ЛитМир - Электронная Библиотека

 Проход был прямой, без каких либо ответвлений и закончился большой комнатой, одна стена которой была стальной и на ощупь холодной. С правой стороны от неё находился рычаг.

 Такое впечатление, что строители специально позаботились о неизвестном герое решившим покончить свою героическую жизнь одним движением, совершив этим еще один, несомненно, героический поступок.

 Первой идеи возникшей в голове испугался, как-то не хотелось быть погребенным здесь: -

 Не-не-не, это не мое хобби, и я очень шустренько заспешил обратно к теплице.

 Сначала не хотел заходить, но, проходя мимо, не сдержался и конечно заглянул. Манил он меня.

 Как представил, сколько мне идти, поднимаясь по бесконечной лестнице, сразу накатила какая-то апатия.

 Помня, каким образом прошлый раз включил телепорт, поискал нечто подобное, но наверно этот работал по какому-то иному принципу. На всякий случай внимательно оглядел стены, пол и в ярком свете светляка, - я как-то забыл его погасить, заметил, как что-то блеснуло внизу. Нагнулся, заинтересовавшись, и непроизвольно отодвигая время, когда придется возвращаться на поверхность.

 В полу, точнее в этой, везде и все тут покрывающей грязи, полностью затоптанное сверкала часть кольца. Попробовал отколупать, не получилось, пришлось даже вырезать клинком. Выковырнул кусок месива, в которой было это нечто. Как оказалось вместе с костяшками человеческого пальца. Глянул на пол, стараясь определить там только рука, или весь погибший погребен, но подумав, что меня это не так и волнует, занялся найденным.

 Осторожно отскреб землю. Сначала чужим ножом, а потом тряпочкой: мужская печатка, изнутри слегка погнута, наверно прошлись по нему, когда оно тут лежало, может быть даже я сам.

 На поверхности два камня в виде капелек или стилизованных рыбок : одна прозрачная направлена вверх, вторая черная - вниз. Или наоборот, тут как оденешь.

 Надевать, конечно не стал, неудобно - кривое, нужно выгнуть да и размер великоват, а с другой... Вспомнилось как я однажды мог погибнуть одев кольцо с умершего мага, его еще тогда Змеюка уничтожила... так что теперь я к незнакомым перстням имел некоторое подозрение.

 А с другой, оно мне как никому подходило - как бы символизируя моих супруг - темную Лику и светлую - Мари.

 Вздохнул, еще раз заглянув в телепорт, мелькнула мысль, что вот уйду я за спутницами, а он возьмет и выключится, ну и останусь тут с этими эльфийками, темной и светлой навсегда. Да и кто они мне?! Ведь совершено же чужие! Нет, Сильмэ не совсем, конечно, да и привык я к ней, неплохая она все-таки, - но сколько раз она меня пыталась убить, ... да и Нинэль - стерва еще та. И то, что сейчас здесь с нами ведет себя немного иначе - ничего, по сути, не меняет. Ей просто деваться некуда, вот и притворяется. Но стоит ей вернуться в родную рощу, да даже просто выбраться отсюда, ручаюсь, станет себя вести также как и до этого. Сколько ей? Никогда не интересовался. Но, судя по тому, что выглядит намного старше моей девочки - наверно лет триста, не меньше. Что ей та пара недель, проведенная с нами? Через неделю нас даже и не вспомнит. А окажись она вдруг здесь одна - просто уверен, - бросила бы нас, даже не задумываясь.

 Мда, ситуация. Но 'я' это не 'она'. Еще раз взглянул на открывающуюся картину с той стороны телепорта, сплюнул, развернулся и поплелся наверх.

 Если спускаясь, я еще как-то остерегался, то подымаясь вверх, уже устал как собака, как-то даже и не боялся, - перся уже не скрываясь, в мозгу крутилась фраза 'хочу есть пить и спать...'. Тут же глядя на эти куколки, задался идеей, а чем эти твари тут питаются-то? Да хоть те же сгоревшие осы? Даже если предположить что вылетают из дыр, то, что они тут в пустыне могут найти?! А с их количеством...

 В итоге, к своему удивлению совсем без приключений поднялся наверх. Прошел до самого входа и остановился у воды в полной растерянности: - как-то я забыл, запуская волны огня, что тот сжигает все на своем пути. Вот теперь я любовался на картину: веревка, точнее тот её конец, что я оставил для возвращения наверх естественно сгорел, и её остатки течением утащило вниз. Присмотревшись можно было заметить, как она висит рядом с входом. А теперь, когда я нашел выход из этой западни, нырять и пытаться на глубине, увлекаемый водоворотом, схватить оставшийся конец веревки, - это мероприятие, даже при всем моем оптимизме, выглядело очень малореальным. Так рисковать очень не хотелось. Да и усталость от подъема снова навалила. От безысходности просто сел на последнюю ступеньку. В голове было пусто и тоскливо. Не знаю, сколько я так грустил, тупо смотря в воду у своих ног. Незаметно как-то стали вспоминаться сегодняшние приключения, схватки...

