ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вы только никому дверь не открывайте, а когда позвонят, как обещали, по телефону, назовете вокзал и номер ячейки, куда я положу органайзер. Только не открывайте дверь, — повторил он еще раз на прощание…

Мила вошла в комнату, когда он нажимал кнопки телефона, чтобы дозвониться до Арчи. Но то ли Женька трепалась со своей новой подружкой Юлей Громовой, то ли сам главсыщик повис на трубке, раздавая поручения подчиненным — во всяком случае попытки Нертова оказались безуспешными.

Все понимающая Мила жестами показала, что еда готова, и тактично исчезла на кухне, плотно закрыв за собой дверь. Алексей, разгуливая по широкой старинной прихожей, еще несколько раз попытался набрать домашний номер Иванова, но все время слышал лишь короткие гудки.

«Нажимать кнопки тоже надо с комфортом», — Нертов опустился в кресло, но тут же вскочил, услышав хруст: оказалось, на кресле валялась Милина сумочка.

«Ну вот, наверное, я умудрился раздавить какую-нибудь пудреницу», — Алексей вздохнул и отложил сумку в сторону, очередной раз нажав клавишу «повтор» на трубке. А дозвониться до Арчи следовало обязательно. Органайзер и дискета, разыскиваемые бандитами, сейчас находились у сыщика дома. Нертов по настоянию Иванова отдал их ему, дабы тот сам посмотрел, из-за чего разгорелся весь сыр-бор. Посмотрел бы и, глядишь, что толковое да придумал…

Наконец удалось дозвониться. Николай сразу же, как сейчас любят говорить, «въехал в тему» и заверил, что лично привезет злополучный органайзер другу. Причем, именно сейчас, так как на вечер имеет несколько иные планы. «Ну да, иные, — усмехнулся про себя Нертов. — У меня с Милой тоже иные планы на вечер, — и спохватившись, додумал: — Были…».

Юрист рассчитывал, что сумеет проследить (на вокзале это не сложно) за человеком, который возьмет из ячейки пакет. Тем более, помощь в этом может оказать и Арчи. До вечера времени было много, так что подготовиться и организовать толковую «наружку» — не проблема. Размышляя таким образом, Нертов отправился в кухню.

По глупости он решил начать обед с одного легкого поцелуя. Всего одного, в дополнение к «спасибо». В результате суп безвозвратно остыл, а последним осмысленным движением Милы была попытка (причем, на удивление успешная!) выключить газ, чтобы запеченная свинина, предназначавшаяся на второе, не превратилась в гору углей.

Когда им удалось оторваться друг от друга, и на смену сумасшедшей любви пришла сладкая истома, Нертов вспомнил, что вот-вот появится Арчи. Он кое-как дотянулся до валяющихся на полу часов и сообразил, что Николай должен бы прибыть на Чайковского еще, как минимум, полчаса назад.

— Наверное, мы не услышали, как Коля звонил в дверь, — Алексей, осторожно высвободив руку из-под шеи Милы, начал быстро одеваться. — Извини, у меня совсем крыша съехала. Сейчас должен подойти Иванов. Это очень важно.

Он быстро поцеловал Милу в губы и, подхватив одежду, выскочил в другую комнату, чтобы снова не забыть о делах…

Но Нертов напрасно ждал Арчи. Тот не появился бы дома у друга, даже если б очень хотел: сейчас сыщик лежал на операционном столе в клинике оперативной хирургии Военно-медицинской академии, а врачебная бригада тщетно билась, чтобы вывести его из состояния клинической смерти.

— Давление… Шприц… — отрывистые команды оперирующего врача гулким эхом отзывались в белой комнате. — Атропин… Дефибрилятор…

* * *

После звонка Нертова Николай живо оделся, достал из небольшого, вмонтированного в стену и скрытого от посторонних глаз эстампом, сейфа, органайзер с дискетой, а затем направился к выходу. С первой попытки это сделать не удалось, так как выпорхнувшей из ванной Женевьеве было совершенно безразлично, по какой причине пытается исчезнуть ее друг. Главное — он собирался удрать — а сие было, ну, совершенно невозможно! Во всяком случае, в ближайшее время.

