ЛитМир - Электронная Библиотека

И это звук разбудил остальной мир.

Стук копыт, отзвуки падающих с разной высоты на крыши, дворы и улицы тел ворвались со всех сторон. Козы и овцы были повсюду, к счастью для себя и жителей, всегда появлялись не выше нескольких футов от любой поверхности, куда могли свалиться. Даже те, что появлялись над домами, неплохо управлялись. Скаты крыш не были хорошим местом для приземления, но большинство животных просто съезжало по ним и спрыгивало на улицы. Для них, пасшихся на горных склонах, это было не в диковинку.

Козы и овцы, большие и маленькие, белые, черные, пегие – были везде, на каждой улице, в каждом переулке. По крышам неустанно стучали копытца, воздух был наполнен меканьем и беканьем испуганных и обалдевших четвероногих. Все больше добавлялось к этой какофонии и людского крика, кто–то удивленно орал, где–то раздался звук не выдержавшей очередного падения и завалившейся крыши, из ближайшего дома доносился детский плач.

От такого неожиданного прибавления голова точно пойдет кругом.

И тогда висевший над городом полумрак потемнел еще немного, а заливавшаяся плачем Меехала набрала воздуха, и вновь  заорала:

– Хацю! Хацю! Хацю!

Кеннет оторвал взгляд от творившегося за окном и посмотрел на девочку. Глаза как блюдца, бледное лицо и потные, прилипшие к лицу волосы. С каждым криком пространство вокруг нее словно изгибалось, будто что–то пыталось втянуть ее вовнутрь, ее тень странно извивалась наперекор падающему из окна свету. Лидия на коленях сидела перед дочкой, и схватив за плечи пыталась… прижать к себе, но клубящаяся вокруг девочки Сила создавала непробиваемый барьер. Женщина посмотрела ему в глаза с немой просьбой.

Хлопнули двери, и Вархенн Велергорф выскочил на двор. Закрывая в довольно бессмысленном жесте голову рукой, влетел в клубящееся стадо, наклонился и поднял молодую козочку, после чего бегом возвратился в дом. Подбежал к малышке, вытянул перед собой онемевшее от удивления животное и удивительно спокойным голосом сказал:

– Меехала, это тебе. Твоя козочка.

Девочка замолкла на полуслове и еще шире распахнула глаза. На ее мордашке появилась недоверчивая, но очень счастливая улыбка:

– Мая? Мая казя? Пьявда мая?

– Правда. – Десятник посмотрел на командира и пробормотал: – заплачу из собственного жалованья, господин лейтенант.

Девочка схватила козочку и прижала к себе.

И все затихло.

Кеннет отвернулся к окну. Прояснялось небо, животные перестали падать с неба, потихоньку замирали людские крики.

– Не нужно, Вархенн. Если кто–то предъявит на нее права, сам заплачу. Слово.

Лидия–кер–Зеаве обняла дочку и громко разревелась:

– Прости меня, доченька.

– Хаясо, мамуська, се хаясо. – Меехала прижалась к матери, зажатая ими коза не выглядела от этого довольной.

Маг сидел на лавке, с бородой в подсыхающей крови, и выглядел так, словно его сейчас стошнит. Смотрел на племянницу взглядом, в котором страх смешивался с восторгом.

Лидия выпрямилась и схватила девочку за руку:

– Нам нужно уезжать отсюда.

– Почему? – посмотрел на нее лейтенант.

– Потому что у нее заберут ребенка, – прохрипел Дервен. – Ни одна гильдия, ни одна имперская магическая школа не допустит, чтобы такой Талант оставался без присмотра. Поверьте мне, то, что она сделала… это как извержение вулкана темной ночью. Они будут тут, как только Источник немного поутихнет. И испортят ребенка.

– Испортят? – Кеннет присмотрелся к нему внимательнее. Дервен Клацв не смотрел на него, его взгляд все еще был приклеен к Меехале.

– А как же! – Чародей тяжело встал, оперся на костыли и сделал несколько шагов в сторону девочки. – Она обернула Источник вокруг своего пальчика, дотянулась и вытащила каждую козу, овцу и барана из этой долины, живших четыреста лет назад. Ха–ха, это объясняет потери в те времена. Не эпидемия, а чары. Только здесь, в этой долине, наполненной до краев таким видом магии, могло произойти нечто подобное. Я не чувствую в Меехале других возможностей, она, как и я, приговорена к Малому Камню. Когда ее заберут из долины и оторвут от Источника, она станет никем. Максимум они смогут сделать из нее слабенькую ворожею.

