ЛитМир - Электронная Библиотека

   Потом, когда снова очнулась, Ёмин оказался рядом и отдал мой клинок. Это единственное, что осталось у меня из той жизни. Потом до нас дошли новости об уничтожении всех светлых. Сначала Ёмин отнял оружие и просто запер у себя. Я все время вырывалась, стремилась идти убивать, мстить,... а тот каждый день пытался успокоить, как-то вселить надежду... мне тяжело вспоминать это время. И наверно полгода я прожила взаперти.

   Он всем говорил, что, возвращаясь с войны, встретил девушку, при смерти, и выхаживает её теперь. До этого, он в Константине был начальником гвардии, но после смены руководства тихо ушел из власти и открыл лавку оружия. В городе считался героем.

   На его странности смотрели сквозь пальцы. Сначала хотел сделать меня своей женой. Но не сложилось. Я пыталась убежать, но бежать мне было некуда, а он поклялся, что больше даже не дотронется до меня. Поверила. Действительно так и вел себя. Вот только после этого, отгонял всех, кто даже просто знакомиться подходил. Почему для тебя сделал исключение, для меня загадка.

   Сначала ты на меня не произвел никакого впечатления, высокий, худой. Одет просто и даже бедно. Но сразу нацелился на самый дорогой предмет во всей лавке. На мой клинок. Самое удивительное для меня было то, что другие его даже и не замечал. А потом мы стали с тобой болтать. Знаешь, в общении, ты мне напоминал моих друзей, эльфов. Из людей со мной никто еще так не говорил. Тем более маги, я видела твой обруч и знала, что он обозначает. Но маги на моей памяти были самыми надменными из людей. Оказался совсем не такой.

  И как-то для меня сложилась мозаика... Когда был рядом, у меня возникало чувство будущего.

  Я была готова идти за тобой хоть на край света. Работая, накопила небольшие деньги, и как только узнала, что не вернулся из поездки, купила лошадь, и понеслась искать тебя. Дальше сам знаешь.

   Мы неспешно ехали, разговаривали. Когда начало смеркаться Мария стала высказывать признаки страха и волнения. После, видно пересилив себя, решила заговорить со мной на очень больную тему.

   Ты помнишь вчерашний вечер? Спросила она и залилась краской.

  Конечно. Но я еще и помню сегодняшнее утро! Оно было просто прекрасно!

  - Нет. Я про вечер. Я... Я все помню, но как в тумане. На меня нашло, я делала то, что не хотела, как тогда... скрипнула зубами в ярости. Я помню вторую ночь в клетке.

  - Не надо! Попытался прервать я.

  - Нет. Надо! Воскликнула она. Я знаю, это ты тогда что-то делал. Каждый раз, когда меня подымала чужая воля, ты заставлял меня падать и корчится от боли. Но я благодарна тебе за это, что не позволял мне... их позвать.

  Я прошу, если сегодня повторится. Чтобы ты снова мне ...не позволил! Это не я! Не дай мне сильнее упасть в своих глазах... боюсь, что не смогу ...дальше жить ...после этого.

  Пожалуйста, ...

   Обнял, прижал к себе, гладил, целовал, обещал, что обязательно что-нибудь придумаю.

  Утром она проснулась с сильнейшей головной болью. Но зато необыкновенно счастливая. Пока я отпаивал её травами, строила мне глазки и обещала полностью вознаградить мою стойкость.

  Выехали опять только к обеду. Да особо и не торопились никуда.

  Проехав совсем немного, наткнулись на речку с небольшим естественным пляжем и решили искупаться. Заодно помыли нашу лошадь. Потом отдыхали лежа на плаще. После купания захотелось есть. И копаясь в вещах, заодно похвастал добытыми трофеями во время испытания.

  Я уже как-то показывал, но в то время было совсем не до них.

  Меч она забраковала, сказав, что тот имеет ценность как неплохой кусок железа, впрочем, если учесть что его делали люди, очень даже неплох. А вот лук её взволновал.

   Она сказала, что это непростой лук, но вот в этих местах был специально посечен, чтобы при попытке выстрелить из него, он сломался или изгибался неправильно. Но это ерунда. На лук, еще при изготовлении, наложено заклятие, и он сейчас себя лечит. Насечки сейчас уже почти не заметны. А через месяц, она надеется, что будет полностью исправный.

