ЛитМир - Электронная Библиотека

Были игроки физически слабее его, которым удавались некоторые его молниеносные трюки, были и здоровяки, которым по плечу было кое-что из его арсенала силовых приемов, но только этот большой и могучий атлет может на льду все».

Майк Сэрри попросил Эдамса сравнить правого крайнего с другими звездами этого спорта. «Невозможно, – отрезал тот. – С Хоу не сравнится никто. Есть Горди Хоу, и есть другие хоккеисты, каждый из которых велик посвоему. Но Большой в этой лиге один, он стоит особняком, он сам по себе. Для хоккея он то же, что легендарный Бейб Рут для бейсбола, да только, пожалуй, еще значительнее».

Покинув свой кабинет в «Олимпии», Джек Эдамс в течение еще нескольких лет продолжал весьма активную деятельность на посту президента новой профессиональной лиги.

Все, кроме приза леди Бинг

В доме Горди Хоу есть специальная комната, где он хранит свои хоккейные трофеи, сувениры, призы. После 24 сезонов она переполнена. Приз Харта – наиболее ценному игроку Национальной хоккейной лиги – и Приз Арта Росса – лучшему снайперу лиги – присуждались Хоу много раз. Все же одно место на стеллаже пустует. Это пространство хоккеист выделил и сберегает на случай присуждения ему Приза леди Бинг, которым награждается игрок, сочетающий истинно спортивное («джентльменское») поведение на льду с максимальной пользой, принесенной команде. «Я должен был получить этот приз прошлой весной. Я стремился к этому изо всех сил», – говорил как-то Горди, улыбаясь и подмигивая.

Первая баллотировка кандидатур хоккеистов для включения в сборную «Все звезды», а также для присуждения индивидуальных призов происходит после прохождения «экватора» – первой половины чемпионата. В конце сезона бывает второе голосование, и результаты объявляются по сумме голосов. Игроки, имена которых фигурируют первыми в списках обоих туров, получают денежные премии дважды. Система выборов время от времени меняется. В прошлом в голосовании участвовали радио и телекомментаторы, а также корреспонденты и редакторы газет и журналов, пишущие на хоккейные темы и работающие в городах, где есть клубы НХЛ. В настоящее время голосуют только тренеры команд и официальные лица лиги.

«Детройт ред уингз» имеют много собственных наград, учрежденных специально для этой команды ее болельщиками, журналистами детройтских газет, освещающими ее жизнь, и администрацией клуба. Чаще всего на этих «семейных» призах начертано имя Горди Хоу. Оно выгравировано на Призе Хэрри Гормли для наиболее результативного (по системе «гол плюс пас») игрока, на мемориальном Кубке Фрэнка Мэрфи, учрежденном для лучшего бомбардира (учитываются только забитые голы). Горди получал эти трофеи по 14(!) раз каждый. Двенадцать раз хоккейные обозреватели Детройта провозглашали его самым ценным игроком клуба, и он был единоличным владельцем Кубка за лучшее выступление на родном льду, в «Олимпии». В 1967 году клуб болельщиков «Ред уингз» учредил приз для наиболее яркого и самобытного игрока команды. Первый лауреат – Горди Хоу. Единственные «семейные» награды, ускользавшие от него, имели специальные, подчас комические, условия присуждения. Например, он постоянно получал приз авиакомпании «Эр Канада» лучшему игроку матча. В конце концов ради разнообразия компания изменила название и внесла поправку в статут приза. Отныне он вручается лучшему защитнику матча.

Он был зачислен в «Ред уингз» за два года до того, как детройтские радиожурналисты учредили приз лучшему новобранцу. Не удалось ему получить и Приз Эванса за наиболее чистую игру. И уж, конечно, Горди не достался Приз «невоспетого героя», присуждаемый компанией спортивных магазинов игроку, который играл хорошо, но которого упорно обходила вниманием пресса.

В его домашнем музее горы сувениров и адресов, которые ему вручали в каждом городе или местечке США и Канады, где он бывал. Людям хочется быть уверенными в том, что герой имеет письменное подтверждение тому, что бывал в их родном городе.

Свой самый достопамятный трофей – № 9 на свитер – Горди получил в 1947 году, когда Рой Конэкер был продан в Чикаго. «Ред уингз» в те времена отправлялись в другие города на матчи поездами, и нижние места в купе предназначались ветеранам, имевшим меньшие номера. После того как Конэкер отбыл из клуба, массажист Карл Маттсон сказал Хоу: «Горди, номер 9 свободен, а это означает нижнюю полку в поезде. Попробуй-ка захватить его». Горди это удалось, и он избавился от своего прежнего номера 17. «Носить его на спине было тяжелее», – говорит он.

