ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мы знаем, что делать, — сказал Ягуар. — Мы не дураки.

Там будет видно, подумал Логан, помня, что именно Ягуар вызвал инцидент с машинами в Ороникс—Экспериментал. Однако помочь этому было нельзя. Он не мог оставить их безоружными. Он должен верить, что они будут руководствоваться здравым смыслом и осторожно обращаться с оружием.

— Сова, — сказал он, привлекая ее внимание. — Я помещу Речку и Винтика в том сарае. — Он указал на строение, которое выглядело лучше остальных. — Никто не заходит внутрь, кроме тебя, да и ты заходи туда только, чтобы дать им лекарства, питье или еще ради того, что может им помочь. Но все остальные пусть держатся подальше. Если эта зараза распространяется, мы все можем слечь.

Она безмолвно кивнула. Он колебался, пытаясь придумать, что еще он должен сказать им, внезапно обеспокоившись, что это было ошибкой и он оставляет их умирать здесь. Они были всего лишь детьми, он говорил это себе уже, наверное, сотый раз с тех пор, как они выехали из Сиэтла. У них не было его навыков выживания. У них не было его опыта или тренированности. Однако не было никакого смысла волноваться о том, чему нельзя было помочь.

Он подвез телегу сена к строениям позади другого механизма, затем отцепил ее. В основном, она выглядела как и все остальное, и могла остаться незамеченной, если только кто–то не остановится, чтобы повнимательнее разглядеть ее.

— Помните, что я говорил, — сказал он им напоследок. — Будьте осторожны. Я вернусь, как только смогу.

Но как раз когда он уезжал, он снова подумал о том, чтобы покинуть их навсегда.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Оставив Призраков и их полевой лагерь позади, Логан Том ехал по шоссе через сгущающиеся сумерки к темным зданием Такомы. Город расположился на довольно плоской равнине, с одной стороны граничащий с водой, а с другой — с горами. Он выглядел как и все ему подобные, спальные районы по периметру, даунтаун в центре, весь погруженный в темноту, неосвещенный и кажущийся необитаемым.

Но там, конечно, были люди, может быть, живущие в компаунде, может быть, на улицах. Там были Уроды. Там были обычные бродяги и бездомные. Там были твари, которых невозможно представить себе, пока их не увидишь, существа, созданные ядами и болезнями, чудовища этого диковинного нового мира.

И, как всегда, там были ожидающие Пожиратели.

Он внимательно осматривал темные места на своем пути, виляя в развалинах, вылавливая открытые участки на потрескавшихся, поросших травой тротуарах. Он выискивал какое–либо движение, какой–нибудь признак жизни, и обнаружил немного.

Бездомных собак и беспризорников. Мерцание ламп на солнечных батареях из темных закоулков. Слабые звуки жизни, которые прерывали глубокую тишину. Время от времени он проезжал мимо останков мертвых, некоторые из тел были настолько давними, что представляли собой лишь кости да обрывки одежд. Он попытался представить, как все выглядело до того, как начались войны и путь назад был потерян, но не смог.

Его разум вспомнил другие времена и места. То же самое было и во многих других городах, такие же последствия разрушения, остатки безумия и отчаяния. Столько всего оказалось бесполезным. Он оглядывал это опустошение, эту разруху, и ему хотелось закричать. Но он больше не кричал. Не из–за этого. Он видел такое слишком часто. Это было наследие его времени, истребленный мир, разрушенная цивилизация.

Впереди на фоне неба выросло огромное куполообразное здание и в меркнущем свете он смог различить массивные арки, поддерживавшие это строение. Это была арена развлечений, остаток тех времен, когда в мире был порядок. Сейчас она была черной и безмолвной, потерявшей свое место и цель, мавзолей времен жизни, которые безвозвратно исчезли.

Он направился к ней.

Шоссе немного спускалось длинной рампой к куполообразному зданию, но огромные кучи мусора и части брошенных автомобилей образовали баррикаду, которая заблокировала проезд. Он подъехал поближе и отказался от своего плана двигаться по тротуару. Вместо этого он начал двигаться по открытым участкам, прилегающим к шоссе, а затем по дворам жилых домов, пересекая переулки, бордюры и другие препятствия, ведь его машина была создана для езды по труднодоступной для других автомобилей местности.