  А почему оказался в куче ненужного оружия, как можно уже догадаться, это лук светлых. Возможно даже кого-то из её родителей, на нем присутствовали символы характерные для её семьи.

  Вот только стрел к нему у меня не было, точнее только их куски были. На что она ответила, что сейчас из него все равно стрелять нельзя, Можно случайно переломить. А за месяц, она мне столько стрел к нему наделает. Заодно я прочувствую, что это значит, стрелять из настоящего лука! И как она мне завидует.

   Как можно уже догадаться, лук, конечно же, был ей подарен. Вся дальнейшая дорога была заполнена мыслями о нем, как она его будет приводить в порядок, заботиться и все в том же духе.

  Свой старый, с которым она ходила на охоту, сразу был обещан мне. Меня радовало, что с каждым днем она все больше строила планов на будущее. Прошлое я старался не вспоминать, и оно как страшный сон, только по вечерам накатывало на нас своим проклятием. Мы держались.

  Наступление вечера в этот раз было встречено лишь слегка напряжено, но особо уже не боясь, готовились ко сну, я также подготовил себе место, с учетом того, что возможно спать не придется. Ночь прошла аналогично предыдущей. Утро также повторилось. Головная боль девушки, травки, завтрак и все в том же духе.

   Но тут вылезла беда. У нас еда кончилась. Над чем мы вдвоем и похохотали. Сейчас эта проблема была из разряда досадных мелочей. Водой решили не обедать, а вместо этого слегка увеличили скорость.

  Всю дорогу опять проболтали. В этот раз рассказывал я про то, как все произошло. Вспомнил и про заколку. Оказалось, что ей никто ничего не передавал. Да и наверно и не мог. Она так быстро помчалась за мной, что толком ни с кем и не поговорила.

   За разговором мы не заметили, как на горизонте возникла мертвая роща. На глазах девушки появились слезы, она, незаметно от меня, отвернулась в другую сторону. Я крепче прижал её к себе, и мы как можно быстрее проехали это место. Предлагать заехать посмотреть, я конечно не стал. Хотя, если бы ехал один, обязательно заглянул бы, посмотреть, как там дуб поживает. Его макушка торчала над деревьями в нескольких километрах и манила меня. Через несколько часов мы уже были в деревне. День клонился к вечеру, но было еще светло.

  Дома.

   Как было приятно снова очутиться в своем доме. Где все такое привычное и родное. А ведь прошло чуть больше недели, как я его покинул.

  Все мои запасы присутствовали, но заметил, что кто-то всеж покопался в моих вещах, но вроде все ценное на месте, сказал об этом девушке, оказалось, что она тоже заметила и проверила. Но в отличие от меня не только свое, но и мое. Все оказалось на месте, поэтому и не стала ничего мне говорить.

  Но последний раз ели мы еще вчера, поэтому первым делом пообедали ну и поужинали заодно.

   За это время у нас успело перебывать все население деревеньки.

  Все были счастливы снова меня видеть. Каждый пытался рассказать, как он за меня переживал.

  Про темненькую, ни слова. Как и не было её...

   А потом каждый! Высказался, мне, по секрету, конечно, что он рад, что я выгнал ту чернявую, и нашел себе приличную девушку. Что она светлая эльфийка, мне показалось, никого не смутило. Многие тихонько напоминали, что день свадьбы назначен, мол, что праздник то отменять?

  Приходилось выслушивать. Хотя и очень хотелось всех выставить за дверь и просто наслаждаться домашней атмосферой. Новая девушка обладала замечательным слухом и все это прекрасно слышала, повеселилась вволю.

   Заодно решил проводить Силимона до дома. По дороге домой напомнил про заколку. Он минут пять её 'вспоминал', но в итоге отдал, со словами берег, как память обо мне. Я ему пообещал на память подарить что-нибудь более запоминающееся и вернулся домой.

   Дома показал брошку. Сразу сообщил, мол, хотел преподнести как свадебный подарок.

37
{"b":"545045","o":1}