«Девятка» доставалась всегда лучшим. Морис Ришар сменил свой номер 15 на 9, когда у него родился первый сын, весивший 9 фунтов, А когда Ришар бросил хоккей, клуб «Монреаль канадиенс» ликвидировал № 9. Было объявлено, что этот номер будет возвращен команде, если один из сыновей великого Мориса станет профессиональным хоккеистом и наденет форму «Канадиенс».

Бобби Халл выпросил для себя № 9 в честь Хоу, своего любимого игрока. Покойный Чарли Конэкер, брат Роя, носил № 9 в «Торонто мэйпл лифс», и после его ухода из хоккея номер был изъят, пока капитаном команды не стал легендарный Тед Кеннеди. Знаменитый Энди Бэтгейт носил свитер с № 9, когда выступал за «Нью-Йорк рейнджерс».

Для Хоу участие в финальных кубковых сериях всегда было источником особого возбуждения и душевного подъема: «Кубок Стэнли приводит нас в какое-то лихорадочное состояние. Нервное напряжение таково, какого просто не может быть во время календарных игр первенства. Есть что-то чудесное, манящее в этих фанфарах, в газетной шумихе. Победа в Кубке Стэнли значит для любого хоккеиста неизмеримо больше, чем выигрыш чемпионата НХЛ», – говорит Горди. За время его выступлений в «Ред уингз» команда четырежды владела заветным кубком.

Девятнадцать раз довелось ему выступать в кубковых сериях на протяжении 22 сезонов, и он хранит об этих славных моментах наилучшие воспоминания. Память постоянно возвращает его к весне 1949 года, к полуфинальным матчам с Монреалем. «Ред уингз» победили и вышли в финал, где, правда, уступили Торонто. В той серии Хоу показал себя отлично, забросив восемь шайб. Ему исполнился 21 год в день, когда был матч в Монреале.

«Джим Норрис, – вспоминает Хоу, – сказал мне, что подарит на день рождения часы – лучшие, какие будут, – но при условии, что я забью гол.

Вратарем «Монреаль канадиенс» в тот вечер был Билл Дернан, в защите играл Кенни Риардон. В один из моментов эти двое и я бросились одновременно к шайбе, скользившей в монреальской зоне. Я ударил по ней первым, и она почему-то подлетела куда-то под потолок. Я в это мгновение споткнулся о клюшку Дернана. Отчетливо помню, как, лежа на спине, я скользил за ворота Монреаля, а сверху шайба на моих глазах вернулась, чтобы приземлиться в сетке этих ворот».

В 1957 году «Ред уингз» плелись в хвосте, но к Хоу это не относилось. В пятый раз он получил в тот год Приз Карта как наиболее ценный игрок НХЛ. В свои 30 лет он играл с юношеской энергией и уже в первом туре голосования набрал столько голосов, что стал недосягаем. Еще не был разыгран финал Кубка Стэнли между Бостоном и Монреалем, а Хоу уже получил письмо Брюса Норриса, одного из управляющих НХЛ и президента клуба «Ред уингз», в котором, в частности, говорилось: «Я знаю, что вся Национальная хоккейная лига в неоплатном долгу перед Вами. Мы благодарны Вам и другим игрокам за то, как складываются дела в нашей лиге. Я знаю, что против Вас на льду используются любые средства, включая запрещенные, и я выражаю восхищение тем, как Вы все это выносите. Горди, у Вас есть свойство, о котором лишь немногие отваживаются мечтать, – это замечательно ровный, несгибаемый характер. В этом конверте чек на 500 долларов, что является только небольшим знаком моего огромного уважения к Вам. Очень трудно передать словами чувства, которые вызывает во мне все сделанное Вами для нашего клуба. Ваш вклад в этом трудном для нас году был большим, нежели чей-либо во всей нашей истории».

Хоу был одним из первых кандидатов на место во Дворце спортивной славы штата Мичиган и одним из немногих действующих спортсменов, которые были туда избраны. Дворец славы был детищем Ника Кербоя, бывшего магната профессионального спорта, владевшего футбольными и бейсбольными клубами в Детройте. Весной 1957 года Кербой объявил, что бейсболист Микки Кокрейн, хоккеист Горди Хоу и футболист Джордж Джипп избраны во Дворец славы и что это является частью празднеств в рамках так называемой Недели Мичигана. Вскоре Кербой сообщил, что чести быть избранными во Дворец славы, пока существующий лишь в проекте, удостоены двенадцать человек и что начат сбор средств на строительство здания, где и будут экспонироваться свидетельства выдающихся спортивных достижений. Сейчас этот своеобразный пантеон занимает часть «Кобо-холла», гигантского здания в самом центре Детройта. В соответствии с уставом общества, которому принадлежит Музей спортивной славы штата, ежегодно происходит отбор (путем голосования) трех кандидатур спортсменов – двух живых и одного покойного. Горди Хоу был первым хоккеистом, которого избрали и чей портрет украсил экспозицию.

22
{"b":"545","o":1}