Женька обвила руками шею Арчи, а когда он попытался осторожно освободиться, заверив, что скоро вернется, хитрая француженка повела плечами, отчего накинутый на них халатик свалился на пол. Одновременно она неожиданно сделала задний зацеп, что не так заметно, как подножка и не столь болезненно, как подсечка. В результате сыщик полетел на ближайший диван, а находившаяся неподалеку Мэй-Маша обиженно удалилась к входным дверям, высказывать свое недовольство живо утащенному тапку, улетевшему при падении с ноги хозяина…

В конце концов Арчи все же удалось расстаться с Женевьевой, которая на всякий случай слегка надулась и заявила, что сможет пробыть здесь одна не более часа, после чего обязательно отправится на экскурсию по городу. Угроза возымела действие, и Николай заверил, что будет бежать чуть ли не галопом, лишь бы удалось спасти Питер от очередного вторжения сумасшедшей, хотя и очень симпатичной фурии. Он чмокнул на прощание Женьку в щеку и поскорее выскочил из квартиры.

Однако, казалось, француженка поняла слова своего избранника буквально и прилипла к окну, чтобы удостовериться, как Арчи будет выдерживать обещанный аллюр. Только увидеть это ей не удалось: Мэй, словно сорвавшись с цепи, с глухим лаем вдруг начала яростно бросаться на запертую входную дверь. Женевьева попыталась одернуть собаку, велев ей прекратить гавкать, дескать, хозяин скоро вернется. Но это оказалось бесполезным. Тогда девушка снова подбежала к окну — крикнуть выходящему из дома Николаю, чтобы он сначала успокоил Мэй или забрал ее с собой. Но во дворе никого не было видно. Лишь со стороны парадной, откуда должен был появиться Арчи, выскочили двое парней и заспешили к арке, выходящей на улицу. Один из них на бегу оглянулся, и его лицо показалось Женевьеве знакомым. В руках бегущий держал небольшой темный предмет, напоминающий портмоне или записную книжку. У Женьки вдруг защемило сердце. Она, уже не раздумывая, отперла дверь и бросилась вниз по лестнице следом за выскочившей собакой…

Николай лежал на площадке первого этажа, почти у самого выхода. Его волосы уже намокли от крови, глаза были закрыты. Женевьева оттолкнула Мэй, которая принялась облизывать лицо хозяина, и попыталась для начала нащупать пульс на руке Николая, но не смогла это сделать. Тогда девушка осторожно прикоснулась к шее, стараясь уловить ниточку сонной артерии, и одновременно приблизила ухо к лицу лежащего, чтобы уловить хоть слабое дыхание. Это удалось, после чего Женька быстро, как ее некогда учили на занятиях по травматологии, осмотрела пострадавшего.

Кроме здоровенной раны на голове, других повреждений не было заметно. Девушка с облегчением констатировала, что злополучный симптом «очков», а также кровотечение из носа и ушей отсутствуют, а значит, во всяком случае, перелома основания черепа нет. Но то, что Николай был мертвенно бледен, наблюдалось слабое поверхностное дыхание, барикардия (замедление пульса) и к тому же пострадавший был без сознания — все это не оставляло сомнений в тяжести травмы. Худшие опасения подтверждал и обрезок металлической трубы, валявшийся неподалеку.

Женька растерянно оглянулась, думая, что следует предпринять: попытаться дотащить Николая до квартиры или, лучше, сразу вызвать врачей? Но в этот момент на лестничной площадке приоткрылась одна из дверей. В образовавшейся щели, расшириться которой не давала толстая металлическая цепочка, показался чей-то любопытный носик.

— Appelez une ambuiance, s’il vous plait, — забывшись, по-французски начала Женевьева, но, спохватившись, уже чуть ли не прокричала по-русски: — Умоляю, вызовите «скорую»!

Дверь квартиры захлопнулась, но почти сразу распахнулась и уже без цепочки. Вместо носика на лестничной площадке показалась обитательница квартиры полностью. Это была девчушка, которой можно было дать на вид как лет тринадцать, так и все шестнадцать — все зависело от освещения и частоты встреч с подростками, которых в последнее время все чаще по заграничному называют тинейджерами. Ее черные застиранные джинсы были драными на коленках, а футболку заменяла не менее драная тельняшка. В руках девчушка держала пакет со стерильным бинтом…

65
{"b":"545001","o":1}