ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он пытается закрыть глаза, чтобы не видеть, то что придет, но почему–то не может сделать даже этого. Он не поможет себе помочь — он должен смотреть. Он должен увидеть, что именно охотилось на него так долго. Он должен увидеть то, о чем предупреждали его родители. Он должен узнать личину своего охотника.

Он ощущает, как это нависает над ним. Он чувствует, как это тянется к нему.

Он открывает свои глаза и дико озирается, но там ничего нет. Он напуган сильнее, чем когда–либо. Иногда, он плачет. Иногда, он кричит. Ничего не помогает.

Там никогда ничего нет.

А затем его охотник падает на него как массивная черная гиря, все еще невидимый, все еще неизвестный, и он раздавлен.

* * *

Пока Кли неуклюже продвигался к нему, детские кошмары Ястреба нахлынули на него потоком мрачных изображений. Потому что он больше не знал, сколько из его детства было реальным, а сколько было творением Короля Серебряной Реки, он не мог быть уверенным, были ли его воспоминания настоящими. Но они казались настоящими, чего оказалось достаточно, чтобы придать им сущность реальности. Достаточно, также, чтобы напомнить ему правду, которую он всегда знал, правду, настолько ужасную и неизбежную, что они всю свою жизнь жил в страхе перед ней.

Если его сны превратились в настоящее, то его жизнь кончена.

У него было только мгновение, чтобы вспомнить все это, столкнуться лицом к лицу с тем, что, как он думал, осталось позади — только мгновение, чтобы понять, что это означало. Он пятился назад, стараясь придумать, что же сделать, как спастись.

Существо было почти рядом, двигаясь быстрее, чем должно быть, учитывая его размеры.

Массивные руки потянулись в нему.

Ястреб действовал инстинктивно. Он выставил свой прод в тщетной попытке замедлить продвижение того. Он просунул оружие к складчатой груди, среди волос, чешуи и грязи, и дал полный разряд. Но существо даже не вздрогнуло. Он просто вырвал прод из его рук и отшвырнул в сторону.

У Ястреба ничего не осталось, чтобы защищаться, кроме одного укуса гадюки. У него не было веры в крошечную иглу, вне зависимости от того, насколько она ядовита. Он инстинктивно понимал, что такое толстое, покрытое грязью тело существа устоит перед таким оружием, даже может быть вообще не позволит игле проникнуть.

Он еще немного отступил. Существо все еще подходило, но его приближение было неспешным. Его сверлящие глаза были устремлены на Ястреба, изучая его, и в этих глазах отражалось то, что он думал. Что парень попался в ловушку. Что он может делать с ним, все что захочет.

Он играл с ним. Он наслаждался этим.

Его кошмары превратились в этого монстра, и монстр брал свое.

Ястреб сделал еще один шаг назад и во что–то уперся. Он протянул назад руку, не отрывая глаз от монстра, и коснулся шероховатой поверхности ствола тонкого деревца, его кора высохла и шелушилась. Группка худеньких деревьев преградила ему дорогу. Он вошел в них спиной, пробираясь между перепутанных стволов, помогая себе руками, думая, что может быть он спрячется, если их будет достаточно; не отводя глаз от монстра, он говорил себе: Я не позволю ему дотронуться до меня!

Потом случилось нечто странное. Монстр вдруг остановился на месте, в его глазах отразилась озадаченность. Ястреб замер, не смея пошевелиться. Хотя тот смотрел прямо на него, казалось, что он его не видел. Он посмотрел налево, потом направо, пытаясь найти его. Что–то его смутило. Как будто Ястреб исчез.

Мгновение спустя раздались выстрелы Тайсон флэчетта, осветив вспышками темноту — раз, два — снаряды врезались в монстра с достаточной силой, чтобы разнести его. Медведь поднялся из оврага и шел на помощь Ястребу, одновременно стреляя и крича, делая гораздо больше шума, чем Ястреб когда–либо слышал от него за все время, что его знал. Медведь в третий раз выстрелил из флэчетта, и спустя мгновение монстр исчез, растворился в тумане, как будто никогда не существовал.

Ястреб оставался на месте, затаив дыхание. Он чувствовал, как дрожат его руки, сжимавшие стволы стройных деревьев.

