ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Сижу я здесь утром, с Петровной и Василисой Сергеевной. Вдруг подходит парень, ну не то, чтобы молодой, так, по молодежному одет. У него большая сумка через плечо, а на руках маленький котеночек. Он его держит заботливо и говорит: бабушки, скажите код, а то нам домой пора. Я вижу, человек хороший, код ему сказала. Он в парадную вошел, вышел скоро и быстро, быстро в сторону метро. Вот мы до сих спорим, это он бомбу поставил или нет?

Нертов проболтал с бабушками еще минут десять, но почти никаких подробностей, кроме того, что котенок был маленьким, а сумка — большой, так и не узнал. Больше возле дома Кристины делать было нечего.

Почему бы не поиграть, не сделать набросок психологического портрета? Киллер оказался решительным парнем, понимающем в оружие. Циничным — взял «лимонку», чтобы действовать наверняка и не задумался, сколько же еще людей могло оказался на лестничной площадке?

И какое хладнокровие! Узнал с утра, что жертвы нет дома, проник в подъезд, укрепил гранату и ликвидировал лампочку. Время на это много не ушло, да и по расходному материалу убийство к дорогим не отнесешь. А то, что в любой момент жилец из соседней квартиры мог поинтересоваться, чем на лестничной площадке делает незнакомец, его не волновало.

Нертову захотелось как можно скорее встретиться с Касьяненко, пусть выведет на сотрудников Выборгского РУВД, которые занимаются этим убийством. И еще, надо поговорить с Леной. В том числе, и по поводу ее утреннего разговора с ныне покойной Кристиной.

Глава 4. Дер шлеп, дер шлеп, дер шлеп…

Павел Томаков, узнав от Тима о поступившем на Леночку Азартову заказе, очень расстроился, еще бы: его лучший друг должен был убить женщину, к которой Том отнюдь не был безразличен. Даже многие месяцы, прошедшие со дня последней встречи с Леной, не стерли в памяти той сумасшедшей ночи любви и, не менее важного следующего дня, когда друзья — одноклассники угоняли эшелон с оружием. Судьбу всего предприятия тогда решил один единственный презерватив, неосмотрительно оставленный Томом в квартире Азартовой. Именно этот предмет вынудил Павла позвонить днем однокласснице

…- Подожди! — Крикнула тогда Лена, когда ей показалось, что Павел сейчас вот-вот положит трубку, — Подожди. Я хочу передать тебе важную информацию. С вами может случиться большая неприятность. Не спрашивай, откуда узнала. Лучше слушай…

Павлу было и радостно, и хреново. Радостно от того, что он не уехал, не попрощавшись с Аленкой. А главное, Лена чувствовала то же самое, что и он сам и так же напоследок сказала ему «спасибо» за эту ночь. На минуту, даже, показалось, будто мелькнула та самая Ленка-десятиклассница, которая на исходе новогоднего праздника приводила в порядок его разбитую губу.

Хреново же было вовсе не из-за полученной информации. Пришлось бегом возвращаться к локомотиву, где Тим, так толком и не уяснивший, с чего бы это его другу пришло в голову позвонить из будки дежурной на переезде, уже, как говорится, изошелся на г… Появилась новая головная боль: как рассказать Петру о том, что в конечном пункте их ждет засада.

Удобоваримое объяснение было состряпано лишь в тот момент, когда нога Тома была уже на первой ступеньке. Не успел Тим обматерить друга, как услышал новость, которая привела его в еще большую ярость. Оказывается, в Питере существует некий координатор и, согласно инструкции, перед прибытием в порт, надо было обязательно позвонить этому координатору ради самых последних новостей, оказавшимися столь хреновыми. Зная характер Тима его друг заранее понял, что новость о неприятностях в конечной точке его почти не удивила. Удивило другое: как смел Фома сообщить о существовании координатора одному только Пашке и как смел напарник не сообщить ему об этом вообще. Да, в другой ситуации, за такое недоверие знаешь, что полагается?..

