ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Извиваясь, словно уж, Алексей, подкатился к бочке с другой стороны и чуть не вскрикнул от пронзившей его боли: осколок разбившейся бутылки, легко прорезав легкую одежду, глубоко впился в плечо. Другой бритвой полоснул по лицу, отчего засаднило бровь и левый глаз стало заливать чем-то липким. Но это была не просто боль, а возможное избавление. Не обращая внимания на порезы от стекол, на которые натыкался в темноте Нертов, ему удалось прихватить пальцами связанных сзади рук один из осколков. Затем пленник начал перерезать путы, стягивающие запястья. Дым уже начал щипать глаза и нос, плотно стянутая веревка мешала быстро от нее избавиться, но Алексей был уверен, что непременно сумеет это сделать. И действительно, вскоре руки оказались свободными. Еще быстрее удалось перерезать веревку на ногах, хотя это и стоило двух очередных порезов.

Нертов вскочил, сорвав со рта мешающий дышать скотч и, спотыкаясь в темноте, наконец нащупал ступени лестницы, ведущей к люку, закрывавшему вход в подвал. Тогда пленник поднялся на несколько ступенек и попытался откинуть крышку люка. Но это сделать не удалось — Алексей перед уходом киллера слышал, как тот двигал наверху что-то тяжелое — наверное поставил на крышку люка какой-нибудь груз вроде сундука. А дым все больше щипал глаза, принуждая расстаться с надеждой на избавление. Тогда Нертов поднялся еще на ступеньку выше и попытался встать под крышкой люка, словно один из атлантов под балконом эрмитажного портика. А затем, как на силовой тренировке, толкнул изо всех сил доски наверх.

Знай киллер, что пленнику удастся избавиться от пут — он наверняка задвинул бы лаз в подвал чем-то более тяжелым, чем старый кухонный стол, который от усилий Нертова приподнялся вместе с крышкой люка и съехал с нее на пол, отчего в подвал ворвался раскаленный воздух и клубы дыма. Алексей откинул крышку до конца и, живо натянув на голову куртку, выскочил из подвала. Времени пробираться к дверям у него не было, так как огонь уже вовсю жрал деревянное строение. Поэтому Нертов, слегка опалив волосы, «рыбкой» выпрыгнул на улицу, увлекая за собой остатки оконного стекла и бегом рванул к забору, подальше от полыхающей дачи.

«Стоять! Руки за голову!», — прямо перед Алексеем, выскочившим за калитку, направив на него «ПМ», стоял здоровенный прапорщик в милицейской форме и неуставных полусапожках. Чуть поодаль от стража порядка виднелся обшарпанный УАЗик с синей мигалкой, из которого выбирался еще один милиционер.

Алексей представил свой внешний вид: опаленные волосы, залитое кровью лицо, одежда, тоже испачканная кровью и подвальной грязью… А еще этот прыжок из дома, наверняка замеченный милиционерами. Кто стоит перед ними: ЮДПД — юный друг поджигателей домов? Случайно не угоревший на даче бомж, облюбовавший ее под временное пристанище? Просто вор?.. Оправдываться и вообще что-то говорить сейчас было явно бессмысленно: коротко — ничего вразумительного не получится, длинно — не разберутся. Поэтому Нертов молча подчинился и поднял руки…

«А почему, собственно, я решил, что джип на Выборгском шоссе собирался отправить к праотцам именно Азартову? — подумал Алексей. — А если это продолжение той кошмарной истории? Ты что, позвонил Дубинскому, как тебе настойчиво намекали? Согласился работать в московской команде, за которой, как известно стоит даже не сам магнат, а шесть авторитетных воров в законе, контролировавших дела всей экс-президентской «семьи»? — Фиг вам. Просто напрочь игнорировал предложение от которого ну просто невозможно отказаться»…

Нертов чуть было не пропустил момент, когда закипевшая вода должна была вылиться на плиту и залить конфорку. Но вовремя спохватился и начал засыпать в кастрблю пельмени. В этот момент со звоном разлетелись стекла в окне и на кухонный подоконник грохнулся тяжелый предмет, не сумевший преодолеть в полете тяжелых занавесок.