— Ястреб! — позвал его Медведь. — Где ты?

Также появилась Воробышек, сильно прихрамывая. Чейни была в паре шагов за ней, мех свалялся и покрылся грязью, по большой голове текла кровь.

— Ястреб! — снова позвал Медведь.

— Ястреб, где ты? — эхом вторила Воробышек.

Ястреб стоял прямо перед ними, менее чем в двадцати футах. Туман был густым, но не настолько плотным, чтобы он не мог видеть своих друзей. Однако ни один из них не смог увидеть его. Он был так поражен, что какое–то время просто оставался на месте и наблюдал, как они кружатся вокруг него, вглядываясь в темноту и туман.

Он попытался обдумать это. Они не могут меня видеть!

Потом Чейни протиснулся мимо них и подошел прямо к нему, уткнувшись своей мордой ему в ноги. Ястреб оторвал руки от деревьев и протянул их, чтобы потрепать большую голову пса.

— Вот он, — сразу сказал Медведь, как будто Ястреб только появился.

— Ястреб, с тобой все в порядке? — закричала Воробышек.

Он вышел из–за деревьев и они бросились к нему, в оборванной и испачканной одежде, с поцарапанными лицами. Воробышек выглядела разъяренной, Медведь просто расслабленным. Он обнял их по очереди, все еще размышляя над тем, что случилось, все еще не определив, что же было более поразительным — появление монстра из снов его детства или его необъяснимая невидимость.

Он быстро огляделся, все еще испытывая страх кое–что обнаружить.

— Давайте пойдем, — призвал он их.

Они снова пустились в путь, погруженные в туман, тишину и свои страхи, какое оружие они смогут восстановить, их нервы были на пределе. Даже надежный Чейни казался раздраженным. Но спустя несколько минут они услышали шум шин, пелена разорвалась и в поле зрения выехал Лайтнинг S-150 как большой металлический жук.

Остальные Призраки услышали выстрелы флэчетта Медведя и поехали их спасать.

Ястреб резко выдохнул при воссоединении его семьи, все целы и снова вместе. Но в то же время, он снова вспомнил, что монстр все еще где–то там, ждет еще одной возможности напасть на них.

Они завалились на крыше Лайтнинга, кто где, потому что никто не хотел идти пешком после того, что случилось, и они проехали так остаток ночи. Менее чем через час они выбрались из тумана, а еще через пару часов и из темноты. К полудню следующего дня они нашли лагерь с детьми и их воспитателями, были радушно встречены Хэлен Райс и Анжелой Перес, которая прибыла днем ранее, и смогли отбросить события предыдущей ночи.

За исключением Ястреба, который не переставал думать о монстре. Он смотрел в те глаза, и они рассказали ему все. Что их владелец бессердечен и неумолим. Что убийство было целью его жизни. Что он был бессилен против этого.

Что скоро он снова придет за ним.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Скрэйлы летели на юг в звездной ночи в течение нескольких часов, вдоль восточных склонов гор Цинтры, крепко сжимая в своих когтях Кирисина Беллорууса. Из ран на его спине кровь стекала на плечи, все его тело содрогалось от боли. Бороться было бессмысленно, потому что освободиться от скрэйлов означало умереть при падении. Любое движение усугубляло его травмы, а холод существенно увеличил его дискомфорт, настолько, что его руки и ноги онемели, и он ничего не мог с этим поделать.

Стоически перенося все это, он безвольно висел и молчал, слушая ровный ритм больших кожистых крыльев и пронзительные крики своих похитителей, когда они общались между собой.

По крайней мере ему удалось избавиться от Путеводной звезды, сказал он про себя. Что бы с ним ни случилось — и он довольно хорошо представлял, что это может быть — этот Эльфийский камень был в безопасности.

Это была маленькая победа, учитывая его настоящее положение, но она приносила хоть какое–то утешение. Половина каравая лучше, чем ничего. Даже если Путеводная звезда упала на землю незамеченной, даже если Праксия, побежавшая за ним, когда его уносили прочь, не смогла заметить, куда она упала, она все же будет в безопасности от демонов. В конце концов, кто–нибудь найдет ее. До того момента эльфы внутри нее будут в безопасности, защищенные от всего, что случится с остальным миром и его обитателями.

48
{"b":"545055","o":1}