ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
* * *

За последние два дня Лариса Ивановна испытывала сложную смесь двух чувств: досады и удовлетворения. Женщина была раздосадована звуками, которые доносились снизу и обрадована, так как наконец-то подтвердилось одно старое предположение. Она всегда считала, что внизу живет проститутка. Так оно и оказалось.

К выводу о том, что скромная девочка Аня на самом является продажной девкой, Лариса Ивановна пришла пару лет назад. Тогда Аня была особенно загружена работой и попросила соседку, разумеется, за небольшую плату, присмотреть за Николаем Григорьевичем. Пару недель спустя выяснилось, что молоко и творог, которые покупала соседка в ближайшем магазине, обходятся ей дороже, чем на самом элитном рынке. Что же касается, влажной уборки квартиры, то Лариса Ивановна справлялась с ней за пять минут.

Самое удивительное, что наглая молодая девчонка не приняла во внимание ни одно из объективных обстоятельств и прервала всяческие деловые отношения с соседкой. При этом она говорила с пожилой женщиной в самом наглом тоне и Лариса Ивановна задумалась всерьез: чем же занимается эта маленькая скромница.

Два дня назад все стало окончательно ясно. Девочка прекратила выезжать на квартиры по вызову и решила организовать притон на дому. Клиенты ей попадались грубые и скандальные: снизу время от времени доносились удары, крики, мат. Видимо, для урегулирования этих проблем, на лестничной площадке время от времени появлялся сутенер. Еще вчера, на ее глазах, он разобрался прямо на ступеньках с одним из клиентов. Как и у всех новых русских, у сутенера была огромная черная собака-убийца: Лариса Ивановна видела ее своими глазами.

Сегодня утром соседка пробовала позвонить в милицию. К ее удивлению, когда назвала номер беспокоящей ее квартиры, ей нагрубили и заявили, что эта квартира уже всех достала.

Лариса Ивановна сидела возле аппарата, с трубкой в руках, не зная, как еще можно найти управу на проститутку. В этот момент в дверь позвонили.

— Кто там? — подозрительно спросила Лариса Ивановна. На «глазке» она экономила и вообще, считала его ненужной технической прихотью.

— Капитан милиции Федоров, — раздался бодрый голос. — Я из отдела по связям с населением. Мы контролируем работу правоохранительных органов и собираем мнение граждан.

Бывают моменты, когда тело напрочь не слушается рассудка. Умом Лариса Ивановна понимала, что надо, хотя бы, задать еще несколько вопросов, не говоря уже о том, чтобы узнать номер удостоверения. Руки же ее уже открывали замок. Долгожданная месть должна была свершиться!

Бедная Лариса Ивановна! Никакого бравого капитана в форме на лестничной площадке не было. Вместо него там стояли три здоровенных мужика, никак не напоминающих работников милиции. Сзади виднелись еще двое, но все, как сразу поняла Лариса Ивановна, главными действующими лицами была первая тройка.

Незнакомцы были торопливы и грубы. Ларису Ивановну вышвырнули на кухню, а потом над ней склонилась усатая рожа и «хакая», задала ей только один вопрос: сколько еще жильцов сейчас находится в квартире. Когда чуть не обмочившаяся со страха Лариса Ивановна пролепетала, что она единственная, ее больше ни о чем не спрашивали. Ее связали одним кухонным полотенцем, другим обвязали рот и еще чем-то привязали к столу.

После этого Лариса Ивановна ожидала, что ее изнасилуют, но пришельцы почему-то ее не тронули. Вместо этого, они около минуты бродили по кухне, что-то сосредоточенно обдумывая. Потом один из них, выглядевший приличнее прочих (видимо он и представлялся капитаном), сказал, обращаясь к остальным: «Придумал. Ребята, знаете, как надо гнать крыс из нор»?..

* * *

…- Хорошо, — согласилась Аня, глядя на ротвейлершу, — я виновата, не сказала Алексею, когда он звонил последний раз, что ты волнуешься. Ради тебя и только ради тебя я ему сейчас перезвоню сама.

