ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Докуда едем? — Осторожно поинтересовался Щучкин.

— Не знаю, браток, главное подальше. И от питерских ментов, и от «транскроссовских» секьюров, и от нашего заказчика. Вот, смотри, — разглагольствовал Пещера, — мы тут три мелких опущенных пацана, едем в одной большой тачке за маленьким счастьем. А эта с…а сейчас пьет коньячок и думает: как хорошо на чужих х. х в рай въезжать.

— Он сейчас не пьет, — отозвался Сергей Борисович, на которого первый косяк в его жизни подействовал с максимальной отдачей, — знаешь, Костя, почему я рву из города? Я ему напоследок башку проломил.

— Ну ты парень даешь! — Изумился Пещера и обнял Царева. Щучкин подумал и сделал то же самое. — Ладно, братки, идите, покемарьте. Я пока за шофером присмотрю. Эй, водила, какой у тебя музон есть? Чтобы было повеселей. Да не громко врубай, пусть братки отдохнут.

Однако братки не отдыхали, а сидели в середине салона, обсуждая ситуацию.

— Я сначала хотел попробовать устроиться в Минске. Но теперь не удастся, — шепотом жаловался Щучкин. — Ведь мы отныне участники вооруженного нападения. Приходится как можно скорей уезжать.

— Надо сразу же сделать загранпаспорта. Я немного знаком с белорусскими расценками на такие услуги. Это в два раза дешевле, чему у нас. Правда, за срочность надо будет приплатить. Для надежности, придется раскошелиться и на границе. Кстати, какие у нас ресурсы?

— У меня пятнадцать тысяч, — ляпнул Щучкин и тут же поспешно добавил, — рублей.

— У меня меньше раза в три. — Ответил Царев, не моргнув глазом. — Зато есть некоторые связи. Может чего-нибудь удастся подзанять. К тому же, надеюсь, наш крутой приятель тоже не с пустыми карманами.

В этот момент послышалась ругань крутого приятеля.

— Ты чего мигаешь падло! Убью!

В подтверждение этих слов, Пещера ударил рукоятью пистолета шофера по лицу. Тот, теряя сознание, успел сделать то, что спасло жизнь и ему, и пассажирам — притормозил.

— Пля, братки, он нас сдать хотел! — возбужденно кричал Пещера. — Навстречу какой-то «козел» ехал, к счастью не ментовский. Так тот ему подмигнул раза четыре. Если бы были менты, они сейчас за нами бы увязались.

Царев нагнулся к шоферу, затем выпрямился.

— Я не врач, но на сегодня он свое отработал.

— Ну и х… с ним. Я в армаде бэтэр водил. — Ответил Пещера. — Свяжем козла и репой в сугроб. Это ему будет вместо компресса.

— Костя, — предложил Царев, — а давай и остальных выкинем?

— Зачем? — Удивился Пещера. — Разве мы их не взяли в заложники?

— Если они заложники, то надо связаться с властями, выдвинуть требования, созвать пресс-конференцию. Кстати, пресс-секретарь в команде уже есть. Но я бы не советовал. Наши кретины из бывшего ГБ перебьют половину пассажиров, пристрелят своего начальника, да и нас заодно, а потом их наградят за успешную операцию. Лучше будем гнать и дальше, не привлекая внимание. Ты сколько сможешь проехать?

— Ха! Сколько косяков в пачке, столько и проеду. — Хохотнул Пещера. — Хоть до Минска.

— Ну, нам главное добраться до Витебска. Или, лучше, до Орши. Сейчас первый час. Часть пути придется на светлое время. Кто-то из этих лопухов (Царев показал на пассажиров) еще будет делать рожи перед окном, руками ментам махать, мол, автобус полон заложников.

— А мы их свяжем и положим на пол. — Нашелся Пещера.

— Тогда почему бы это не сделать прямо сейчас? Чтобы наверняка. Вон, за окном какой-то вагончик. Туда их и загоним. А если на дороге будет проблема, возьмем другой автобус.

— Давайте в Луге больницу захватим, — подал голос Щучкин, — или, лучше, роддом. Тогда уж точно выберемся.

— И потребуем самолет до Грозного. — Усмехнулся Царев.

— А по дороге сделаем друг другу обрезание.

— Это зачем? — Не понял Пещера.

— Чтобы с Басаевым закорешиться. Но я серьезно, Костя. Дальше есть смысл ехать втроем.

— Как скажешь, братан. Ты я вижу, тоже координатор.

