ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я дать согласие, — очаровательно проворковала она.

Чекулаев хотел было рассказать Женевьеве, кто такой нынешний именинник и что такое русская баня, однако в кабинет влетела целая толпа сотрудников, которая буквально вытащила лидера избирательного блока из кабинета и поспешила с ним к машине. Женевьева шла рядом и замечала, с какой злостью смотрят на нее две секретарши, сопровождающие своего шефа.

* * *

Вилла именинника располагалась в Озерках и занимала немалый кусок побережья Нижне-Суздальского озера. От Выборгского шоссе ее укрывал высоченный забор.

Чекулаев опоздал. Гости — человек двадцать — были уже в сборе и успели начать празднование. Они сидели прямо на берегу, вокруг длинного импровизированного стола. От мангалов поднимался шашлычный аромат. Жаркое еще не было готово, и в ход шли более простые закуски. Садясь на предложенный ей стул, Женевьева опрокинула ногами две пустые водочные бутылки. Они со звоном покатились под столом в разные стороны.

Француженке пришлось туго. Разумеется, ее попытались напоить, причем водкой. Она сумела отбиться и тщательно следила, чтобы ей наливали только столовое вино. Наливать пытались часто, и гостью утешало лишь одно: на долю остальных гостей выпало гораздо больше испытаний.

Рядом с Чекулаевым ей сесть не удалось. Сосед слева — муниципальный депутат — постоянно расспрашивал про Францию, про Жака Ширака и Алена Делона. Когда он узнал, что собеседница никогда не брала интервью у обоих, огорчился. Сосед справа — телевизионный клерк — напротив, рассказывал ей о современной России. Оба были пьяны и под конец стали спорить друг с другом через голову Женевьевы — о Шираке или России, она так и не поняла.

Когда были съедены шашлыки, гости разделились на несколько групп. Чекулаев о чем-то беседовал с хозяином, невысоким увальнем с чуть раскосыми глазами. Он пообещал француженке поговорить позднее, а пока поручил ее заботам обеих секретарш. Они уже напились и перестали ревновать француженку к своему шефу, зато пытались выяснить отношения между собой. Александр Борисович их примирил и предложил попариться в бане.

Женевьеве и ее новым спутницам пришлось долго ждать, пока парилка освободится. В парной сидели одни мужчины, и хотя они то и дело приглашали девушек зайти внутрь, те отказывались. Пришлось сидеть в предбаннике, продолжая выпивку.

Уже стемнело, когда Женевьева смогла познакомиться с русской баней. Однако подходящих экскурсоводов не оказалось. Пьяные секретарши шатались по парилке как лабораторные лягушки, выскочившие из колбы со спиртом. Немного помахав друг на друга вениками, они вышли из парилки, Женевьева — за ними.

Одевшись, француженка вышла на улицу. Она все еще не решила, стоит ли уходить, так и не закончив интервью? Поблизости Чекулаева не было видно: он, как и большинство гостей, ушел в дом. Женевьева вышла на пирс, все еще мокрый после того, как голые гости сперва прыгали с него в озеро, а потом вылезали на сушу. Но любоваться первыми звездами пришлось недолго. Сзади послышались шаги. Телевизионный чинуша хотел познакомиться с француженкой поближе, однако уже был в состоянии, когда человек не понимает, о какой близости идет речь. Женевьева терпела его минут пять, пока он не пустил в ход руки. После этого она просто толкнула его, как следует.

Телевизионщик, как кабан, навернулся с мостков в тину. Тащили его всем миром, прибежав из дома. Женевьева оказалась в выигрыше: она снова встретила Чекулаева и на этот раз от него уже не отстала. Покуда мокрый кавалер рассказывал спасателям, как поскользнулся на мостках, Чекулаев и «журналистка» сели за опустелый стол.

Женевьева уже поняла, что ее собеседник в том состоянии, когда можно задать любой вопрос. Поэтому, выслушав очередной минимонолог про «город людей», Женевьева наконец-то спросила:

— Александр Борисович, как я помню, нас прервали на том, когда вы мне начали рассказывать о вашем бизнесе после падения коммунизма.

— Вы неправильно меня поняли! — хохотнул Чекулаев, которого выпитая водка рассмешила необычайно. — Никакого своего бизнеса у меня тогда не было. Я работал на государственном предприятии, в Речном порту. Там я и постиг азы рыночной экономики.

