ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бананов был заинтригован и раздосадован одновременно. Что за дело на 50 миллионов придумала Громова? И если это не шутка, зачем доверять пейджинговой кампании такие цифры? Конечно, если под пятьюдесятью миллионами понимаются старые рубли, это не самая большая сумма из тех, которые Бананову доводилось держать в руках (правда, ему такие деньги не принадлежали). Но ведь всегда найдутся глупые люди, способные решить, будто речь идет о новых. Или, не дай Бог, о баксах. Конечно, умные люди знают: сообщения о баксовых миллионах никто на пейджер не бросит, но ведь на свете больше дураков, чем кажется. Зачем их дразнить? Кроме того, откуда у Громовой такие деньги? Она их видела разве что в кино. Да и посредническими услугами, вроде, не занималась…

Однако долго размышлять об отношениях Юли с большими суммами Бананову не пришлось. Он уже вышел наверх и приближался к главной башне Невского проспекта.

Юлию Бананов узнал сразу. Девушка, стоявшая рядом с ней, показалась ему знакомой. Но кто же она?

— Здравствуй, Бананов. — Сказала Юля.

Бананов растерянно сказал ответное «здравствуйте». Сперва он хотел возмутиться такой фамильярностью: его, человека, который брал интервью у губернатора и двух федеральных министров, какая-то девчонка называет на «ты»! Однако надо понять, что за птица рядом с ней. И какое отношение к ней имеет сурового вида парень в сером пальто, стоящий рядом.

— Это Нина Анатольевна Климова, генеральный директор фирмы «Транскросс». - продолжила Юля.

Бананову стало неуютно. Обе щеки, заранее не зная на какую из них ляжет пощечина, нагрелись мгновенно, будто он вошел в сауну прямо с морозной улицы. Такого сюрприза Бананов не ожидал.

— Нина Анатольевна, я понимаю… Вас не могли не возмутить некоторые моменты в моих статьях… Однако, я всякий раз звонил в вашу фирму и ваш пресс-секретарь не мог уточнить необходимую информацию. И вообще…

— У нас мало времени, Бананов. — перебила Юля. — Вас видимо интересует смысл послания, которое привело вас сюда. Нина Анатольевна произвела простейшие расчеты. Верхней границей был ущерб нанесенной «Транскроссу» вашими статьями, а нижней — предполагаемое ваше личное благосостояние. Золотая середина и составила данную сумму.

— Но Юля… — Заикнулся было Бананов. Это ему не удалось.

— Я знаю, что ты гнал «липу» на заказ. Документов, подтверждающих написанное в этих статьях, не существует в природе. А вот прямые убытки и неполученная прибыль у «Транскросса» из-за тебя — дело реальное. Указанная сумма станет составной частью судебного иска. Тот, кто считал, что «Транскросс» сменит хозяев, а те, кого оболгали вы, сойдут со сцены — просчитался. Правда, номинально суд проиграет редакция газеты, но, зная нравы «Дельца», можно предсказать: выплата ляжет непосредственно на тебя. Иск будет подан завтра. Однако у вас еще есть возможность сделать так, чтобы упоминание о деньгах исчезло и от вас потребуют лишь извиниться.

Бананов, внимательно слушая собеседницу, смотрел и на нее, и на ее подругу, а также на молчаливого спутника, безусловно, телохранителя. «Интересно, если они захотят разобраться со мной без всякого суда, кто меня защитит? Возьмут, скрутят, увезут куда-нибудь, будут гладить утюгом, пока не отдам деньги. Я разве мало сам писал о таких вещах»?

Горячим утюгом, похоже, не пахло, но Бананов решил предостеречься:

— Конечно, я готов опубликовать…

— Нет, — возразила Юля с такой брезгливостью, будто бомж протянул ей кусок засохшего жареного пирожка, — никаких публикаций не требуется. Вы должны завтра утром, обязательно до суда, предоставить мне отчет в письменном виде о том, как Щучкин (не мотайте головой) давал вам задания. Кроме того, вы передадите мне в руки «рыбу» с рукописными пометками Щучкина. Если такая информация нас удовлетворит, вы можете быть уверены — деньги на вас не повиснут.

— Вообще-то… я так не могу, но я подумаю.

— Обязательно подумайте. — Юля, не прощаясь, повернулась к машине, стоявшей у тротуара. Нина, не проронившая во время разговора ни слова, обратилась к Щучкину.