Пассажиров по одному вытаскивали из автобуса. Пещера курил, помахивая пистолетом, а Царев связывал им руки кусками веревки, найденной у шофера. Потом пленников затащили в строительный вагончик и подперли дверь доской.

— Попляшут — согреются. — Хохотнул Пещера. За это время Щучкин, у которого проснулись мародерские задатки, вытащил из багажника несколько сумок и пошарил в них. Царев присоединился к нему.

— Пошли ребята, — заторопил Пещера. — времени мало.

Он минуты три изучал шоферскую кабину.

— Порядок. Я сейчас покажу скорость. Братки, вы не стесняйтесь. Выпивона нет, так затянитесь моей травкой.

— Выпивон есть, — возразил Щучкин. — Этот цыган, видно большой эстет. Он «мартини» вез четыре бутылки.

— Давай! — Оживился Пещера. — Он выхватил бутыль из рук Андриана и отхлебнул одним глотком четверть содержимого.

— А вы не боитесь? — Осторожно спросил Щучкин.

— Что ГАИ права отберет? Нет, братан, сегодня мой день. Я давно хотел так прокатиться, как следует. Чтобы не мелкий гроб на колесиках, а нормальная машина, вроде бэтэра. Чтобы перед этим покурить и вдарить от души. У меня сегодня с ГАИ только один разговор. — Пещера похлопал карман, в котором лежал пистолет. — Пристегнитесь, пацаны, взлетаем.

Видно, Пещера и, правда, неплохо водил армейские броневики. «Икарус» почти сразу выдал под девяносто, а потом перешел и сотню.

— Люблю ночь! — Крикнул Пещера. — Никто на дороге под ногами не путается!

— Костя, — Заосторожничал Щучкин, — может чуть потише?

Пещера не ответил. Он еще крепче вцепился в руль и заорал во всю глотку:

Идет скелет, за ним другой,
Кости пахнут анашой,
Анаша, анаша,
До чего ж ты хороша!

— Давайте, братки, кемарьте. Я на посту!

Царев и Щучкин последовали этому совету. Они перебрались в середину салона и сели на скамейки.

— Сергей Борисович, — вам это все нравится?

— Не очень. А как по другому?

— Знаете, я вот о чем подумал. Мы, как интеллигентные люди, можем договориться. Ведь у нас, если говорить честно, мелкие провинности перед законом. Ну, конечно, мелкие по сравнению с Пещерой. Я действовал в состоянии необходимой обороны, вы, думаю, тоже. А получается, вместе с этим отморозком, угнали автобус, оставили людей замерзать. А в результате, тут я полностью согласен с нашим криминальным другом, мчимся с недопустимой скоростью в гробу на колесах. Ведь если этого Пещеру сдать ментам, может, с нами прилично обойдутся. Отпустят под подписку.

— Меня уже отпустили. Нет, Андриан, если не ошибаюсь, Изяславович, так не получится. Как говорил поэт: «Мы не в Чикаго, моя дорогая». Наши менты не ценят мелкие услуги. Нас они тоже скрутят, а в рапорте напишут, что скрутили всех троих. Я лично сдаваться не собираюсь.

— Но может, хотя бы сделаем путешествие более безопасным. Сами свяжем этого обдолбанного отморозка и…

— Вы сядете за руль «Икаруса»? Я с ним не справляюсь. Может, километров сорок в час и выжму, но нам это не нужно.

— Ну, как знаете. — Щучкин выглядел уныло.

— Хотя, отчасти вы правы. Если этот парень допьет бутылку и отсмолит еще пару косяков, он может решить, что у него судно на воздушной подушке. А мы — привидения на его борту. Возьмите-ка это.

Удивленный Щучкин увидел пистолет в руке Царева. Он взял его и хотел рассмотреть, но Сергей Борисович поспешно предупредил.

— Спрячьте подальше. Главное, чтобы он не видел.

— А вы?

— Обойдусь и без него. Есть опыт. Давайте пока вздремнем.

Щучкин и Царев сбросили куртки, кинули их на спинки кресел и постарались задремать. Как ни странно, скорость в 120 км в час действовала как снотворное и спящим не мешала ни музыка Пещеры, ни его песни про анашу. Оба не раз шевелились во сне, а потом храпели опять.

Часа через два Щучкин, пробормотав, что надо узнать у Кости, сколько километров проехали, пошел к кабине. Царев ответил: «узнай» и задремал опять.

76
{"b":"545000","o":1}