ЛитМир - Электронная Библиотека

– Красивая история – графиня звонко засмеялась и захлопала в ладоши. – Красивая, мудрая, и такая правдивая. А местная легенда намного отличается от бергенской?

Она повернулась  к священнику. Явен Одеренн хмыкнул, поерзал в кресле, и с минуту казалось, будто он не ответит графине. Tahg потянулся к блюду с птицей и положил себе еще порцию.

– Мне тоже любопытно, – сказал он. – С тех пор как я себя помню, вы всегда спорили о мелочах, упал ли бык от одного удара, или от трех, был ли восьми футов в холке, или восьми с половиной, рога были красными как свежая кровь или как наполовину засохшая, и прочие глупости. Так какое официальное изложение культа?

– Один удар, но после него тело быка исчезло и появился красивый молодой человек, Сетрен в собственной ипостаси. Это был первый и единственный раз, когда Бессмертный одарил людей своим непосредственным присутствием. Награда за мужество и веру избранного, святого воина. Воин позже был живьем вознесен в чертоги Сетрена, дабы навечно пребывать рядом с ним.

Аэрисс насмешливо фыркнул:

– Хм, то есть дурите молодых глупцов, рисующих себе рогатый топор на теле, тем же, что и всегда – жизнью рядом с богом. Бессмертием и вечным блаженством. Мне всегда было интересно, почему все эти святые мужи, ковыряющиеся у придурков  в головах, не следуют их примеру. Или скорее, почему сами не идут во главе, а?

Навер покраснел:

– Дядя!

– Сиди спокойно, мальчик, и не повышай на меня голос. – Еще одна куропатка была разорвана на куски. – Ты отыграл свою роль, у тебя было красивое представление и минута похлопывания по плечу, но теперь я разговариваю с настоящим вождем вашей банды. Что дальше, Одеренн? Подожжете всю границу? Начнете набеги вглубь Империи? Объявите  священную войну? Даже если Меехан уведет все войска на восток, у него все равно будет достаточно сил, чтобы раздавить вас. Только Горной Стражи в приграничных провинциях почти шесть тысяч человек. Думаете, вам позволят безнаказанно грабить и убивать?

– Ну не знаю. – Священник холодно улыбнулся и удобней устроился в кресле. – Мне самому любопытно, как знаменитые отряды горных воинов поступят в такой ситуации. Снова будут проливать кровь в интересах захватчиков с юга? Что думаете об этом, лейтенант? Вы, правда, на четверть мееханец, но это не имеет значения. Вессирцы хранят верность Империи? Будут ли снова проливать кровь за чужие интересы? А может наконец задумаются, и увидят свое будущее в сиянии славы Сетрена Воителя? Пришельцы из юга достаточно долго правили в этих горах.

Кеннет внезапно оказался в центре внимания, даже посольская пара уставилась на него. А Явен улыбался и смотрел. Лейтенант не любил ни таких взглядов, ни таких усмешек.

– Может, я расскажу одну историю? – спросил он.

– О, день историй! – Исава казалась абсолютно счастливой. – Пожалуйста.

– Три года назад заехал к нам в горы барон Кенв–гез–Лаваар, дальний родственник князя бес–Хана. Хотел у камина положить шкуру горного медведя, потому как нет более сильного зверя на свете, чем живущий в наших лесах. Нанял трех местных проводников, которые должны были помочь отследить животное, и пошел на охоту. Месяц они бродили по лесу. Напрасно. Разгневанный барон не только отказался заплатить проводникам, но и приказал побить их палками, обвинив в том, что они намеренно водили его по пустым местам. Он не смог уехать. На перевале его свиту окружили солдаты Горной Стражи, а он, после ареста, провел три месяца в яме, прежде чем родственники заплатили огромные откупные избитым следопытам, и не выкупили его из темницы. Вердикт барону выдал Дервель Мавонк, местный судья, а подтвердил его Банель–лад–Верит, имперский управляющий провинции.

– Я помню. – Графиня послала столу новую сияющую улыбку. – Ренейр–бес–Хан был в ярости весь следующий год, даже посылал письма императору, но ничего не добился.

– Именно. Потому скажу так, священник. Пока наши судьи могут отправить мееханских аристократов в тюрьму, вессирцы будет считать себя частью Империи. Попробуйте нарушить границу, и Вы убедитесь в этом.

