ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Извини, я не позвонил. Боялся при внучке, думал, она еще не догадывается. А потом, вот, беда какая, телефон расколол… Ты не обращай на меня внимания, иди, как там сказал? — «Убирать посуду»? — и старик слабо махнул рукой.

— Ну что, обормоты, — начал Нертов разговор с бандитами, когда к тем начало возвращаться сознание, — сообщаю две возможные новости. Одна хорошая: я могу вызвать «маски-шоу» и вам тогда светит… Ну, одному из вас светит, как минимум, попытка разбойного нападения, хранение оружия (не волнуйтесь, к приезду «масок» оно найдется), а для полного счастья, скажем, хранение наркотиков в крупном размере — Это тоже не проблема…

— Ни хрена себе, хорошая, — угрюмо отозвался один из бандитов, косясь на кровавую маску, расплывающуюся на месте физиономии подельника. — А какая тогда, по-твоему, плохая новость?

Нертов недоуменно пожал плечами: «А я разве не сказал, что все это светит только одному? Ну, тому, кто останется хоть инвалидом, но, за то, немного живым после реализации мной права на необходимую оборону?..

Перспектива остаться инвалидом или не дожить даже до приезда милиции бандитов не прельщала. Тем не менее, достигнуть полного понимания к смиренной просьбе Юриста поведать, «какой черт занес вас в эту мирную квартиру?» сразу не удалось.

— Слушай, мужик, ты крутой, как я понял, поэтому темнить не буду, — стараясь казаться спокойным ответил парень с наиболее сохранившейся физиономией. Мы и вправду сантехники. Удостоверение можешь из кармана вынуть. У нашей фирмы нет контракта с этим домоуправлением, ну так мы нечаянно зашли. Адресом ошиблись. Мы пьяны немного. Так, по неосторожности раковину испортили, посуду побили. Но за это лишь сутки дают, а не годы. И уж, тем более, за это не «мочат».

— Ну, это кто как. — Задумчиво осматривая бандитов отозвался Алексей. — Ты лучше мне честно скажи (Как там по вашим понятиям, чтобы потом «за базар отвечать»?), хочешь инвалидом на зону попасть или, вместо ментовки, на тот свет отправиться?

— Зачем это тебе? — из последних душевных сил сопротивлялся парень. — У тебя своя работа, у нас — своя. Мы свое дело сделали, точнее, не сделали. Нас сюда больше уже не пришлют. За срыв работы нам придется здоровый штраф уплатить. Так что, считай, без больницы наказаны. А тебе за доброту дам совет. Пусть девушка отсюда уезжает. Ей тут не выжить. Если нас на такую работу напрягли, значит квартиру хотят всерьез.

— Вот и славно, — подхватил Нертов, подавляя желание искалечить обоих подонков, — будем считать, что с первой частью моей просьбы вы справились. Но знаете ли вы, что жизнь состоит из компромиссов?.. (Менее пострадавший бандит недоуменно мотнул головой). Так вот, предлагаю, как говорится, консенсус: вы спокойно валите отсюда, предварительно извинившись перед девушкой за пьяный дебош и потом объясняете своему «черному» риэлтеру, что все в порядке. Мол, поломали все, покрушили и ушли. Тем более, что это почти правда. — И Алексей кивнул в сторону разбитой раковины. — А я, со своей стороны, никому не скажу о нашем неожиданном свидании и о подробностях расставания.

— Хорошо, тяжело дыша согласился парень, — а с его лицом что делать?

— Ну, вы умные ребята, соврете что-нибудь. К тому же, как я понимаю, на доклад вам обоим идти не обязательно, а ты выглядишь вполне пристойно…

Когда дверь за «сантехниками» закрылась, удивленная Аня, терпеливо дожидавшаяся в комнате дедушки конца беседы, бросилась к Нертову.

— Объясни, почему ты дал им уйти? И что ты им сказал?..

— Это сейчас долго объяснять и не очень интересно слушать. Главное, что мы будем ждать — визит «черного» риэлтера. Пускай он радуется и спокойно приезжает.

В эту минуту зазвонил телефон. Аня сняла трубку.

— Игорь Дмитриевич? — немного хриплым голосом сказала она. — Да, сантехники были. Да, устроили ремонт на кухне. Да, я согласна…

* * *

На следующее утро после поминок по Кристине Стас проснулся в 8-00 с жесточайшей головной болью и железным ощущением того, что вставать необходимо. Через два часа ему предстояла стрелка, результаты которой дали бы ответ на вопрос, который больше всего его интересовал последние дни.

