ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты должен меня понять! — сказал Феликс.

— Если должен, то пойму! Скажи сразу, что еще я должен, огласи, так сказать, весь список…

Выложил на стол пачку сигарет. Он вытянул из нее без спроса одну и зачем-то понюхал. Какую только гадость мы с ним не курили, какую отраву не пили! Теперь сигареты были фирменными, пойло французским, не было только тех нас, кому жизнь была в удовольствие.

— Я ничего не мог тебе объяснить.

— По крайней мере, не стоило темнить и напускать туману.

— Не хотелось выводить тебя на Котова… — Фил наконец прикурил, стряхнул ребром ладони табачные крошки со стола. — И предчувствие мое в полной мере оправдалось! — умолк. Продолжил с горечью: — Не послушал меня, вот и загнал себя в угол! Нельзя в этой говенной жизни выручать всех подряд, не получается обогреть собственным теплом Вселенную…

Я не спешил с ним соглашаться.

— Ну, допустим, не всех и не подряд!

— Хорошо, — усмехнулся Фил кривенько, как если бы точно знал, кого я имею в виду, — из уважения к тебе допускаю! Скажи мне, скажи, как другу, кто тянул тебя за язык с этим гребаным телевизионным шоу?

— Ну, если ты и о нем слышал, — пожал я плечами, — то, наверное, догадываешься, что оно явилось результатом сделки!

Феликс подался к столу и впился в меня глазами.

— Слышал? Да знаешь ли ты, что заниматься им Кот поручил мне!

— Поручил? — переспросил я в свою очередь. — С каких это пор клиенты начинают тебе что-то поручать?

— Ну, может быть, я неправильно выразился, — откинулся он на спинку стула. — Очень попросил! Мы с тобой взрослые люди и знаем, что в жизни есть ситуации, не оставляющие человеку выбора. Думаешь, мне доставляет радость, что жребий фортуны строится вокруг тебя?

— Что строится? — перестал я его понимать. — Чей жребий?

— Фортуны! «Жребий фортуны» — так будет называться шоу…

— С чего это вдруг? — удивился я. — Моя идея, мне это безобразие и называть.

— Думаешь? — саркастически хмыкнул Феликс и скривился, как если бы я неудачно пошутил. — Нет, дружок, придется смириться, что теперь большинство решений будут приниматься за тебя! Насколько я знаю, это как-то связано с астрологией, да и звучит заманчиво…

Поманил рукой официанта. Быстро сработали, думал я, наблюдая, как Фил диктует ему заказ. Моим выбором не поинтересовался, прекрасно его знал. Ловушка захлопнулась! Я-то в тайне от себя надеялся, мол, всё еще не скоро будет, а вот оно, уже на носу. Некуда деваться, нет альтернативы. Мне по наивности казалось, что помогаю людям решать их проблемы, Котов разложил мои идеи по полочкам. Одни — не более чем средство манипулирования массами, другие — инструмент влияния на власть. Чьего влияния? С какими целями? Если Феликс в этом прямо и не участвовал, то, скорее всего, все знал…

Я вдруг почувствовал себя глубоко униженным, как если бы играл на сцене короля, а зрители принимали меня за скомороха. Стало сильно не по себе, захотелось встать и уйти. Только куда? Феликс прав, обстоятельства загнали меня за флажки, а выход у волка лишь один. Давно уже подали горячее, и Фил, когда не жевал, не закрывал рта, а я все сидел и тупо смотрел в тарелку. Дождавшись паузы, спросил:

— Скажи, Котов употреблял местоимение «мы», кого он имел в виду?

Феликс только что закончил расправляться с бараньим ребрышком и вытирал жирные пальцы салфеткой. Заметил благодушно:

— Давай, старик, без имен! Не задавай глупых вопросов, сам, что ли, не понимаешь…

Я отодвинулся от стола, было как-то не до еды.

— Нет, не понимаю! Снизойди, просвети убогого.

— А надо? — запил он мясо глотком красного вина.

Тон игривый, но в глазах настороженность. Я не отставал:

— Скажи, ты тоже часть пресловутых «мы» или для тебя эти ребята «они»?

Ответ угадывался, но мне хотелось услышать его от Феликса. Хотя бы для того, чтобы его подразнить. Если уж коррида, то и у быка должна быть возможность уколоть матадора.