Навер вскочил на ноги:

– Рог должен вернулся к нам!

– Долина Гевенах не была спорной территорией до тех пор, пока Винде'канн не занял земли южнее нее, – вмешался граф. – А заняли их, подавляя культ Сетрена, если мне не изменяет память.

– Не они, а я – грозно нахмурился tahg. – До сих пор есть те, кто вырыл бы мне за это могилу. Но многие из местных помнят, как возрожденный культ повел себя в Лаверде и Конелазе, сколько кланов было вырезано под корень за нежелание склониться перед Рогатым Топором. Я повел войска на юг, чтобы окоротить маленького монстра прежде, чем он окрепнет. Вот уж не думал, как мне это аукнется, моей собственной кровью.

– Так окороти его сейчас, tahg… – священник иронически поднял брови. – Вызови стражу и прикажи бросить Навера в темницу. Пусть твоя стража ударит по его людям, их едва три сотни, это не сила. Один приказ и дело сделано.

Аэрисс легко поднялся, оперся кулаками по столу, лицо покраснело:

– Не дразни меня, козий выпердыш. Спрятались за этим молодым дураком, как за  щитом, зная мое обещание его матери заботиться о нем, как о родном. Не пытайся проверить, может ли этот лук натянуться еще сильнее, потому что лопнет в руках. Я…

Графиня протянула руку и деликатно коснулась ладони правителя:

– Мне кажется, что нам с мужем не стоит быть свидетелями этого разговора. Мы пойдем знакомиться с важнейшими лидерами кланов, которые Ваш племянник  пригласил  специально для нас. Я надеюсь, что Вы, Навер Та'Клав, представите нас?

Она смотрела так, что и камень не отказал бы.

Навер замер, и неуверенно улыбнулся, глядя на Явена. Исава не оставила ему шансов, шурша платьем, уже была рядом, фамильярно взяла под руку и весело засмеявшись, потянула в направлении зала. Граф вскочил и последовал за ними.

За столом вновь залегла глубокая тишина.

– Его нужно было драть ежедневно, начиная с трех лет. Может, и научился бы слушать старших. – Tahg сел, налил себе вина и выпил одним глотком. – Ууух, здесь, на севере, не найдешь фруктов, из которых бы делали такой напиток. Скажи мне, священник, как далеко культ собирается зайти? И зачем?

– Сетрену полагается надлежащее место. Мы не остановимся до тех пор, пока не найдем его.

– Говорил с ним? Стоял между Изогнутыми Рогами и слушал голос Бессмертного? Говорят священник моего отца, старик Гарес, когда уже достиг определенной силы, мог пройти тропами духа на встречу со своим богом. Запирался в комнате, а когда выходил, служители находили на полу куски мха, грязи, листья деревьев, которые не растут так далеко на севере, влажную, пахнущую темными лесами землю. Сетрен впервые по согласию связал себя с телом рогатого тура и, наверное, полюбил эту форму. Ты был в его царстве, священник? Ходил в тени деревьев, что выше чем горы? Топтал землю, которую не коснулась нога человека? Смотрел в глазах бога?

Явен Одеренн молчал, глядя сквозь прищуренные веки на правителя. Затем опустил глаза:

– Нет, не был, – наконец сказал он. – Ни я, ни мои братья. Тропы духа – путь для тех, кто уже одной ногой на дороге к Дому Сна. У меня еще много дел здесь.

– Например, организация убийства?

Аэрисс несколько мгновений смотрел на окаменевшего священника.

– Ничего не скажешь? – Он презрительно фыркнул. – Ты не слишком хорош для таких игр, верно? Если бы хотел задурить мне голову, то должен был негодовать или удивиться. Спросить, о чем идет речь. И сделать это немедленно. Ты решил, будто твои бандиты не нашли посольство или не стали атаковать. Ты и представить не мог, что им на  пути попадется Горная Стража. На будущее, если вдруг решишь создать в культе некий орден фанатиков–убийц, не позволяй им татуировать топоров на теле. В случае неудачи это затруднит уход от ответственности.

Священник молчал, но можно было догадаться о ходе его мыслей. Кеннет знал, что он скажет, прежде чем тот открыл рот.

51
{"b":"545064","o":1}