Вчерашние поминки, разумеется, вылились в дебош, который полностью соответствовал внутренним потребностям Стаса. Сперва он долго и ожесточенно напивался, потом начал искать, кому бы отомстить за состояние собственной души. Как и всегда бывает в таких случаях, повод скоро представился.

Учитывая пожелания Стаса, музыка в соседнем зале не играла, поэтому часть посетителей решила заняться хоровым пением. Группа управленцев среднего возраста, затянула грубую и безбожную студенческую песню.

Колумб Америку открыл,
Страну для нас совсем чужую,
Эй, эй, м…, он лучше бы открыл,
На нашей улице пивную!

В этот момент к певцам приблизился Стас. Он выгреб из кармана кучку мелочи и швырнул на стол перед одним из управленцев, исполнявшему роль тамады.

— В чем дело? — возмутился тот, так как несколько монет попали и в тарелку, и в бокал.

— Чтобы ты заткнулся, дешевка.

Тамада вскочил, опрокидывая стул и картинно засучивая рукава полез на Стаса. Тот впервые за весь день довольно улыбнулся: все складывалось как он хотел. А сзади уже топали его ребята, не только те, кто присутствовал на кладбище, но и десяток друзей по спортсекции, пусть бандитничавших под другим началом, однако в этот вечер приехавших сюда, разделить горе старого друга…

Все кончилось за три-четыре минуты. Самые благоразумные управленцы залезли под соседние столы, неблагоразумные остались валяться возле собственного, опрокинутого. Стас еще раз пнул лежащего тамаду и вперевалочку направился к выходу. За ним потянулась и братва.

Возле дверей Стаса догнал директор и, не скрывая дрожи, начал объяснять, что в их заведении с девяносто шестого года ничего подобного не случалось. Даже добавил, что никто так круто не быковал. Стас обернулся и тяжело взглянул на дрожащего директора. Когда страх торговца достиг апогея, бандит вынул из кармана толстую пачку долларов, не глядя отделил от нее почти треть и сунул хозяину заведения. Тот быстро отошел и чтобы разрядить противоречивые эмоции, заорал на официантов: идиоты, надо не милицию вызывать, а «скорую». Тем клиентам, которые остались, «скорая» нужнее, а милицию можно вызвать и через десять минут.

Стас так никогда и не узнал, когда приехала милиция в это заведение и приезжала ли она вообще. Проблем с правопорядком у него в этот вечер не было. Он благополучно добрался до своей квартиры, в сопровождении десятка пацанов. Одни были посланы за водкой, другим велено на кухне подготовить примитивную закуску, а сам хозяин отправился в комнату Кристины. Там он провел полчаса. Пацаны, слегка протрезвевшие после ресторана и уже накрывшие на стол, удивились, увидев своего командира: глаза Стаса были красными от слез.

Поминки затянулись далеко за полночь. Ребята вспоминали покойную, кто-то снял со стены гитару и спел надрывную песню про Афган. Стас не возражал. Лишь когда кто-то несмело заметил: надо помянуть по полной программе и заказать по телефону девочек, Стас посмотрел на него и буднично, без всякой злобы, сказал:

— Увижу сегодня хоть одну бабу — убью!

После этого о девчонках никто даже и не заикнулся.

В конце-концов гости разошлись. Для двоих, особо ужравшихся, вызвали такси. Командир хотел в эту ночь остаться один.

И вот теперь он проснулся, сидел возле телефона и, мотая гудящей головой, вызванивал ребят: Гантеля и еще одного парня, который вчера не пил и мог сидеть за рулем. Убедившись, что люди скоро приедут, Стас извлек из кармана сложенную бумажку, ту самую, которую вынул вчера из конверта. Хотя мог бы и не читать, и так все помнил. Его ждали к десяти утра на автозаправке в Озерках. Место было знакомое и безлюдное, поэтому Стас решил в одиночку не ехать. Вдруг повезет и ему удастся не только услышать то, что хочет сказать автор письма, но и задать несколько вопросов? Последние годы Стас имел при себе, только охотничий карабин, никогда не покидавший салон машины. Сегодня он вынул из тайника ПМ. Ребята тоже должны были вооружиться. Стас не имел ни малейшего понятия, с кем предстоит встретиться в это утро, и был готов к любому варианту…

57
{"b":"545002","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Где живет моя любовь
Тоня Глиммердал
Вторая «Зимняя Война»
Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем
Разрушительница шаблонов. 13 правил, которые больше не нужно соблюдать
Континентальный сдвиг
Аэропорт
Тостуемый пьет до дна
Наследница проклятого мира