«Козни диких сверхзверей», — вдруг сверкнула в голове фраза из рассказа старого чекиста. Алексей за доли секунды умудрился вылететь за двери кухни в коридор и, откатившись в сторону, прижаться к стене…

Глава 4. «Хлебное» дело

— Всем быстро покинуть помещения!.. Потом все объяснят… Да в какой туалет вам, блин, приспичило, девушка? — Живо на улицу!… - Человек в камуфляжной форме по-хозяйски распоряжался в офисе «Капители». — Кондратенко, давай сюда кинолога с собакой, а барышню, барышню проводи с глаз моих долой… Ну, быстрее же…

Сашенька, перепуганная секретарша фирмы, которая сама же и вызвала милицию, под конвоем здоровенного омоновца процокала каблучками к выходу. Особнячок, где размещалась «Капитель», был оцеплен то ли милицией, то ли фээсбэшниками. Сашенька даже, если бы и чувствовала разницу между этими организациями, все равно не смогла бы разобраться, кто здесь чем занимается — сплошные камуфляжные костюмы, да несколько человек в штатском, цепляющие окружающих взглядами, словно нынешний российский президент докучливых журналистов: «…Мочить. Найдем в сортире — будем мочить и в сортире»…

А как хорошо начиналось утро! Хозяйка фирмы — Елена Викторовна Азартова, позвонив Сашеньке по телефону, сообщила, что не появится в конторе в первой половине дня точно, а там — по обстановке. Тимур Алиевич Сахитов, исполнительный директор, от которого девушка постоянно ждала какого-нибудь подвоха, вроде предложения «сверхурочно поработать» вечерком в ресторане под угрозой лишения премии («Ха-ха, что испугалась, глупышка? — Это я шучу»), тоже, сославшись на дела, в фирме не появился. В общем, Сашенька могла спокойно подготовиться к грядущему экзамену и, заодно, начать писать курсовик, который не удосужилась сдать до начала сессии.

Только благим намерениям не суждено сбыться. Раздался длинный междугородний звонок и какой-то явно подвыпивший придурок потребовал к телефону «хозяина». Именно потребовал, мол что значит, «уточните, какого «хозяина и как вас представить?» — не твое дело. Давай, быстрее, зови!

Обычно вежливая Сашенька обиделась и заявив (причем совершенно честно), что директора нет, повесила трубку — «Не хотите представляться — я тоже ничего объяснять не обязана». Но звонивший оказался настойчивым. Не прошло и минуты, как телефон затрещал снова. Только теперь секретарша бросить трубку не решилась, несмотря на то, что слышала сплошное хамство: слишком страшными ей показались угрозы говорившего.

Суть их сводилась к тому, что фирма должна была немедленно отдать несколько тысяч долларов, а в противном случае, абонент готов был все взорвать. «Если ты, мерзавка, бросишь еще раз трубку, то тут же взлетишь на воздух со всей своей конторой!» — Проорал для начала неизвестный собеседник. И Сашенька рисковать не стала…

То, что намерения у говорившего были серьезные сомнений не было: он знал даже, как зовут господина Сахитова, требовал к телефону то его, то «хозяина». Сашенька заикнулась было, что не «хозяина», а хозяйку — госпожу Азартову, но незнакомец опять нахамил, заявив, что ему все равно, кто будет платить. Час на размышления — потом взрываю! Хозяин знает, куда «бабки» заслать! — Прорычал террорист напоследок и в телефоне раздались короткие гудки. Сашенька трясущимися руками положила трубку, а затем набрала «02». Бедной девушке не пришло в голову, что вызывать милицию следовало с какого-нибудь другого телефона, чтобы впоследствии специалисты смогли бы установить, откуда звонил террорист. Но что можно было ожидать от перепуганной студентки-заочницы Архитектурной академии?..

* * *

У Иосифа Виленовича Баскина в последнее время появились все основания ненавидеть руководительницу «Капители». Нет, речь была не только о каких-то работах, хотя проблема, возникшая из-за некачественного выполнения субподрядного договора, могла достаточно сильно ударить Иосифа Виленовича по карману. Главной причиной для ненависти была недавно опубликованная во «Вне закона» статья некоей Юлии Громовой. Этой журналистке невесть каким образом удалось добраться до святая-святых — архива ФСБ и расписать одно из прочитанных там дел. В результате Баскин вынужден был выпить чуть ли не флакон валокардина, а все Азартовы с их родственниками были записаны в личные враги.

23
{"b":"545002","o":1}