ЛитМир - Электронная Библиотека

Метафизика в княжестве Пафнутия и его преемника Барсануфа – основа государственного строя. Состояние государства, при котором стала возможна столь быстрая карьера уродца Цахеса, можно назвать современным термином «конформизм». Здесь все конформисты. Характерно, как быстро меняет свое первоначальное убеждение Фабиан, побывав на литературном чаепитии у Моше Терпина; околпаченный общественным мнением, даже он считает, что стихи, которые прочитал Балтазар, принадлежат Цинноберу и что тот справедливо пожинает лавры.

Эта мысль Гофмана – почти провидческая: мутант искажает поле восприятия вокруг себя. Сто лет спустя, опираясь на неумение и нежелание толпы дифференцировать добро и зло, Гитлер сколотил свою смертоносную партию, а затем начал войну. Гости Моше Терпина – стадо филистеров; и как стадо, они бредут, понукаемые злой волей Циннобера.

Гофман как художник – прежде всего за ценность моральных категорий. Поэтому он против машинизации, усугубляющей глупость филистера, поэтому он за «лиц, любящих полную свободу во всех своих начинаниях…» Такие люди жили при князе Деметрии: «всякий (…) непоколебимо верил во все чудесное и, сам того не ведая, как раз по этой причине был веселым, а следовательно, и хорошим гражданином».

Но все изменилось, как только к власти пришел Пафнутий. Описание того, как Пафнутий насаждал просвещение, сплошь издевательское. Мысль ясна: всякое просвещение вредно, если оно губит душу человека, уничтожает веру в прекрасное, в чудеса. Просвещение Пафнутия – рай для филистеров. «Вырубить леса, сделать реку судоходной, развести картофель, улучшить сельские школы, насадить акации и тополя, научить юношество распевать на два голоса утренние и вечерние молитвы, проложить шоссейные дороги и привить оспу» - это еще не все.

Писатель прежде всего озабочен нравственным совершенствованием. Интересно, что у Достоевского также встречаются подобные мысли (а мы знаем, что его ранние вещи возникли не без влияния немецкого романтика), а у Мережковского (или Хомякова?) есть стихотворение, где такое же, как у Гофмана, перечисление благ технизации и просвещения заключается словами: «Но если нет любви в сердцах, Ничто вам не поможет». Изгнав поэтов, фей и колдунов, Пафнутий создает государство филистеров, ремесленников, пивоваров, людей, для которых печной горшок всего дороже. Вся мощь сатирического таланта Гофмана направлена против них.

Люди, наиболее ненавистные Гофману, уподобляются автоматам, куклам, марионеткам; напротив, герои, симпатичные автору, полнокровны. В новелле «Песочный человек» студент Натаниэль прямо влюбляется в куклу Олимпию. Балаганная стихия вообще распространена в произведениях Гофмана. Есть персонажи, которые просто собраны, свинчены наподобие игрушек. Благодаря этому создаются комические, гротесковые ситуации: крошка Цахес, например, во время революционного возмущения народа гибнет в ночном горшке. Отсюда до эстетики абсурда уже совсем близко, хотя пройдет целое столетие, прежде чем она расцветет в европейском искусстве.

Протест против бездушной обывательской жизни заключен в образах (если этот термин вообще применим к героям Гофмана) немногих энтузиастов. Их усилия направлены на восстановление природосообразных отношений в обществе. Студент Балтазар, референдарий Пульхер, претерпевший из-за Цахеса, виртуоз Сбьокко, Фабиан, поплатившийся за свои ложные шаги необыкновенными свойствами сюртука, - все они стремятся к восстановлению справедливости. В этом им помогает чудодей Проспер Альпинус, который творит чудеса из соображений высшей справедливости, а не только по душевной доброте и личному капризу, как фея Розабельверде.

Бюргер, гоняющийся за ложными ценностями, иногда побеждает энтузиаста, иногда же, как в «Крошке Цахес», посрамлен сам.

