ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Сколько тебе времени надо для сборов к сыну?..

* * *

Человек, сидящий в «мерсе», бросил телефонную трубку на соседнее сиденье, и машина, резко газанув, сделала крутой вираж.

— Ушел, гад! Ушел… Леха, мы где-то лопухнулись, — Арчи, опустив бинокль, зло сплюнул.

Перед этим они стояли на темной лестничной клетке дома Михайловой у окна и внимательно рассматривали подходы к дому, ожидая гостей. Михайловой ничего не угрожало — «Стрела» уже уносила ее в сторону Москвы, откуда бывшая одноклассница Нертова должна была пересесть на другой поезд, направляющийся к теплому Краснодарскому краю…

Записка, которую Мила получила, заглянув в почтовый ящик на своей лестнице («Я же говорил тебе — и близко не подходить к собственному дому», — вначале попробовал озлиться Нертов, но потом махнул рукой: все, что не делается — к лучшему) была странной. Набрана она была на компьютере, но внизу стояла подпись Горина — ее Мила сразу же узнала. Послание почему-то было адресовано даже не Миле, а Алексею. В нем говорилось, что отцу Милы по определенным причинам приходится скрываться, но, оказывается, у него есть определенные общие интересы с господином Нертовым. Поэтому, тот должен завтра сесть на определенный поезд, доехать на нем до некой станции, а там, мол, «вас встретят». Естественно, ехать предлагалось одному, иначе «информации о своей жене вы не получите».

У юриста не было ни времени, ни желания разбираться с вопросами, которые ему попытались задать Мила и Арчи — следовало быстрее возвращаться к квартире Михайловой и брать там Рэмбо. Поэтому, прямо от Нертова, отзвонившись в сыскное агентство и запросив подмогу на всякий случай, друзья оставили растерянную Милу одну, а сами помчались назад на Ржевку.

Когда подъехал злополучный «мерседес», из него вышел плечистый мужчина.

— И правда, на Сталлоне похож, — Алексей передал сыщику бинокль.

Но тут мужчина остановился, о чем-то поговорил по трубе и, бросив ее на сиденье автомобиля, быстро скрылся.

— Мы где-то лопухнулись! — в сердцах бросил Николай.

— Да при чем здесь мы? — не согласился Нертов. — Твои ребята в квартире — тихие, как мыши, мы — на пару этажей выше и без света. На улице — никого. Наверняка, какие-нибудь бандитские разборки. Приехал-уехал… Давай, засаду оставим, а утро вечера мудренее: я завтра с отцом Милиным пообщаюсь, ты — безуспешно полдня потеряешь, надеясь с больницей разобраться… Кстати, наверное, ты прав, с утра позвонишь в кадры «Транскросса», спросишь от моего имени данные шофера. Да и пособие какое-нибудь надо бы, наверное, его родственникам выплатить…

— Нет, Леша, ты опять горячишься, — бывший оперативник укоризненно мотнул головой. — Этот Рэмбо (я видел) перед тем, как сесть в свою «тачку», на окна взглянул. Причем, совсем не задумчиво, скорее, испуганно. У меня предчувствие, что он пронюхал о засаде.

Юрист не стал спорить, решив, что «пуганная ворона куста боится», и договорившись с сыщиками о том, что они еще некоторое время покараулят гостей дома у Михайловой, отправился домой, где его ждали запоздалый ужин и Мила, не меньше самого Алексея взволнованная странной запиской отца.

* * *

Состряпав необходимую справку, Арчи на следующее утро появился в больнице. Умудренный вчерашним визитом, он сразу попросил, чтобы из приемного покоя позвонили главврачу. Тот появился через несколько минут и, ознакомившись с запросом, удовлетворенно закивал:

— Да-да, конечно, вам все подготовят. Только, извините, я кастеляншу отпустил на час-полтора домой — ей соседи позвонили, говорят, трубу прорвало. Вас не затруднит немного подождать?.. Если хотите, я попрошу, чтобы приготовили кофе.

Бывшему оперативнику не понравилась сегодняшняя суетливость главврача, но Николай отнес это на последствия ознакомления с грозной бумагой, увенчанной сверху российским орлом на фоне щита с мечами. Наверняка главврач корил себя за вчерашний бюрократизм и теперь ожидал неприятностей. Арчи стало противно, так что от кофе он отказался, больничные запахи напоминали больше о бренности жизни, чем располагали к ожиданию. Поэтому Николай сказал, что лучше покурит на улице, а когда придет эта кастелянша — то пусть кто-нибудь из санитаров его позовет. Главврач суетливо закивал головой:

— Да-да, конечно. Я думаю, это недолго и попрошу кастеляншу поторопиться.