— Вы читали Ницше? Я так и думала. Но вам должен быть знаком хотя бы один его афоризм: «Падающего — толкни». Вы сделали только одну ошибку: спутали шатающегося с падающим. Но со вчерашнего вечера наша фирма опять твердо стоит на ногах.

С этими словами Нина повернулась и догнала Юлю. Бананов стоял на том же месте. Щеки у него продолжали гореть, а кишки ссорились друг с другом.

* * *

За последние четыре года Пещера стал самонадеян, иногда до такой степени, что считал уже лежащим в своем кармане любой предмет, который бы пожелал. Сегодняшнее утро исцелило его от этой болезни. Хитрость и осмотрительность помогли ему когда-то подняться над десятками погодков-пацанов, ушедшими в такой же бизнес, да там и сложивших свои дурные головы. Эти качества вернулись к нему опять. Поэтому Пещера прибыл к «Копенгагену» за двадцать минут до назначенного срока. Он припарковался недалеко, однако так, чтобы быть уверенным — никто его не заметил. После этого, Пещера натянув черную вязаную шапчонку почти до глаз, неторопливо направился к кафе, обходя его кругом. Однако из пуговиц на пальто была расстегнута, чтобы в любой момент выхватить пистолет из кобуры. Пещера давно не носил с собой никакого оружия — хватало охраны. Теперь он сознательно пренебрег этим правилом. Конечно, со стволом в любой момент можно угодить в ментовские лапы. Однако, после происшествия в лесу, Пещера понял: обыкновенные менты не самое страшное. Кстати, сесть сейчас за ношение-без-разрешения было бы неплохо. Пацаны-то в лесу полегли и заложить его за крупные дела некому. Кроме Игоря Борисовича.

Размышляя таким образом, Пещера подошел к маленькой площадке перед кафе. Сюда, через десять минут, должен был приехать именно он. Сейчас же здесь была припаркована лишь одна машина — «мазда». Костя уважал эту марку. Конечно, гнать понты перед братками и девками с ней не удастся. Но если надо рвануть с места, такая мощная штучка будет получше «мерса».

В машине сидели двое парней, читая какую-то цветную газету типа «Калейдоскопа». Однако Пещеру было не взять на такие дешевые штучки: «Калейдоскоп» интересовал их в этот момент не больше, чем учебник по высшей математике. Ребята оглядывали окрестности.

Вот на площадку въехала чья-то «Волга». Тотчас один из парней положил руки на руль, будто готовясь рвануть машину, а второй пристально взглянул на подъехавшего. Но тотчас опустил голову. Нет, не тот, который нужен.

Пещере стало страшно. Это были профессионалы. Не его дешевые пацаны, которых он время от времени посылал завалить другого дешевого пацана. И если сидевший справа от шофера сейчас обернется. И увидит Пещеру…

Костя пришел в себя уже в своей машине. Пискнули часы. Было ровно три. Вот кого партнер (впрочем, какой, пля партнер? — Хозяин) прислал на стрелку.

Через полчаса, когда Пещера сидел на кухне в своей квартире, ожесточенно кромсая ножом свиной окорок, на его пейджер поступило сообщение. На экранчике была только одна фраза: «Неустойка оформлена». Это означало только одно. Неявка на «стрелку» по всем понятиям приравнивается к признанию собственной вины. Теперь все партнеры Пещеры получили информацию о том, как милый друг Костя заложил их в тот памятный вечер, когда впервые познакомился с заказчиками.

* * *

Лет шесть назад Андриан Щучкин, тогда еще начинающий журналист, составил своеобразный календарь, в котором были отмечены все дни рожденья собратьев по цеху. Таким образом, время от времени можно было сэкономить на ужине, да и выпить-подружиться с хорошими людьми. Теперь Щучкин мог сам устраивать приемы хоть каждую неделю, однако старая привычка осталась и он по-прежнему навещал именинников во всех крупных городских редакциях. Раздавать «рыбы» и вручать гонорары после пяти рюмок водки очень приятно.

Сегодня день рождения был у ответственного секретаря газеты «Великая прешпектива». Андриан чуть не опоздал на него из-за тупого милицейского следака, который пытался поведать журналисту о своих подвигах. Но, слава Богу, интервью удалось кое-как завершить. Разорившись на такси, Щучкин даже успел к началу тусовки.

71
{"b":"545000","o":1}