 Снова вспомнил про ступеньки наверх в келье, решил еще раз проверить и поплелся туда. Потолкал плиту - вроде слегка качается, но отсюда мне одному её точно не поднять. Начал долбить, чужим кинжалом, в смысле его ручкой, впрочем, без особой надежды - девчонки, скорее всего до сих пор торчат на улице, на площадке, и вряд ли услышат.

 Но услышали, точнее темная слухачка обратила внимание на непривычные звуки.

 Да еще и Мурзик принеся к ним, и как ужаленный стал виться рядом. Чтобы вдвоем не уходить, Сильмэ послала светлую сходить, все выяснить. Вот на её испуганный голос я и отвечал сквозь щель.

 Уже втроем, - она привела и девочку, с трудом сдвинули плиту, накрывшую люк сверху, и я с трудом вывалился на пол.

 В первый момент Нинэль не узнала и выхватив клинок направила его на меня, а я, расслабившись и обрадовавшись, что все-таки смог возвратиться на поверхность, даже не увернулся бы. Как-то совсем забыл, что облачен в чужую одежду, и за это чуть не поплатился. Впрочем, ничего не произошло и ладно. Зато дочка, этого не заметив, сразу бросилась обниматься. К моему удивлению Нинэль тоже обрадовалась и кажется, собиралась присоединиться к радости Сильмэ, а потом смутилась, покраснела и так и осталась стоять в стороне. А вот Мурзик был вполне счастлив и не скрывал этого.

 Вкратце, чтобы не пугать подробностями ознакомил их с результатами, с тем, что возможно есть выход, и путь относительно безопасный.

 Пока я отдыхал, светлая побежала за оставленной веревкой, дочка - за моим рюкзаком и вещами что до сих пор лежали у фонтана, я привалился к колонне и просто сидел счастливый. От того, что вернулся, от найденного как я надеялся выхода... как буквально рядом со мной, в возникшей тишине прозвучало очень громко 'кап'.

 От непривычности вздрогнул, прислушиваясь, но следующее 'кап' показало, что мне не почудилось. Я не девушка, поэтому нашел источник не сразу: - То мраморное дерево, которое я еще в самом начале заценил как произведение искусства, ну с плющиковыми листьями, сейчас издавало эти неприличные звуки.

 Глянул в магическом, чтобы понять можно это пить или нет, и не поверил увиденному. Куст просто пылал магией, на его листьях возникала роса, концентрировалась и каплями практически чистой силы капала вниз! Причем такой концентрации, что на них даже смотреть было больно. Бегом понесся за своей пластиковой бутылкой, выхватив рюкзак у возвращающейся девочки, извлек бутыль и бегом обратно. Теперь я собирал капельки, пытаясь поймать каждую падающую. А если учесть что капали они каждый раз с разных листьев - игра на ловкость получалась еще та. Когда Нинэль, вернулась, сначала не поняла моих движений, а когда глянула в магическом - не поверила глазам. И намекнув, что я уже устал, сама предложила меня подменить. Представляю, что она чувствовала, когда у меня не удавалось поймать очередную каплю. И достаточно часто, честно говоря.

 У неё и правда получалось лучше. Поэтому пришлось задержаться еще часов на несколько, пока бутыль полностью не наполнилась, потом девушки по очереди с суеверным трепетом ловли их и пили... Это затянулось очень надолго. Я незаметно даже задремал. И мне приснился странный сон:

 - Мне привиделось, что я нахожусь в этом храме, но уже наступил поздний вечер и на стенах полыхают красным пламенем факела. Их столько, что во всем помещении почти светло. А я только что вошел с улицы, только там не привычная пустыня, а зеленый и сад, укрытый вечерним сумраком, а я иду к старинному деревянному столу, стоящему в центре. В его главе, опираясь на столешницу обоими руками и нависая над ней, внимательно рассматривая какие-то документы, стоит седой мужчина в бордовом, бархатном, длинном плаще. Увидев меня, тот злобно нахмурился, и неспешной, твердой походкой, обогнув стол, направился в мою сторону. Непроизвольно отметил, как накидка топорщится, приоткрывая огромный и явно тяжелый меч. На его груди висит украшение, мерцающее в свете неровного пламени факелов.

110
{"b":"545045","o":1}