ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Можешь не проверять, оригиналы! Имя из баз данных стерто.

Хватило взгляда, понять, что я держу в руках контракт Анны и расписку в том, что агентство не имеет к ней претензий. Подпись, печать, все на месте. Поднял на Феликса глаза.

Он сидел сосредоточенный и даже суровый, таким, пожалуй, я никогда его не видел. Слова ронял тяжело, словно камни:

— Слушай, Дэн, слушай меня внимательно! Знаю, тебе досталось не по-детски. Кот не тот человек, чтобы упустить добычу, которая сама идет в руки. У него свои убеждения, у меня свои. Постарайся понять, что при всем при том мы оба исходим из интересов страны. Какой народ — такие и песни, не нам их перепевать, другого народа у нас не будет. Мы не можем допустить неуправляемой ситуации, потому что за ней — пропасть, коллапс. И еще… — Он вдруг улыбнулся и сразу сделался похожим на того, прежнего Фила, кого я знал столько лет и любил. — Слышь, Серега, ближе тебя у меня друга нет!

Поднявшись, протянул мне руку. Я ее пожал. Вышел из-за стола, и мы обнялись.

Тот день, как и предшествующую ночь, я запомнил в красках и в деталях. Хотя памятью своей похвастаться не могу, она у меня избирательная. Собственная жизнь, как если бы за ненадобностью, выпадает из нее кусками. Бывает, Нюська рассказывает о том, как мы жили, а я слушаю ее и мне всё внове. Ей такая моя черта должна быть очень удобна: можно придумать любую небылицу, и я с готовностью ее схаваю, но не такой она человек. Зато, в качестве компенсации ущербности, а иначе беспамятство не назовешь, мне была дарована способность ярко помнить отдельные моменты, которые, казалось бы, ничем не примечательны. Улочка Твери, где я был всего однажды, или поворот головы виденной мною мельком на переходе метро женщины. Они отпечатались в памяти, словно фотографии, только кто нажимал кнопку камеры, остается загадкой. Стараясь объяснить себе феномен, я пришел к выводу, что стоял в эти мгновения на развилке судьбы и мог распорядиться ею по собственному усмотрению. А может, и распорядился, только проверить эту догадку нет никакой возможности, разве что в следующей жизни…

Прошла неделя, Аня так и не позвонила. Объяснения этому не искал, видел ее извиняющуюся улыбку и свое растерянное лицо в зеркале в прихожей. Помнил тот день едва ли не по минутам. И то, как настороженно на меня смотрел Феликс, тоже помнил. И по-собачьи преданные глаза официанта, когда Фил оставил ему хорошие чаевые. Все помнил, наверное, потому, что помнить больше было нечего, все словно про мое существование забыли. Да и спроси кто меня, сам бы затруднился ответить, как эту неделю жил. Должно быть, что-то читал, не понимая ни слова, смотрел, забыв включить, телевизор и старался не пить, по крайней мере много.

И такое непротивление бессмысленности жизни дало свой результат: туман в моей голове начал постепенно рассеиваться, и картинка случившегося попала в фокус. От нее веяло холодком безнадежности. Не страхом, а отсутствием иллюзий, что, возможно, много хуже. Так бывает, когда в жизни не остается места неопределенности и тебя, словно стая голодных волков, окружают голые факты. Именно поэтому и не стоит ходить к гадалкам. Куда бы ни шло, если бы они обирали людей лишь финансово, проходимки обкрадывают их еще и по судьбе. Из ветвистого дерева возможностей они выбирают один-единственный сценарий, и с этого момента, хочет того человек или нет, он начинает подверстывать под него свою жизнь. Существо, как и все мы, легко внушаемое, он перестает верить провидению и лишается остатков дарованной ему высшими силами свободы.

А еще, и это меня удивило, я ощутил, что изменения происходят во мне самом. Легко жить, когда все подряд в грош не ставишь — пусто, но легко, — и совсем другое дело, если начинаешь за что-то ценное для тебя цепляться. Я же в последнее время кое-что приобрел, чему, боясь разочарования, избегал давать определение. А Анька все не звонила и не звонила!..