[…]

Характерно, что люди, не живущие в государстве Пафнутия и, следовательно, не помешавшиеся, принимают все вещи в их истинном назначении. Они сразу же узнают в министре иностранных дел Циннобере редкостную обезьянку, потому что им в отличие от бюргеров нет смысла трепетать перед выскочкой, занявшим высокий пост благодаря трем золотым волшебным волоскам. Вещи они воспринимают такими, какие они есть, не придавая им сверхъестественной силы. В бюргерском же государстве, по замечанию Н.Я. Берковского, «у вещей власть и активность, вещи наступают, а человек спасается».

События резко меняются, как только на них начинает влиять Проспер Альпанус (то есть природа, норма). Он разбивает гребень, которым фея Розабельверде расчесывала кудри уродца, - и крошка Цахес претерпевает впервые за всю его карьеру неудачи. Состязание Альпануса и Розабельверде, их превращения в различных животных – типично сказочный мотив. Но вот они заключают союз (такой же союз заключают в сказках два богатыря, победитель и побежденный). Отныне Цахес обречен.

Некоторые исследователи считают, что раз крошка Цахес обладает золотыми волосками, то, следовательно, он олицетворяет собой власть золота. Делать такое обобщение, по-видимому, нельзя. Золотые волоски здесь, как и в народных сказках, - не обязательно золото, деньги; они просто гарантируют везучесть тому, кто ими обладает. Вырвать их – значит лишить зло силы и привлекательности.

Эту миссию – обезвредить зло – берет на себя опять-таки энтузиаст, студент Балтазар, который любит Кандиду. Во время бракосочетания Кандиды и Цахеса, он и его друзья, Фабиан и Пульхер, врываются в дом. Вырвав три волоска и бросив их в огонь, Балтазар расколдовывает зло. Филистеры посрамлены и отворачиваются от пресмыкающегося в ничтожестве Цахеса, хотя вся правда им так и не открылась. Правда торжествует лишь для тех, кто искал ее. Профессор Мош Терпин, погнавшись за ложными ценностями, разжалован князем и лишился зятя. Это справедливое наказание для филистера, который всегда, во все времена поступает как принято, а не как ему подсказывает совесть, чувство или природа. Восстановив справедливость, волшебник Проспер Альпанус улетает в Джиннистан. Повесть заканчивается жалкой смертью Цахеса и свадьбой Балтазара и расколдованной Кандиды.

Торжественные похороны Цахеса наводят на мысль, что бюргеру так и не дано исправиться. «Горожане, народ – все плакали и сокрушались, что отечество лишилось лучшей своей опоры и что у кормила правления, верно, никогда больше не станет государственный муж, исполненный столь глубокого разума, величия души, кротости и неутомимой ревности ко всеобщему благу, как Циннобер».

Каждый находит то, что хочет найти. Агрессивный, карикатурно-злобный Цахес находит смерть, Кандида и Балтазар – счастье в загородном доме под патронатом феи Розабельверде и доктора Альпануса.

Как же все-таки стало возможным, что ведьменыш с паучьими ножками, уродливый корень мандрагоры, мутант, дегенеративный отпрыск неграмотной крестьянки стал первым человеком в государстве, лучшим правоведом, поэтом, композитором, женихом, почему стало возможным похищение ублюдком чужих надежд, достоинств, талантов? Почему злодеи, собиратели мертвых душ и пожинатели не сеянного ими проникают на самый верх иерархической лестницы, обворовывая и обирая своих сограждан? Тайна сия велика есть. На этот вопрос и по сию пору, после всех наполеонов, сталиных, пол потов, трудно дать однозначный ответ, даже если допустить, что миром правит зло, даже если прибегнуть ко всему инструментарию генной инженерии. Мы знаем только, что этот процесс продолжается. К массовому психозу, к фетишизму первобытной орды, к культу отца этого не сведешь. Видимо, многое решается приспособляемостью, а приспособляющийся вынужден мутировать.

8
{"b":"545079","o":1}