ЛитМир - Электронная Библиотека

– Первый вопрос. – Кеннет не собирался тратить времени. – Что вы слышали о Бирте?

– Дыра, каких мало, господин лейтенант, – сказал Берг. – Был там пару раз, когда еще служил в Двенадцатом. Лет пять назад. Это даже не поселок, а как сказал капитан Маддерг, выброшенная на берег грязь. Местные жители странные. Упертые, хмурые, мстительные, немногословные и воняющие рыбой…

– Похоже на моего дядю.

– Как скажешь, Вархенн – Берг улыбнулся. – Их так называемый Бирт – это ряд хижин, прилепившихся к озеру. Так их построили. Каждая семья занимает часть берега около шестидесяти футов в длину. А так как там живет около пятидесяти семей, значит весь Бирт около полумили в длину. Цепляются за каждый дюйм земли, и друг другу ничего не прощают. Очень самостоятельные. Сами ремонтируют свои лодки, сами делают себе сети, сами удят и сушат рыбу. На чужаков смотрят волком, но я не слышал, чтобы у них были проблемы с законом. Рыбу меняют на муку, соль, шерсть, мясо и так далее. Поселок построен почти напротив того места, где Старый Гвихрен впадает в озеро, поэтому все дома стоят на сваях.

– Почему?

– Волны, господин лейтенант. Дорант в том месте где–то в милю шириной, и только потом уходит на запад. С Гвихрена, особенно летом, откалываются ледяные глыбы, некоторые как дом в несколько  этажей. Волна, когда доходит до другого берега, может быть трех футов высотой. Видел такое собственными глазами. Это все, что я знаю.

– Какие–нибудь банды в околице есть?

– Не было их тогда, и вряд ли появились сейчас. Вокруг Бирта на расстоянии десяти миль нет никакого человеческого жилья. Ни дорог, ни поселений. Это бесплодный угол, только камни и лед.

– А с другой стороны?

– Еще хуже, господин лейтенант. Весь северный берег там как одна большая вертикальная стена, и сразу за ней начинается Большой Хребет. Там живет несколько племен ахеров, но они не любят много воды и избегают озера. Если что и разорвало их в клочья – то оно находится с нашей стороны.

– Тогда, – Велергорф улыбнулся татуированным лицом – найдем это что–то, надаем по голове и поставим перед судом.

Кеннет кивнул:

– Пусть так и будет. По крайней мере, у меня есть доброволец, если придется выставить приманку… –  Он хлопнул старейшего из десятников по плечу.

Улыбка стала еще шире:

– Всегда верен Страже, господин лейтенант.

***

Вода была холодна, как лед. Чувствовал это, несмотря на надетые кожу и меха. Изготовленный из костей и кусков дерева, обтянутый кожей скелет маленькой лодчонки казался в сто раз более хрупким здесь, на середине озера, чем на суше. Его народ не любил открытой воды, широких рек, крупных озер, полумифического моря, то были вещи, которые пугали их. И все же они научились строить легкие лодки из подручных средств. Получили эти знания от своих родственников, живущих за Большим Хребтом, которые строили укрытия из снега и охотились на морских существ. Эта ветвь его народа отделилась от основного ствола Ag'heeri очень давно, отвращение к воде у них исчезло, сменившись роковой необходимостью. В земле ледяных островов и вечной мерзлоты было только два выхода: учиться плавать или умереть. А теперь он использовал знания дальних родственников, пытаясь сдержать данную бесчисленные поколения назад клятву.

На мгновение он задумался. Так он ответил вождям, когда его спросили, почему он хочет переплыть озеро. Они смогли это понять, клятва, обещание, такие вещи были очевидными и простыми. Он повторял это часто и сам почти поверил в сказанное. Если внезапная волна перевернет его утлый челнок, то он пойдет ко дну с мыслью, что умер по уважительной причине.

Эта мысль заставила его широко улыбнуться.

Три последних дня он постоянно жевал смесь трав и нескольких перетертых камней. Теперь не только зубы, но и язык, и десны были красными как артериальная кровь. Он наклонился и посмотрел воду. Лицо покрыто цветной татуировкой, нижние клыки выступают изо рта как две свежие раны, глаза глубоко скрыты под надбровными дугами. Это может напугать. Он снова улыбнулся, щелкнув зубами. Война есть война.