— Отчасти, Дэн, а еще в некотором роде!.. — улыбнулся он примирительно и сделал официанту знак подавать кофе. — Ты, должно быть, удивишься, но, когда твоего покорного слугу вышибли пинком под зад из Министерства иностранных дел, работодатели на улице не встречали меня с цветами. Пожалуйста, не заставляй читать тебе лекцию о том, что люди делятся на умеющих плавать и остальных, кто из последних сил барахтается на поверхности. К последним я принадлежать не хочу… — сделал короткую паузу, продолжил: — И тебя, кстати, к ним не причисляю! По моим наблюдениям, большинство из наших с тобой сограждан не отдают себе отчета, в каком обществе они живет, а посему, в силу медузьей аморфности, нуждаются в хребте…

Замолчал на полуслове, подождал, пока сервировали кофе. Ждал и я, а когда официант отошел, спросил:

— Уверен? Насчет хребта…

Феликс с готовностью кивнул, но поторопился. Пародируя его, я продолжал:

— Ты, должно быть, удивишься, но хребет, о котором говоришь, нужен совсем другим ребятам, чье благосостояние растет под сладкоголосые песни власти.

Фил тяжело вздохнул.

— Все, Серега, завязывай с демагогией! Ни ты, ни я ничего не можем сделать, остается только применяться к предложенным обстоятельствам. «Жизнь такова, какова она есть, и больше — никакова!» — очень мудро сказано. Не стоит понапрасну рвать душу и юродствовать. Ты сам многократно рекомендовал тем, кто у руля, как эффективнее обводить вокруг пальца массы, и не можешь не понимать, что искусство работы с людьми в том, чтобы они этого не замечали. — Усмехнулся. — Это азы профессии, Дэн, на них опираются, выстраивая отношения с дворником дядей Васей и с президентом, с цехом по пошиву исподнего и с народом…

Я не смог себя сдержать:

— Твоей профессии, Фил, твоей!

Он будто этого и не слышал.

— В незнании счастье, Дэн, надо стремиться к тому, чтобы каждый человек считал себя свободным гражданином, живущим в свободной стране.

К кофе подали коньяк. Феликс взялся за свою рюмку, предложил:

— Давай на этом поставим точку! Я ведь не железный, мне тоже бывает больно, но жизнь продолжается. В комплиментах ты не нуждаешься, скажу от чистого сердца: идея шоу граничит с гениальностью. Не говоря уже о деньгах от рекламы, оно позволит взять пробу даже не состояния умов, душ! Нам предстоит понять, как далеко зашел процесс очерствения и можно ли вызвать в них отклик…

А ведь у него с Котовым один и тот же вокабуляр, думал я, слушая разглагольствования Феликса. Возможно, это не должно было удивлять, но удивило, и пренеприятно. Между тем он продолжал:

— Я всегда был против того, чтобы людей опускали ниже сточной канавы и глушили, как рыбу, динамитом пошлости, но изменить положение дел, как ты понимаешь, не в моей власти. Если посмотреть правде в глаза, надо признать, что мы имеем дело с наркоманами, подсевшими на иглу примитива и насилия. У них выработалась потребность в помоях, каждый день они нуждаются в новой дозе чернухи. Шоу поможет продиагностировать болезнь, результаты голосования будут проанализированы специалистами, тренды выявлены, симптомы описаны. Именно ради этого и стоит его проводить… — Закурил, придвинул к себе пепельницу. — Знаю, Дэн, тобой сейчас владеют разные чувства, но скоро это пройдет, и мы, как всегда, будем работать плечом к плечу.

Его мягкий, доброжелательный тон убаюкивал, я постарался в него попасть:

— Ты прав, Фил, ты, как всегда, прав, только фенечка в том, что плечи у нас разные! С моих в результате голосования может скатиться голова, а на твои невидимые погоны упасть очередная звездочка, если я правильно понимаю ситуацию. Ведь так все и будет, правда? Как опытный кукловод и жонглер словами ты ее заслуживаешь…

Было ли это на самом деле, или мне показалось, только Феликс отодвинулся от стола метров на десять и принялся меня из этого далека рассматривать. Не спеша, задумчиво. Потом расплатился по счету и извлек из внутреннего кармана пиджака сложенные в несколько раз листы бумаги. Протянул их мне со словами:

39
{"b":"545071","o":1}