Страдая дурью от незнания, чем бы заняться, я вбил в поисковик Интернета слова «Жребий фортуны» и ссылок нашлось целое море. Касались они в первую очередь астрологических примочек, включая трактат неизвестного мне аль-Бируни, но на первой же странице замелькало и название шоу, вытеснившее предсказателей на обочину. Оказалось, народ хочет знать, кто такой Сергей Денников, у которого даже нет своего сайта. Команда Котова время зря не теряла.

Среди мусора чатов попадались и солидные статьи, такие, как обзор парламентского корреспондента, посвященный прошедшим в Думе слушаниям. Засевшая на Охотном Ряду теплая компания обсуждала возможность проведения шоу, как если бы от ее мнения что-то зависело. Единственное дельное предложение сводилось к тому, что неплохо бы пропускать через такого типа голосование и претендентов на власть, но тогда стране пришлось бы жить без президента и правительства, потому как желающие рискнуть жизнью вряд ли бы нашлись.

Сайт «Жребия» я изучил более обстоятельно. Оформлен он был со вкусом, а то и с изыском. На главной странице рассказывалось о пользе таких экспериментов для общества и утверждалось, что шоу сплотит нацию и укрепит моральный дух народа. Моя фотография вместе с краткой и сильно приукрашенной биографией была помещена в специальный раздел и обведена, что настораживало, пусть тоненькой, но черной рамочкой. Я выглядел на ней серьезным и задумчивым, стоял на фоне пальмы в протокольном костюме и при галстуке. Скорее всего, Феликс вытащил фотку из картотеки клиентов, с которыми не только ему, но порой и мне приходилось выпивать, изображая из себя при этом мозговой трест. Тут же в непосредственной близости, а точнее, у меня в ногах размещалось приглашение к сотрудничеству рекламодателей, при этом скромно умалчивалось, во что им обойдется покрасоваться в моей компании на экране телевизора.

Все это сильно отдавало абсурдом, но мне удивительным образом понравилось. Особенно то, что объектив поймал меня утонченно интеллигентного, а главное, до того, как я успел набраться. Этим, как правило, посиделки с нужными людьми и заканчивались. Оставалось лишь жалеть, что Анька меня такого изысканного не увидит. В принципе, можно было ей позвонить, но делать этого я не стал. Как пели в замшелые времена: у советских собственная гордость. Подумал я и о Нюське, но больше по привычке. Впрочем, кто-кто, а она имела возможность лицезреть меня как до, так и после банкета, когда бездыханное тело заносили в квартиру. И о шоу, его с натягом можно было причислить к культурным мероприятием, ей обязательно доложат.

Я собрался было уходить со страницы, как взгляд уперся в строку электронного почтового адреса. Если верить тексту петитом, он принадлежал лично мне, но отличался от моего обычного, каким я каждый день пользовался. Только теперь мне стало ясно, что полученное в начале недели странное СМС-послание было паролем для входа в почту. А там!.. Мама моя родная, количество сообщений подходило к пятидесяти тысячам, и они продолжали поступать, напоминая пощелкиванием счетчик Гейгера! Хотя, возможно, это стучала кровь у меня в висках. Прочесть их все я конечно же не мог, но получить общее представление, о чем пишут, хотелось.

По прошествии трех часов, а временем я располагал, нарисовалась довольно забавная картина. Судя по всему, интересовалась мною в основном лучшая половина человечества. Если не считать тех, кто рассматривал меня представителем всех мужчин и соответственно козлом, дамы склонялись к убеждению, что на столь решительный шаг, как вручение судьбы в руки посторонних людей, беднягу толкает одиночество, и предлагали его скрасить. Большинство из альтруистических соображений, но попадались и такие, кто готов был это сделать лишь за деньги. Впрочем, цены в приложенных прайс-листах были весьма умеренные, причем пенсионерам, по предъявлении социальной карты, полагалась приличная скидка.

Женщины попроще проще и писали. Не вдаваясь в исследования моего внутреннего мира, добрые души собирались в массовом порядке создать со мной семью и родить ребенка. Мальчика назвать Жребием, девочку, коли так уж получится, Фортуной. Если бы я на их предложения согласился, любой из шейхов с их гаремами выглядел бы на моем фоне схимником и строгим приверженцем целибата. Несколько самых жалостливых готовы были меня даже усыновить, но сексуальных отношений, не боясь инцеста, тоже не исключали.

40
{"b":"545071","o":1}