Однако на улице сыщику долго прохаживаться не пришлось. Он едва успел выкурить сигарету, как неподалеку остановилась «скорая помощь».

«Ну вот, опять какой-то бедолага попался в лапы к костоправам», — грустно подумал Арчи, выкидывая на газон окурок и смотря на трех дюжих санитаров или фельдшеров, выбирающихся из «скорой». Один из медиков достал из кармана халата незажженную сигарету и, обратясь к Николаю, попросил прикурить.

Арчи полез в карман за зажигалкой и не обратил внимания, что двое других санитаров оказались от него по обе стороны чуть сзади. Последнее, что успел заметить сыщик перед тем, как потерять сознание — вытянутую руку одного из санитаров. С легким шипением из зажатого в руке баллончика вырвалось легкое облачко, в миг накрывшее лицо Николая. Он хотел шагнуть в сторону, но ноги подкосились, и Арчи потерял сознание.

Санитары, подхватив падающее тело, быстро затащили его на носилки, стоявшие в «скорой», плотно закрыли двери машины, а затем сноровисто привязали руки и ноги сыщика к этим носилкам. Меньше, чем через минуту медицинская машина начала выруливать с территории больницы, увозя Арчи в неизвестном направлении.

Один из санитаров, проверив надежность фиксации, заметил своему напарнику:

— Славно сработали. А я думал, что придется по голове стучать.

На что другой медик сухо бросил:

— Тебе бы шеф тогда так настучал — своих бы не узнал. Сказано ведь было: живым и здоровым…

И нащупав ниточку пульса на шее у пленника, удовлетворенно добавил:

— Вот именно — живым. Что и требовалось доказать…

* * *

А у Нертова в то утро были свои заботы: следуя инструкции, данной в записке Горина, Алексей сел на пригородную электричку, отправляющуюся на Мгу. Хотя в глубине души он и не исключал подвох, но только теоретически. Пусть у отца Милы были основания опасаться кого-то из собственного окружения, отчего он и сбежал, но Нертов здесь был ни при чем — в то время ни о Миле, ни о ее родителе он ничего не слышал.

Алексей допускал, что каким-то образом (скорее всего, от скрывшей это Милы) Горин узнал о близости дочери с ним и решил воспользоваться этим. В тех кругах, в которых вращался отец Милы, вполне могли знать или, скорее, предполагать о «транскроссовских» проблемах и даже о некоторой причастности Нертова к смерти Ивченко, чьим помощником был Горин. Но раз сейчас помощник скрывается, то Алексей, скорее, нужен ему, как союзник…

Рассуждая таким образом, Нертов отказался от предложенного ему Ивановым негласного сопровождения, боясь спугнуть человека, который пойдет на контакт.

«Если я кому-то нужен, — убеждал юрист вечером сыщика, — меня должны были брать в городе — это не сложнее, чем придумывать спектакль с выездом на природу. И не надо переоценивать мою личность. Я неуловим, как тот Джо из анекдота, которого просто никто не ловит…».

Алексей вышел из вагона на небольшой станции, где сходили обитатели многочисленных садоводств, некогда щедро организованных посреди болотных хлябей. В этих местах могли выжить разве что комары. Но суровая природа не сломала российских обывателей, старательно выкорчевывающих гнилые пни на своих шести сотках и возводящих сарайчики, называемые дачами.

«В будний день народа на этих дачах должно быть мало», — Нертов заметил невзрачного мужичонку, нервно озиравшегося по сторонам и, судя по всему, не решавшегося подойти поближе.

Когда же этот мужичонка все-таки решился и направился в сторону Алексея, тот облегченно отметил про себя еще раз, что был прав: ни о каких провокациях с таким «персоналом» речи быть не может — человек явно не профессионал. А потому, когда подошедший окликнул его и торжественно предложил проследовать «на секретную квартиру», Нертов только еще раз усмехнулся про себя: «Ни депутаты, ни их помощники, ни помощники помощников угрозы не представляют. Только, как в солдатиков дети малые, играют в тайны».

52
{"b":"545001","o":1}