ЛитМир - Электронная Библиотека

Улыбка рыжего лейтенанта стала опасно напоминать гримасу сумасшедшего.

– Ты оставил человека на верную смерть?

– Я не сказал, что он умер. С ним все в порядке, просто испугался чего-то в темноте и заткнулся. Этого хватило. Говорю тебе это лишь для того, чтобы в Норе рассказал правду об этом месте.

– Значит, ты нас освободишь?

Андерелл–кле–Варрег выслушал лейтенанта, а потом начал ругаться, не выбирая выражений.

***

Кеннет стоял перед полковником и смотрел на маленькое пятнышко на стене. Он делал это каждый раз, когда его вызывали в кабинет командира, и у него сложилось впечатление, что пятнышко слегка прогнулось и старалось ускользнуть от его взгляда. В любом случае это помогало ему не смотреть на лицо Акереса Геванра.

– Вы оставили их на озере?

– Посадили в лодку с одним веслом и вытолкнули на середину. Прежде чем они добрались до берега, мы уже были далеко.

– У Вас был приказ схватить убийцу.

– Я не мог арестовать весь Бирт, господин полковник. У них есть свое чудовище, и оно будет до тех пор, пока озеро будет выбрасывать разные предметы на берег. Все написано в рапорте.

– Понятно. Я читал рапорт. Крысиная Нора обвиняет вас в убийстве одного, и доведении до смерти второго из Крыс. Собаки, что прервали произнесение заклинания…

– Тот маг не мог не знать о том, кто находится внутри дома, но все равно собирался вызвать демона, используя магию, нарушающую Большой Кодекс. Я не жалею о нем.

– Речь не только об убитых, но и о магии, которая уничтожила демона. Они хотят знать, кто ее применил, а мне нечего им ответить.

Кеннет проглотил слюну и прокашлялся:

– И поэтому Вы отсылаете нас в Лав–Онии? За тысячу миль на восток? Как я объясню это своим людям?

– С каких это пор командир должен давать объяснения своим солдатам?

– Я не объясняю, господин полковник. Но… Сила Стражи в том, что полки вербуют людей на расстоянии не более нескольких десятков миль от их домов. Десять дней пути. Почти в каждом селе и каждом городке у моих стражников есть родственники и друзья. Благодаря этому мы всегда знаем, что слышно под камнями. Как мне им объяснить новое наказание? За что? Отправить их на другой конец Империи все равно, что пересадить хорошо укоренившееся дерево. Усохнет как…

Полковник поднялся из–за стола и наклонился к стражнику:

Не нужно таких драматических сравнений, лейтенант – процедил он. – Мы не в театре. Я могу распустить роту под предлогом наказания за невыполнение приказа, вычеркнуть ее из реестров, а солдат распределить между оставшимися подразделениями. Шестую Роту, которую местные называют Красными Шестерками, и которой гордятся. Только это подорвет мораль и боевой дух полка. Потому я лучше отошлю вас туда, где они не смогут вас искать.

– Кто?

– Крысы. У нас тоже есть свои источники. Кто–то в Норе очень зол, вы перешли им дорожку. Причем не в первый раз. Причем уже отдан приказ, по которому в ближайшем патруле вы должны… исчезнуть. Погибнуть в бою.

– Почему?

– Может кто–то очень не любит проигрывать? Может о вас стали слишком много говорить? Я не знаю. Каждый полк должен послать на восток одну роту для усиления местных гарнизонов, поэтому от Нового Ревендата пойдет Шестая. Вы не будете единственным… деревом, хотя я советую быстро пустить корни. Что–то готовится.

Кеннет впервые посмотрел в глаза командира. Ни следа насмешки.

– Новая война с кочевниками?

– Может быть. Мы посылаем вас для того, чтобы ее не было. Магия сдержавшая демона… Это сделали те дети?

Пятнышко на стене снова обратило на себя внимание лейтенанта:

– Я думаю да, господин полковник.

***

Лодка покачивалась в двадцати ярдах от берега, хотя могла быть и на другой стороне озера. Несмотря на отсутствие ветра, вода вокруг нее танцевала от маленьких вихрей, морщилась от прикосновения невидимых ножек. Нарочитая демонстрация. Так же как красные клыки и подведенные черным глазницы сидящего в ней ахера.

– Мы снова встретились – голос был тот же, хриплый и неприятный. – Красноволосый.