Все так и вышло. В течение следующего часа состав осторожно пробирался по уже совершенно заросшему пути, а Тим беспрерывно ругался, чуть ли не кричал, что лучше бы его заставили вычистить, точнее, выгрести все самые глубокие сортиры в боснийском селе, чем послали в родной город с лучшим другом, у которого есть тайный приказ: держать его за дурака. Потому, что он, Петр Тимофеев, в армаде чистил сортиры не меньше, чем боевое оружие. За то, все было ясно. И вообще, эта тряска ему надоела. Знал бы, где едем, выскочил бы к чертям собачьим и ушел куда подальше.

Том не обращал на это внимания, а просто смотрел в окно. Однажды пришлось выскочить из кабины и перевести стрелки. После этого началась почти фантастика. Этой часть пути уже точно никто не пользовался последние пять лет. Скорость снизилась до двадцати километров в час. Рельсов почти не было видно из-за травы, приходилось мозолить глаза, чтобы высмотреть в зарослях бревно посреди путей. Тим согласился быть впередсмотрящим, но продолжал беспрерывно бубнить, выражая недовольство.

— Командир, — прервал машинист его затянувшийся монолог. — Вроде как приехали.

— Тогда тормози, — скомандовал Том и обратился к Тиму, — выговорился? Если да, давай тогда соображать, что будем делать, если нас здесь ждут.

* * *

Стас не учел одного: почти десятичасовое ожидание деморализует его команду. Правда, он сам приложил к этому руку, выпив три бутылки пива на глазах своих ребят. Нетрудно понять, что как только пиво кончилось, включая запасы Сергея Ивановича, пацаны потащили из багажников водочку и начали, незаметно от командира, обмывать будущую победу. Часам же к четырем, когда шашлычок был готов, один из парней резонно заметил: без водки он не годится. Поэтому пить начали открыто. Командир выругался и присоединился.

Разумеется, шашлык ели на пляже. На десерт ребята организовали импровизированный тир, открыв огонь по пустым бутылкам. Когда бутылки кончились, они начали палить по одинокой пляжной переодевальной кабине и такого же одинокому грибочку. Один из пацанов захватил с собой не карабин, а «калашников», за что был изруган Стасом. Тот даже пообещал, что если в следующий раз будет привезено какое-нибудь «левое» оружие, то хозяину придется утопить его в ближайшем водоеме или возвращаться пешком.

На весь поселок было только два телефона, один в конторе порта, отключенный с самого начала и на почте. Там постоянно дежурил один из ребят, следивший, чтобы никто не стал звонить и рассказывать о пожаловавшей в гости банде. Впрочем, население, считая, что у директора обычная попойка, никакого интереса к происходящему не проявляло.

Чуть позже Стас дозвонился до партнера и доложил о происходящем, в том числе и результатах допроса, учиненного директору.

— Порядок. Сука во всем призналась. Три тысячи он получил. Я денежки вам привезу.

— Оставь себе. Чего еще узнал?

— Директор говорит, мол не знаю, что за груз. Божится, что не металлолом. Уверяет, какое-то оборудование. Если это правда, тогда что делать?

Партнер замолчал. Стас это расценил как легкий гнев.

— Я же тебе еще вчера объяснил. Проблема не в том, металл у них или коровьи фекалии. Мне важно другое: это мой порт. А он по своему статусу принадлежит рыболовному совхозу. И если в акваторию входит грузовой корабль, тем более иностранный, который прошел через наших дырявых пограничников, порт может просто прикрыться. И здесь никто не должен появляться без моего разрешения.

— Понял, — сказал Стас. — Груз выкинуть в море, корабль — утопить.

— Корабль пусть плывет на х… А вот с теми, кто привез груз надо разобраться. Ладно?

— Хорошо, шеф. Считай, нет проблемы.

Стас вышел из конторы. Вечер был тихим, даже ветер почти не дул с моря. Впрочем, откуда-то донесся посторонний звук. Он нарастал очень медленно. Потом даже прервался, минут на десять, возобновился и лишь тогда Стас смог понять, что это такое. К поселку приближался поезд.

Он негромко выругался и помчался торопить ребят — занимать боевые позиции.

А в это время пацаны выяснили, что привезенной закуски оказалось меньше, чем водки. После очередного: «Ну, за нас, мужики!» все сидящие вокруг мангала, лихо опрокинули в себя по очередной порции водки и ищущие руки немедленно потянулись к общему блюду с кусками мяса.

51
{"b":"545002","o":1}