1
2
3
...
18
19
20
...
33

В те дни юнца в 16 лет разрешалось делать профессионалом, а Эдамс и Айвэн увидели вполне достаточно, чтобы осознать, что они могут сделать из Хоу отличного хоккеиста. Уже следующей осенью они предложили ему профессиональный контракт на сумму 2200 долларов плюс 500 премиальных. Он подписал.

Все трое – Эдамс, Айвэн и Хоу – сидели в просторном номере Адамса в гостинице «Нортон Палмер» в Виндзоре, разбирая условия договора. Все было согласовано, и встреча шла к концу, когда вдруг возникла пауза. Горди сидел неподвижно и явно не собирался подниматься.

– Ну что, мой мальчик, все в порядке? – спросил Эдамс.

– Еще одна вещь, сэр.

– Что же это, сынок?

– Как насчет пиджака, который вы обещали мне в прошлом году?

Эдамс и Айвэн посмотрели друг на друга, и Веселый Джек подмигнул.

– Ты получишь свой пиджак, сынок.

– По сути дела, – добавил Айвэн – мы дадим тебе два – темный, чтобы носить дома перед играми, и светлый – для выездов.

Хоу был направлен в Омаху вместе с Томми Айвэном. Оба новобранца двинулись на Запад, и обоим было суждено стать звездами: Хоу– в качестве игрока, Айвэну – в качестве тренера. Это было первое назначение Айвэна на самостоятельную тренерскую работу в профессиональной команде, и он должен был играть большую роль в становлении Хоу как хоккеиста в предстоящие 10 лет.

У Томми Айвэна остался сувенир от первого года работы с Хоу – шрам на подбородке. Дело в том, что в команде существовало сильное соперничество между игроками с Востока и Запада. Было решено выяснить, кто лучше, в товарищеском матче на День благодарения, отмечаемый в конце ноября. Точкой разделения Запада и Востока был избран город Виннипег, и 16 хоккеистов разбились на две команды. Айвэн должен был судить матч, но перед игрой сломал руку кто-то из ребят с Востока.

Трекер, который был родом из Брантфорда, то есть с Востока, надел форму и начал игру против команды Запада. Это был упорный и жесткий хоккей. Хоу даже в таком нежном возрасте не испытывал почтения к любому сопернику. Тренер или не тренер – для него Айвэн был противником, который вскоре получил материальное подтверждение силы и жесткости своего новичка. Хоу загнал тренера в угол, и тот вышел оттуда с кровоточащей раной на подбородке.

Как и любой хоккеист на его месте, Томми Айвэн считал травмы делом обычным в своей профессии, поэтому он подъехал к своей скамье и попросил массажиста наклеить кусок лейкопластыря на рану, после чего немедленно вернулся на лед. Лишь после окончания матча он обратился к врачу команды в кабинете последнего. Доктор наложил восемь швов, прежде чем прекратилось кровотечение. «Я так и не понял, чем это он меня – локтем или клюшкой», – смеется теперь Томми.

Хоу был на тренировках так же беспощаден, как и в игре. Его соседом по комнате был другой парнишка с Запада – Джордж Гомонюк. Вне льда их было не разлить водой, но на тренировках они находили особое удовольствие, врезаясь друг в друга на полном ходу, «Горди был задирой, – вспоминает Айвэн. – Он получал массу штрафных минут, но явно хотел доказать всем, что он не слаб и не труслив. Помню, он однажды нанес одному парню действительно страшный удар и был за это наказан.

«В чем дело? – спросил я его потом. – Ты что, ненавидишь этого малого?»

На это последовал ответ: «Я никого не люблю».

Айвэн повернулся спиной к Хоу и улыбнулся, Он-то знал, что владельцы детройтского клуба заполучили новичка, готового драться за место до последнего. И цена Хоу немедленно поднялась. Слухи о нем поползли по хоккейному миру. Тренеры потянулись в Омаху посмотреть на здоровенного парня, играющего на правом краю. Среди посетителей были тренер «Торонто мэйпл лифс» Хэп Дей и главный селекционер клуба Скуиб Уокер, Горди произвел на них впечатление, и они попытались заключить сделку с Детройтом. Но администрация «Ред уингз» не проявила к продаже новичка никакого интереса.

