ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сделка
Исчезновение Слоан Салливан
Офсайд 3
Целебная куркума
Психологическое айкидо
#Как перестать быть овцой. Избавление от страдашек. Шаг за шагом
Харизма. Как выстроить раппорт, нравиться людям и производить незабываемое впечатление
Мы выжили! Начало
Муля, не нервируй меня!

Горничная. Мне тоже. А то у меня после стирки руки совсем заледенели. А что вы такого натворили, что вас поставили к позорному столбу?

Леон (пожимая плечами). Да ничего. Сами знаете, много ли требуется сегодня, чтобы тебя затравили! Достаточно отклониться от генеральной линии… А у вас и вправду руки как ледышки. Вы не могли бы засунуть мою ладонь к себе под мышку? Это ведь самое теплое место.

Горничная (выполняя его просьбу). Пожалуйста. Если это вам поможет. Так лучше?

Леон. О да, гораздо.

В наступившей тишине между ними возникает нечто вроде интимной близости.

Горничная. Ну как, проходит?

Леон (прочувствованно). Приливает… То приливает, то отливает. (С нежностью.) Прямо мурашки по коже.

Горничная (невозмутимо). Ага. Только не надо гладить мою грудь.

Леон (удивленно). Разве я пошевелил пальцами?

Горничная. Еще как пошевелили.

Леон. Так и есть — мурашки! Это получается совершенно бессознательно. Вы уж меня простите, мадемуазель, но какой спрос с бедной, больной руки?

Горничная (в глубине души польщенно). Ой, ну что вы! Подумаешь, какое дело. (С восхищением.) Как вы красиво говорите!

Леон (скромничая). Это моя профессия.

Горничная. Наверно, надо быть здорово образованным, чтобы писать в журнал?

Леон. Не то слово.

Горничная. Я тоже хотела выучиться. Без культуры нынче пропадешь! Решила пойти воспитательницей в детсад, да вот провалилась на вступительных экзаменах. Завалила тригонометрию.

Леон (несколько удивившись). Это что же, теперь надо сдавать тригонометрию, чтобы поступить воспитательницей в детский сад?

Горничная. И философию тоже. Мне достался Кант. Связь между категорическим императивом и свободой выбора. А я в этом ни бум-бум. Мне бы в саду с детишками возиться. Я ведь четырех малышей моей сестры воспитала, пока она там на своем заводе пропадала. Так что у меня бы получилась. Если бы я, конечно, разобралась с этим Кантом. Придется теперь на будущий год опять сдавать. Если мадам позволит, буду готовиться вечерами.

Леон. Могу ли я предложить вам свои услуги? Для меня, знаете, Кант — все равно что друг-приятель. Мне иногда сдается, что не он, а я открыл этот категорический императив.

Горничная (восхищенно). И вы мне поможете?

Леон (сияя). С удовольствием, дитя мое.

Горничная. Какой вы душка! Леон (согласно кивая). Да. Почему-то никто не верит, что у меня добрейшее сердце. А ведь достаточно было бы отвязать мне еще и левую руку… Разве можно излить всю свою любовь с помощью одной руки? Только не передавайте ей моих последних слов. Пусть это останется между нами.

Горничная (сразу посерьезнев). Простите, но это невозможно. В Комитете Освобожденных Женщин XVI квартала мне велели слушаться только мадам. Такое теперь время. В обществе произошли перемены. Будет лучше, если вы начнете наконец писать свою статью.

Леон. Пожалуй. Мне тоже кажется, что так будет лучше.

Горничная (без тени возмущения). Вы опять гладите мою грудь.

Леон. Что делать, приходится разрабатывать пальцы. Вам это неприятно?

Горничная (высвобождаясь). Да нет, почему. Просто мадам предостерегала меня. Она сказала, что вы старый развратник.

Леон (страдальчески). Фу, как грубо! Неужели я похож на старого развратника?

Горничная (кокетливо). Ну, на старого немножко похожи. А насчет развратника мне пока трудно сказать. Меня, например, первый раз подбили на это дело, когда мне было четырнадцать. Это был мой дядя.

Леоннеподдельным негодованием). У, старый развратник!