– Борехед – Кеннет присел у берега, набрал воды в ладони и плеснул на лицо. – Мои разведчики не хотели верить собственным глазам. Руки у них просто чесались.

– Почему не стреляли?

– У них есть семьи.

Ахер ухмыльнулся. Словно на лице появилась свежая рана:

– Они мудры.

– А ты? Вчера ты убил демона, который пожрал мага. Зачем?

– Уважение к врагу, человек. Тот демон мог победить мальчишку, и Крысы бы его схватили. Он не заслужил такой судьбы. Это старая клятва.

– Старая?

– Со времен, когда у неба был цвет стали, звезды меняли свои места, а кровь наших отцов впитывалась в эту землю. Мы вместе сражались за этот мир, человек.

Лейтенант встал, вытер руки о плащ:

– Это не ответ.

– Помню, – голос шамана стал тише – помню воспоминания духов. Заключенное в перчатках не пришло сюда, чтобы убивать. Это создание использовали как оружие, но оно билось не ради собственного удовольствия, жажды славы или выгоды. Мы уважали использовавших перчатки. Лучше таким вещам не попадать, хе–хе, в крысиные лапки.

– Все равно его поймают. Тут скоро будет большой крысиный выводок.

Борехед почти по–человечески покачал головой:

– Он умирает, человек. Тело мальчика… не подходит. Почти ничего не пьет, и совсем не ест. Только сестра держит его при жизни. Точнее… память о ней. Сознание ребенка и того, что осталось в перчатках, останки могучего воина, полностью перемешались, но какая–то часть все еще помнит. Об отце, матери, сестре. Но этого не хватит, ведь в нем осталась только тень человека.

– И что? Так и будут прыгать еще несколько дней, брат и полубезумная сестра, а потом он умрет? Любой, кто найдет перчатки…

– Нет. Они умрут оба, слишком они объединились, переплелись, их души, остатки душ, уже стали едины. Поэтому когда умрет тело, то умрут оба. Тогда умрет и другой ребенок. Нет, не оглядывайся. Ты не схватишь их, на дороге к Дому Сна ее уже ждут два духа. Мужчина в мокрой одежде и женщина со шрамом на шее. Даю тебе слово шамана. Я видел.

– А он?

– Он уйдет туда, куда и все носившие перчатки. За Мрак.

– И все? Конец?

Улыбка ахера могла бы напугать мчащегося дракона:

– Ничего не кончается, человек. Нельзя бросить камень в воду и сказать хватит, дальше волна не пойдет. Увидишь. Это не должно случиться. Никогда. Ты даже не понимаешь, что именно видел, и благодари своих богов, иначе бы бросился на меч. – Борехед неожиданно осклабился еще больше. – И снова, вместо того, чтобы тебя убить, я болтаю.

Кеннет ответил на улыбку:

– Может тебе мешает десяток моих солдат, сидящих вон там, между камней, и целящихся из арбалетов?

– Может быть. А может потому, что в доме ты не разрубил этих детей напополам. Кто знает? Если мне повезет, я убью тебя в следующий раз.

Несколько движений веслом отдалили лодочку от берега.

***

Как только за офицером захлопнулись двери, полковник сел и закрыл лицо руками.

Он не убрал их, когда заскрипели дверные петли.

– Даже не заикнулся.

Он слишком хорошо знал этот голос, преследующий его который месяц.

– Я только что отослал хорошего офицера и отличных солдат за тысячу миль от дома. Лучше не говори ничего, Гелргорф.

– Это единственный выход. Знаю… людей, считающих этих солдат слишком опасными. Мы проверили магию, которая помогла им. Шаманскими духами воняло на милю. Почему им пришел на помощь какой-то шаман? Что их связывает? Мне пришлось очень постараться, чтобы их не пригласили для беседы в Нору.

– Откуда такая любезность?

– Потому что я вессирец. И знаю, почему такое дело не удалось бы скрыть. Эта рота очень известна. Ее любят и уважают. Если бы прошел слух о Крысах, которые похищают и пытают солдат Горной Стражи, то ни один из моих агентов не мог бы чувствовать себя в безопасности. Не все в Норе понимают такие вещи. Император Кальвер–дас–Сеувер сказал как–то, что верность и преданность вессирцев –  это камень, на котором Империя построила свое величие. А вессирские топоры ничем не уступают мееханским мечам. Топор и камень, вот сокровища Севера. Не золото, серебро и железо, только верность и руки, готовые защищать Империю.

75
{"b":"545064","o":1}