Получить ответ на вопрос, что такое «азы» Женевьева не успела. К Чекулаеву подошел именинник:

— Александр Борисович, с вами хотят поговорить.

— Что, не видишь, я на интервью!.. — язык у Чекулаева заплетался.

Собеседник шепнул ему что-то на ухо, и лидер «Братцев-ленинградцев» сразу стал серьезным, и даже трезвым. Попросив Женевьеву подождать, он куда-то направился. Француженка пошла следом.

Дойдя до крыльца, Чекулаев столкнулся с женщиной, выходящей из дома. Рядом стояла машина с открытой дверцей. Вслед за дамой на крыльцо выскочил именинник, что-то сказал ей, будто завершая разговор, потом опять скрылся в здании. Теперь женщина говорила только с Чекулаевым.

«Журналистка» сидела на одиноко стоящем стулике, изображая пьяную девицу, которая не может разобраться с косметичкой. Подойти ближе возможности не было, она сразу же попала бы на освещенный участок. Между тем, разговор ее интересовал: судя по интонациям дамы, Чекулаев получал строгий выговор.

Наконец Женевьева справилась со своей сумочкой, достала оттуда фотоаппарат, а также предмет, который большинство граждан приняло бы за приемник. Однако, когда она вытянула антенну и вставила в ухо миниатюрный наушник, то сразу же услышала разговор на крыльце.

— Не хочу больше слышать таких выражений, как «совсем замотался». Саша, вы должны были уже сегодня организовать концерт. Да, у этого придурка есть свой менеджер, однако агитационная часть лежит на вас. На вас и только на вас!

— Завтра все будет в порядке, — уверил Чекулаев.

— Теперь еще. Здесь уже мое упущение, потому что я должна была сказать это вам раньше. К вам не обращался некто Алексей Нертов?

— Нет. А кто это?

— Бывший начальник охраны фирмы «Транскросс». Если он захочет поговорить с вами, не вступайте с ним в контакт. Лучше перенесите встречу на другой день и заранее предупредите меня.

Ответ Женевьева не расслышала. Кто-то положил ей руку на плечо:

— Откуда ты взялась, любопытная девчонка?

Женевьева обернулась к человеку, столь внезапно прервавшему ее наблюдения. Это был высокий парень в костюме. Француженка сразу же поняла, что в отличие от всех остальных гостей вечера, он был совершенно трезв.

— Я есть журналистка из Франции.

— А лицензия на использование направленных микрофонов у тебя есть?

— Это назвать обычная аппаратура, — Женевьева, протянула незнакомцу свой прибор. Она уже поняла, что имеет дело с профессионалом и второго шанса выкрутиться из этой ситуации он ей не даст.

Парень недоверчиво взял из ее рук «приемник» и на секунду опустил на него глаза. Женевьева подняла фотоаппарат, будто желая тоже отдать ему, но внезапно нажала спуск. Вспышка в темноте ослепила парня, и его партия была проиграна.

Когда он опускался на гравий, после мощного удара ногой в солнечное сплетение, Женевьева добавила ему по затылку. Потом она быстро нагнулась, вытащила из обмякших рук противника диктофон, кинула его в сумку с фотоаппаратом и поспешила к воротам.

Охранник с удивлением взглянул на гостью, которая прибыла без машины, однако ворота открыл. Через минуту Женевьева голосовала на Выборгском шоссе.

Первой машиной, остановившейся перед ней, оказался бежевый «пежо». Не желая тратить лишние секунды, Женевьева села рядом с водителем. Им оказался Сергей Иванович, только что отвезший из «Пулково» очередного пассажира на Суздальский проспект! Ее недавний знакомый полминуты хлопал глазами, потом пришел в себя и, ни слова не говоря, прибавил газу. Сергей Иванович явно шел на рекорд: не прошло и четверти часа, как Женевьева покинула виллу, а она уже была на Петроградской стороне, возле дома Арчи.

Глава третья. РЫБКИН АНГЕЛ

— Ну, и что было дальше? — Юля последние двадцать минут слушала рассказ Женевьевы о ее приключениях на вилле Чекулаева. Больше всего ее заинтересовало финальное происшествие.

38
{"b":"545001","o":1}