С того момента, когда Маша, лая и рыча, подбежала к двери, прошло уже более двух часов, а собака все еще не могла успокоиться. Она по-прежнему то и дело подбегала к входной двери и рычала, а иногда поворачивала морду к девушке и скулила. Сначала Аня не придавала этому значения, легкомысленно думая, что Мэй просто скучает или мечтает отправиться на внеочередную прогулку. Но потом даже несведующей в собачьих проблемах девушке пришла в голову мысль, что дело в чем-то другом, более серьезном, нежели желание понюхать ближайший газон. Меж тем, Мэй, прекратив издавать любые звуки, застыла, уставившись на вход в квартиру. И шерсть у нее на загривке стояла дыбом.

Аня взяла трубку и тут же опять ее повесила.

— Опять не работает. Похоже, Маша, ты волновалась не зря. Чего же делать теперь?

О том, как следует поступать в случае, если противник уничтожит связь, Аня знала. Алексей обещал приехать в десять вечера в любом случае. Однако, если девушка не подошла бы к телефону, он должен был немедленно приехать. По правде говоря, сам Нертов явно недооценил возможной опасности, а потому не приставил к Ане кого-нибудь из своих или ивановских охранников или, по крайней мере, не дал бы девушке на время трубу. Да и Аня согласилась на условие «срочного приезда» только после особенно долгих уговоров. Она каждый раз представляла, как забудет позвонить, Нертов примчится и она долго будет долго извиниться перед ним, а он — нетерпеливо принимать извинения, постоянно поглядывая на часы, чтобы снова умчаться по важным делам.

Похоже, сейчас именно так и случится. Какое счастье, что она не виновата. А если коварный телефон заработает полтора часа спустя? Позор и несчастье…

От этих размышлений, Аню отвлек посторонний звук. Он был знаком, но никогда не раздавался в квартире. Может послышалось? Нет, еще, снова и снова, потом целая очередь.

Аня выглянула на кухню, в последней надежде: может это хулиганит Маша. Собака была не причем. На потолке на ее глазах рождались темные пятна. Из центра одного, самого крупного, капала вода. Вот и второе пятно разразилось несколькими каплями.

Аня уныло побрела к телефону, представляя разговор со стервозной и вороватой верхней соседкой. Не дойдя двух шагов она вспомнила: телефоном же не воспользоваться.

Она вошла в ванную, чтобы взять тазы и буквально попала под душ: сверху лилась десятки маленьких струек. Машинально, она взяла тазик, хотя сразу поняла: он не поможет. Пятна покрыли половину потолка и капли сыпались как дождь.

Ругаясь и плача, Аня отступила в коридор. И здесь потолок начинал темнеть. Раздался недовольный голос Николая Григорьевича.

— Анечка, позвони в домоуправление. Что это такое, комнату заливают.

Аня помчалась в туалет (там тоже расплывалось пятно, хотя еще и не текло), схватила пару тряпок, прибежала в комнату к деду и распределила их на полу. Там к счастью, было только два пятна: одно посередине и другое, у стены. Вода медленно стекала по обоям. Раздался громкий стук, стучали снизу.

Девушка подбежала к входной двери, перепрыгивая через ручеек, уже вытекавший из кухни. Маша стояла возле стены, с удивлением глядя на струйки воды, будто раздумывая: виновата я в этом или нет? Откуда-то донесся многоголосый лай — ротвейлерша, насторожив уши, глядела по сторонам.

Уже возле дверей Аня остановилась. На прощание Нертов ей сказал: без меня квартиру не покидай, только если будет пожар. И то, лучше подождать, пока не эвакуируют через окно. Оно выходит прямо на проспект, проблем у пожарных не будет.

Потоп, конечно, ужасно. Но можно ли его сравнить с пожаром? Можно ли его считать достаточным предлогом, чтобы выйти наружу. А может кто-то сговорился с этой стервой? И поджидает ее на лестнице.

Внезапно на лестнице послышались торопливые шаги, а затем раздалось несколько звонков одновременно.

* * *

«Какие мы забывчивые, — подумал Нертов. Ведь я же говори: звони через каждые два часа. А вот и забыла». Обида была особенно сильна, потому, что после вчерашнего вечера, Алексею казалось, что уж теперь-то Аня должна думать о нем и только о нем. Но в определенный час его труба» промолчала.

70
{"b":"545002","o":1}