ЛитМир - Электронная Библиотека

Жослин Шарден зарычал от ярости. Несмотря на свою слабость, он, шатаясь, встал и сжал кулаки.

– Замолчи или я тебя ударю!

Лора отпрянула, вытянув руки вдоль тела. Хрупкая и неистовая, с бледным лицом, растрепанными волосами… Эрмин было невыносимо видеть свою всегда ухоженную мать такой. «А если мама снова лишится рассудка?» – ужаснулась она, вспомнив о годах, которые Лора провела вдали от родных, когда потеряла память. «Все может повториться, – с тоской думала молодая женщина. – Тогда она испытала сильное потрясение, потому что папа оставил меня на крыльце монастырской школы в разгар зимы. Ее рассудок не смог вынести боли разлуки, и теперь она, возможно, опять впадет в безумство».

– Папа, прошу тебя, остановись, мама не понимает, что говорит! – воскликнула она.

В эту секунду дверь гостиной открылась и на пороге возникла встревоженная Мирей в ночной сорочке. С головой, перевязанной белым бинтом, она напоминала привидение, случайно оказавшееся среди людей.

– Послушайте, мадам, – сокрушенно сказала она. – Конечно, все это ужасно, но не стоит так себя изводить. Если бы ваши внуки слышали сейчас вас, что бы они подумали? А вам, месье, негоже махать кулаками. Что за манеры! Тем более что кое в чем она права! Боже милосердный, подождите, вот встану я на ноги, и жизнь наладится. Ваша Мирей приготовит вам и пирог к чаю, и фасолевый суп. Может, моя голова и перегрелась в ночь пожара, но я еще помню рецепты вкусных блюд, все мои десять пальцев при мне и я запросто смогу замесить тесто для оладий. Разве нам троим будет здесь плохо? Маленький рай можно превратить в маленький дворец. Наша Мимин об этом позаботится. Достаточно купить в магазине мадам Терезы Ларуш ткань для красивых штор и подушек. А потом добавить лампы, пару фарфоровых безделушек…

На нее было больно смотреть. Это произвело впечатление на супругов.

– О моя славная Мирей! – воскликнула Эрмин. – Зачем ты встала с постели? Ты вся дрожишь!

– Я должна была как-то помочь моей бедной мадам!

Лора бросила на нее растерянный взгляд и неожиданно разрыдалась.

– Да, Мирей, ты правильно сказала: твоя бедная мадам! А теперь оставьте меня все в покое! Слышите? Я больше не могу этого выносить, у меня не осталось сил!

С этими словами она бросилась на улицу. С крыльца она увидела своих внуков, которые, должно быть, слышали основную часть ссоры, поскольку окна были распахнуты настежь.

– Бабушка, – позвал Мукки, – куда ты собралась?

– Да, бабушка, останься с нами! – добавила Лоранс, бледная от огорчения.

– Ты правда думаешь то, что говорила о нашем отце? – воскликнула Мари-Нутта, неспособная скрывать свои чувства.

– А что я говорила? – пробормотала Лора. – Я не помню. Идите обедать, мне нужно побыть одной.

Она торопливо сбежала по ступенькам вниз и быстрым шагом пошла по дороге. Эрмин выбежала из дома вслед за ней и крикнула:

– Мама! Мама! Вернись! О Господи, Мукки, беги за ней, прошу тебя! Как бы не случилось беды…

Подросток бросил взгляд на своих сестер, словно спрашивая у них совета. О какой беде говорила их мать? Молодая женщина прервала его раздумья, жестом остановив его и бросившись за Лорой.

Из-за ствола старого клена за происходящим наблюдала Киона, и сидевший рядом на земле Луи тихо спросил, что происходит.

– Повсюду печаль, рядом бродит беда, – ответила странная девочка очень тихим голосом, звук которого напоминал журчание ручья. – Не волнуйся, со временем все образуется.

– Мама злая, – ответил он. – Она всегда была злой с тобой и со мной.

– Нет, ты ошибаешься. Лора любит тебя всем сердцем, и в глубине души меня она тоже любит. Тебе повезло, Луи, твоя мать жива и никогда тебя не оставит. Идем.

Танцующей походкой Киона подошла к Мукки и близняшкам. Ее длинные золотисто-рыжие косы раскачивались из стороны в сторону, солнце озаряло медовую кожу чарующим светом. Она становилась все более красивой, такая необычная, что все это замечали и восхищались ею.

– Лоранс, у меня получилось, – сказала она с торжествующим видом.