Когда он проехал сколько смог, приблизившись к куполу и окружавшим его зданиям, которые оказались складами с витринами, Логан остановил машину и вышел из нее. Какое–то время он стоял, оглядываясь вокруг, обострив все свои чувства на окружающую обстановку, наблюдая и прислушиваясь. Ничто не привлекло его внимание.

Удовлетворенный этим, он включил замки безопасности и защитные устройства Лайтнинга, и, взяв свой посох, пошел пешком. Он шел мягко, бесшумно, так, как его научил Майкл, почти невидимый, как еще одна из ночных теней. Здания с обеих сторон были приземистыми, темными, безжизненными строениями. Несколько раз его путь перебежали кошки, а однажды беспризорники, двигавшиеся украдкой и пригнувшись, попали в поле его зрения. Один раз ему показалось, что он услышал голоса, но не смог разобрать слова или определить их источник.

А один раз, как видение, появилась женщина, или, возможно, девочка, выскользнув из темноты на свет, со струящимися по тонкой фигуре длинными светлыми волосами.

Он мог только вообразить, что она была красива — ее черты скрывались за темной маской ночи — однако он чувствовал уверенность в этом, несмотря на то, что видел ее всего лишь мгновение.

Своим исчезновением она заставила его почувствовать что–то неожиданное, какую–то глубокую, необъяснимую потерю в сочетании с грустью, которая сдавила ему горло и высушила рот. Он не мог объяснить этого, не мог найти этому причину. Он презирал дружеские отношения с тех пор, как умерли Майкл и остальные. Он ревностно оберегал свое уединенное существование, активно избегая компании других. Такова была природа Рыцаря Слова. Так диктовала жизнь, которую он выбрал. Присутствие других только усложняло его работу. Привязанности только сковывали его.

Так грозили сделать Призраки.

И все же…

Бессознательно замедлившись, он потратил еще немного времени на поиски этой женщины, вглядываясь в темноту между домами. Ночь и тишина заполонили все вокруг него. Не было никаких знаков ее присутствия. Теперь ему показалось, что она была лишь в его воображении.

Он ускорил свой темп и двинулся дальше.

Если его расчеты правильны, ему было двадцать восемь лет. В значительной степени он полагался на календарь, который Майкл встроил в машину. Без этого календаря времяисчисление было бы потеряно для него. Времена года были нераспознаваемыми, часто переход от одного времени года к другому приносил незначительные изменения. Наручные часы и будильники перестали работать несколько лет назад, за исключением некоторых, которые то и дело попадались ему, но в основном показывали только время суток. В порядке вещей было знать точно свой возраст, а также уверенно сказать, какой сейчас день, месяц и год. Было чувство, что ты твердо стоишь на земле.

Двадцать восемь, и он чувствовал отрешенность от всего остального. За исключением своей работы Рыцаря Слова. А теперь, возможно, даже и от этого. Теперь, когда он был обременен этими беспризорниками и их проблемами. Ему следовало бы оставить их, он знал это. Он должен был найти путь. Как только они выздоровеют и будут в безопасности от угрозы нападения демонов и выродков. Как только он почувствует, что время настало. Он покачал головой от путаницы, которую это вызвало.

Потому что его обязанность, его миссия, состояла в том, чтобы находить и оказывать помощь беспомощным и попавшим в заключение. Его жизнь была посвящена помощи тем, кто не был так силен, как он, кто нуждался в освобождении от зла и мог быть спасен только его особой силой.

Разве Призраки не были из их числа? Разве он не обязан помочь также и им?

Однако они были не совсем такими, как заключенные в рабских лагерях или пострадавшие от темных тварей, которые бродили по окружающей местности. Они не нуждались в нем так, как многие другие.

50
{"b":"545052","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кето-диета. Революционная система питания, которая поможет похудеть и «научит» ваш организм превращать жиры в энергию
Билет на удачу
Отражение
Страшные истории для рассказа в темноте
Хризалида
Пятое действие
Видок. Неживая легенда
Метроленд
Проклятая