Тем временем Айвэн направлял еженедельные отчеты Эдамсу о состоянии и прогрессе своих хоккеистов. Имя Хоу упоминалось в них все чаще. После сезона Айвэн поехал в Детройт, чтобы лично сообщить Эдамсу свое мнение об игроках этого клуба-филиала.

«Томми, – сказал Эдамс, – составьте список игроков из Омахи, которые были бы достаточно хороши, чтобы их повысили и перевели в команду Индианаполиса…»

Томми немедленно написал четыре или пять имен. Эдамс пробежал их лазами и поднял голову в явном недоумении:

– Я не вижу здесь этого здоровенного парня, о котором вы мне писали всю зиму.

– А он не будет играть в Индианаполисе.

– Это почему?

– Он будет выступать в составе «Ред уингз».

Айвэн и Хоу расстались на год, Горди был зачислен в «Ред уингз» на сезон 1946/47 года, а Айаэн, чья стажировка в Омахе была признана успешной, был повышен и командирован в Индианаполис. А на следующий год Айвэн начал работу с командой большой лиги, так как Эдамс решил разделить функции менеджера и тренера, которые до этого совмещал.

Прибытие Томми Айвэна в команду на пост тренера ознаменовало начало годов величия в истории детройтского хоккея. Его команда выиграла шесть раз звание чемпиона лиги и завоевала три Кубка Стэнли за семь лет. Основу силы команды составлял Хоу, и благодарные товарищи прозвали его Пауэр – «мощь».

Айвэн все еще говорит о Хоу восторженно, как о герое, не скупясь на выражения, более приличествующие пристрастному болельщику, нежели видавшему виды хоккейному тренеру и менеджеру, которого счастливая судьба свела со многими звездами этого спорта, включая Бобби Халла и Стэна Микиту, когда Томми работал с «Чикаго блэк хоукс».

«Послужной список Хоу говорит сам за себя, – замечает Айзэн. – Его игра делает честь хоккею. Он подлинный профессиональный атлет в точном смысле этих слов. А как личность он человек легкий в общении, добродушный и веселый. Как и у Горди, у меня было тяжелое детство, и я высоко ценю то, каким человеком он в конце концов стал».

В вестибюле ледовой арены «Аксарбен филд» (первое слово – это название штата Небраска, написанное наоборот – Д. В.) в Омахе, штат Небраска, висит только одна картина. Там запечатлен эпизод хоккейного матча с надписью: «Здесь играл Горди Хоу». Капитаном команды в Омахе был Джимми Скиннер, впоследствии тренер «Ред уингз». Он встречался с Хоу задолго до этого, но поначалу Джимми не сумел сразу припомнить этого. В давние времена Скиннер играл в любительской команде города Флин-Флон, в западноканадской провинции Манитоба.

«Я тебя помню, – сказал ему Горди, когда их представили друг другу во время тренировочного сбора в 1945 году. – Ты приезжал со своими к нам в Саскатун на игры. А я норовил носить твои клюшки на каток, где проводились матчи. Ты обычно носил шлем во время игры, но однажды почему-то вышвырнул его за борт. Я храню его дома как сувенир».

Джимми вспоминает Хоу как способного «начинающего бизнесмена» в дни, когда тот выступал в Омахе. «Я был с бедного Запада, – вспоминает Скиннер, – и считал, что одного костюма человеку вполне достаточно. Думаю, что такого же взгляда придерживался и Горди, пока его не поселили в комнату с хоккеистом постарше и обладавшим к тому же неистребимой жаждой обновлять свой гардероб как можно чаще. Это был Ганнер Мэлоун (Пушкарь), Он появился на сборе с целым ворохом одежды, но одновременно с ростом его аппетита к нарядам уменьшались и его заработки, так что он был вынужден начать распродажу своей коллекции, Тут Горди и накупил себе практически не ношенных костюмов по сильно сниженным ценам.

Хоу начал обнаруживать задатки великого хоккеиста уже в 17 лет. Я помню, как Отт Хеллер, один из игроков «Ред уингз», как-то сказал Эдамсу: «Это будет отличный „полицейский“ для нас» («полицейским» называют физически сильного хоккеиста, готового в любую минуту утихомирить соперников, если они чересчур разошлись). Горди выглядел на льду медленным, но противникам никак не удавалось его догнать».

Скиннер вспоминает, что на тренировках Хоу буквально истязал себя, стремясь непрерывно улучшать все элементы игры, так как беспокоился, что его не возьмут в «большую» команду.

19
{"b":"545","o":1}