Он наклонился и мягко потрепал ее волосы:

– Я тоже извиняюсь, деточка. Обязан был заметить.

Малышка широко улыбнулась.

– Может так будет лучше, ведь если останется в долине… – Кеннет попытался развить тему. – Будет бросать на головы людей все, что ей захочется? Если летом захочет покататься на санках, то засыплет околицу тысячелетним снегом? Когда замерзнет, то с неба прольется огненный дождь? Я уже видел, что может делать Сила в неумелых руках.

– Угу, армейская логика, – Чародей не поднимал головы, продолжая вглядываться в лицо девочки. – Если я чего–то боюсь, то это нужно уничтожить? Этот Источник стабилен, раз в семь–восемь лет увеличивает свою активность, а такого состояния как было в последние дни, при нашей жизни точно не достигнет. Это была последняя волна, я знаю. Тут она будет в безопасности, а я единственный на севере маг способный ее обучить. Если каким–то чудом Источник вновь начнет бурлить, то ее просто можно вывезти на пару дней из долины. Она не опасна…

Маг говорил все тише, не глядя в его сторону, словно бормотал сам себе, но Кеннет прекрасно понимал, что именно тот хочет сказать. И о чем просит имперского офицера. Он посмотрел на троицу. Калека, чудом отыскавший семью, женщина, единственным сокровищем которой был ребенок, и маленькая девочка, которая очень хотела иметь козу.

Он отвернулся к окну:

– Кто–то, какой–нибудь чародей, к примеру, должен мне поклясться, что подобное больше не повторится, –  говорил он в пространство, и делал вид будто не слышит, как Лидия–кер–Зеаве тяжело вздыхает. – И так же должен мне поклясться, что не спустит с нее глаз, пока она не научится управлять своими способностями. Охрана порядка на празднике Луны Козокрада – привилегия Горной Стражи, поэтому нам бы хотелось иметь место, куда можно возвращаться каждый год. А для тех любопытных магов, которые вскоре появятся, мы найдем кое–кого подходящего. Хотя, все зависит от таланта какого–то мага.

***

Они остановились на лугу за городом, в месте, где должны были появиться маги имперской школы. Так им сказал Дервен Клацв, с которым они разговаривали час назад. Кеннет, Велергорф, несколько стражников и арестант, гордый и напряженный как струна. Постороннему могло показаться, что это его почетный эскорт, а не охрана.

Кеннет отвел взгляд от возвышающихся над городом лугов, где по приказу бургомистра были собраны все магически появившиеся животные. Не было никаких сомнений – это те самые четвероногие, исчезновение которых привело к возникновению традиции Луны Козокрада. Луг словно был покрыт живым ковром, двигающимся в такт настроению стада. Овцы и козы не особо любят соседства, но тут им не дали выбора. Когда предварительно посчитали всех, оказалось, что последняя истерика Меехалы обогатила город на восемнадцать тысяч животных. Теперь их охраняло большинство стражников вместе с горожанами. Кеннет послал гонца в ближайший гарнизон с просьбой отправить в помощь минимум роту пехоты, ибо появилось слишком много желающих «позаботиться» о таком неожиданном даре судьбы. После долгих размышлений бургомистр решил часть стада, по одной штуке на руки, раздать горожанам, а остальных продать для возмещения убытков. Теперь уж точно каждому достанется своя коза.

Десятник кашлянул, привлекая внимание лейтенанта.

– В чем дело, Вархенн?

– Я тут себе подумал, господин лейтенант, и никак не могу сложить в голове. Праздник появился после того, как Меехала украла коз из прошлого, так?

– Так, только не советую говорить «украла» в присутствии ее матери. Безопасней будет сказать… хм… совершила перенос.

– Ну да. – Велергорф виновато усмехнулся. – Хотела иметь козу или барашка, слышала о празднике, причиной которого сама и была. Перенесла животных, появился праздник, который привел к тому, что перенесла животных – закончил он со страдальческим лицом.

40
{"b":"545064","o":1}