Первый раз он почувствовал это десять дней назад. Какое–то шевеление на тропе духов. Он тогда охотился и не был на тропах духов, но вдруг почувствовал, будто кто–то привязал ему несколько струн к позвоночнику и заиграл. Силу вывернуло, Тьма… загудела, да, загудела, вторя ее стону. Духи, бродившие по тропам и сквозь него, бросились врассыпную, спасаясь от места, где появилось Нечто. А потом… Когда он вступил на тропу духов, то надолго запомнил увиденное. Тьма, Хаос и голод.

Он помнил такие эмоции. Они были чужими, но помнил их как собственные, как иногда вспоминаются обрывки снов сразу же после пробуждения. Это были воспоминания воспоминаний других шаманов, чаще просто бледных духов, встреченных на тропах тех, кто не выбрал Дом Сна. Воспоминания чужих воспоминаний – и только дурак не обратит внимания на такое предупреждение. Что бы там не пыталось пробудиться, оно должно быть остановлено прежде, чем наделает бед.

Но и после всего, когда строил лодку, когда просил вождя племени, живущего ближе всего к озеру, о помощи в доставке ее к воде, и даже сейчас, когда медленно греб, стараясь не беспокоить гладкой, как стекло, поверхности воды, когда уже не мог отступить, он по–прежнему сомневался. Это не было его клятвой, его воспоминаниями. Эти шаманы жили и воевали в те дни, когда люди еще не решили уничтожить Народ Гор. Прежде, чем молодая Империя сплела свою историю из домыслов, мифов и сказок, в которых Ag'heeri были только существами хаоса и тьмы.

Он закончит это дело, пока не пришел черед остальных.

***

Несмотря на рассказ Берга, Кеннет не мог себе представить настолько бесплодного места. За последние два часа пути на дороге к озеру не попался даже жалкий кустик, только камни и скрытый в их тени прошлогодний снег. Будто лето решило не морочить себе голову оживлением пейзажа. Или наибольший из горных ледников навсегда отметил эту сторону как свои владения. Появление здесь человеческого поселения казалось чудом.

Когда они добрались до берега, Кеннета поразило величие открывшегося вида. Озеро было цвета темного граната, в его водах отражались вырастающие на севере пики, предгорья Большого Хребта. Покрытые вечным снегом горы глядели в водные глубины бесчисленные тысячелетия. Даже сейчас малейший порыв ветра не морщил поверхности воды, все выглядело так же, как во время появления здесь первых людей. Можно было поддаться очарованию места, той грубой силе, которую людское присутствие волновало так же, как лавину волнует судьба лежащего на ее пути муравейника. Любой желающий понять, чем на самом деле являются горы Ансар Киррех, должен обязательно посетить эти места, подумал лейтенант, стоя на берегу озера.

Кеннет знал, что Дорант тянется на шестнадцать миль к западу, давая начало реке Кевинелль, быстрой, пенной и дикой. Гвихрен впадал в озеро с северо–восточной стороны и питал его водой. Южным берегом был каменистый пляж, заполненный бесчисленным количеством гальки. Идти по ней было легко, почти как по имперской дороге. Рота быстрым маршем двигалась в сторону поселка, желая успеть до наступления темноты.

Запах их встретил задолго до появления первых домов. Вонь рыбы, водорослей, гниющей требухи и отходов полностью вытеснила горный воздух. Пока дошли до первой хижины, вода начала пениться нечистотами, ошметки гниющей рыбы смешались с огромным количеством чешуи, кусками старых сетей, какими-то тряпками. И еще была коричневая слизь, о происхождении которой лучше не спрашивать. Теперь Кеннет понимал намек Берга о грязи, выброшенной на берег озера.

Он остановил отряд поднятой ладонью и внимательно присмотрелся к поселку. Как и рассказывал десятник, Бирт состоял из полосы похожих друг на друга домишек длиной в полмили. Были они длинными и узкими, стоящими на пятифутовых сваях меньшей стеной к воде. Каждый дом был отделен от соседних высоким, выше человеческого роста, деревянным забором, заходящим на несколько ярдов в озеро. Изгибающийся в этом месте берег давал хороший обзор на однообразную застройку. Забор, дом, забор, дом, забор… Видимо местные не очень ладили друг с другом.

62
{"b":"545064","o":1}