– Правда? – воскликнула юная художница.

– Да! Но мне пришлось долго ждать. Я положила руки на перила крыльца в монастырской школе, закрыла глаза и попросила духа сновидений помочь мне. Сначала я подумала, что снова впаду в забытье, как это бывает, когда я перемещаюсь в пространстве. Но нет, на меня просто навалилась усталость, я почти уснула, и ко мне пришли образы. Они были как живые!

– Это как в кино, да? – восторженно спросил Мукки.

Все пятеро не так давно открыли для себя магию кинематографа, с тех пор как в Робервале появился кинотеатр[7]. Первый фильм, который они увидели в новеньком кинозале «Роберваля», стал настоящим событием. Это было в конце зимы, когда Эрмин и Тошан задержались в Квебеке. В компании Лоры и Жослина, радующихся возможности развлечься, они посмотрели «Тарзана» со статным Джонни Вайсмюллером и красавицей Морин О’Салливан в роли Джейн. В прошлом месяце в том же составе они наслаждались фильмом «Эта прекрасная жизнь» Фрэнка Капры, мелодрамой, вызвавшей слезы у чувствительной Лоранс. Все они были восхищены большим экраном, музыкой, игрой актеров. С тех пор дети только и мечтали о том, чтобы снова попасть в кинотеатр.

– Да, как в кино, которое показывают только мне, – с улыбкой объяснила Киона.

– А ты видела маму совсем маленькой? – спросила Мари-Нутта, придя в возбуждение от этой мысли.

– Там не было никаких детей, – ответила Киона. – Думаю, я попала в другую эпоху, не ту, что интересует Лоранс. Монастырскую школу только заканчивали строить. Крыша еще не была покрыта. Нужно будет спросить у месье мэра, в каком году построили это здание.

– За год до того, как сестры нашли маму на крыльце, в 1915 году, – важно произнес Мукки. – Я и то знаю.

– Я и то знаю! – передразнила его Мари-Нутта, ущипнув за руку. – Ты что о себе возомнил?

Они принялись хохотать, радуясь возможности подурачиться, чувствуя себя связанными важным секретом, а также стараясь забыть о трагедии, постигшей их семью.

– Сегодня вечером, если не боитесь, пойдем вместе в бывший магазин, – сообщила Киона. – Я наверняка увижу что-нибудь из прошлого! Весь поселок приходил туда за покупками. На втором этаже располагался отель и ресторан. Представляете? Там должно быть полно призраков!

– Я не пойду, – содрогнулся Луи. – Ненавижу призраков!

– Ты что, с ними встречался? – насмешливо спросила Мари-Нутта.

– Не смейся над ним! – вступилась Лоранс. – Мне тоже там было бы не по себе.

– Не бойтесь, вы будете под моей защитой, – заявила Киона.

Они дружно посмотрели на нее, ни на секунду не сомневаясь в ее таинственной силе. В своих бежевых холщовых брюках со следами грязи и клетчатой рубашке она ничем не отличалась от обычного местного ребенка: всегда на улице, в поисках приключений, настоящая девчонка-сорванец. Но их уверенность была связана с диким и в то же время спокойным блеском ее удивительных янтарных глаз. Часто вечерами, на закате солнца, они замечали, что миндалевидные глаза Кионы становятся похожи на глаза волков, приобретая хищный оттенок и загадочное выражение.

– А как ты нас защитишь? – тем не менее уточнил Мукки, оскорбившись, что его лишили роли старшего.

– Мин говорит, что, судя по всему, я медиум. Она прочла это в какой-то книге. Поэтому призраков буду видеть или слышать я одна.

– Прекрати, у меня мурашки по спине побежали! – воскликнула Лоранс.

– Ты сама во всем виновата, – проворчал Луи с тоскливым выражением лица. – Это же ты попросила Киону вернуться в прошлое… то есть посмотреть, каким поселок был раньше.

Лоранс не успела ответить. К ним направлялась Мадлен, молчаливая и серьезная.

– Быстро за стол, – сказала она. – Месье Жослин проголодался, после обеда он хочет отдохнуть. Эрмин и мадам Лора пообедают позже.

Индианка обвела их подозрительным взглядом. Она догадалась, что они замышляют что-то, но не смогла понять, что именно. Дети послушно отправились в дом, привыкшие подчиняться ее строгому тону и природному достоинству.

вернуться

7

Кинотеатр «Роберваль» открылся в 1946 году.

25
{"b":"545076","o":1}