Горничная (смеясь). То-то же. Когда речь идет о других… Его звали Боб. Он был душка. И потом, это ведь родной дядя. Свой человек.

Леон (вне себя). Свой человек? Мерзавец, вот он кто! Дайте мне мою ручку. У меня родилась идея статьи! Как раз то, что им нужно.

Горничная (показывая на блокнот). Мне его так держать?

Леон. Нет. Иначе у вас тоже затечет рука. Вы должны положить блокнот на спину, как это делал горбун с улицы Квинкампуа. Повернитесь-ка. Теперь наклонитесь. Еще. Ближе ко мне. Вот так. Прекрасно. Вы мне будете служить как бы пюпитром.

Горничная (с готовностью включаясь в игру). Интересно как! А кем он был, этот горбун с улицы Квинкампуа?

Леон (сильно встряхивал ручку). Горбуном. С улицы Квинкампуа. О чем, собственно, и говорит его имя. На этой улице находилась знаменитая биржа. Стоя прямо на мостовой, люди проворачивали всякие махинации. Но чтобы удобнее было выписывать разные там бумаги на куплю-продажу, нужна какая-то подставка. Вот горбун и придумал подставить им свой горб. Похоже, это принесло ему удачу. Он нажил на этом деле целое состояние.

Горничная (восхищенно). Надо же, сколько вы всего знаете! Вы бы тоже могли нажить состояние, если бы приняли участие в телеконкурсе. Вы такой ученый!

Леон (вдохновенно пишет). Мог бы. Но что мне этот презренный металл! Не благороднее ли отдать свои знания для просвещения трудящихся масс? Бесплатно. Или по крайней мере за счет «Фигаро». Они ведь, знаете, платят жалкие гроши.

Горничная. По-вашему, трудящиеся массы читают «Фигаро»?

Леон (продолжая писать). Шестьсот тысяч подписчиков. Все И. Т. Р. А вы думаете, они не работяги? Да у них самый высокий процент инфаркта миокарда. И потом, что считать массами? Разве шестьсот тысяч — не масса? Нет, как хотите, а я их называю трудящимися массами. (Лихорадочно пишет.)

Горничная (после паузы, умиленно). Во даете! Я аж спиной чувствую, как вы строчите! Даже немножко щекотно. Мне, конечно, далеко до горбуна с улицы Квинкампуа. Да?

Леон (продолжая писать, невинно). Хорошо бы чуть поближе. О! То, что надо. Вы ангел. Если бы вы еще отвязали мне левую руку, было бы совсем замечательно. И вы бы не так уставали. Я бы вас поддержал…

Горничная (хихикнув). За титьки? Ишь, губа не дура! Нет уж, пока у вас только одна рука, да и та занята, я могу быть спокойна. Пишите давайте. В наше время труд — священная обязанность каждого! Все члены нового общества должны трудиться.

Леон (двусмысленно). А что я делаю! (Перефразируя.) Пусть левая рука не ведает, что творит правая.

Вдруг входит Ада, завитая как барашек.

Ада (кричит). Это еще что такое? Ты что делаешь?

Леон (после секундного замешательства: с обезоруживающей прямотой). Пишу статью.

Ада. На спине у горничной? Немедленно разогнитесь, дуреха! А ну отвечайте, что он тут вам наговорил?

Горничная. Я и собиралась, мадам, все вам рассказать. Месье говорил про горбуна с улицы Квинкампуа. Он жил когда-то на этой улице, и те, кто играли на бирже, использовали его горб для…

Ада (перебивая ее). Знаю! Нельзя быть такой доверчивой, моя девочка. Неужели вы не понимаете, чего стоят все эти исторические анекдоты? Под предлогом, что ему будто бы надо положить блокнот на вашу спину, он пристроился сзади…

Леон (сама невинность). Ну что за страсти ты сочиняешь?

Горничная (рассудительно). Он же ничего не мог, мадам. У него была только одна рука, да и та занята.

Ада (снисходительно улыбаясь). Ах, бедное дитя! Сразу видно, что вы не знаете мужчин.

Горничная (оскорбленно). Почему же? У меня с ними были…

Ада (обрушиваясь на нее). Что? Долгие беседы? Откуда вам было знать, что у него на уме?

3
{"b":"545017","o":1}