544999","o":1}