ЛитМир - Электронная Библиотека

Он стоял и смотрел на нее, явно смущенный тем, что произошло. Потом она увидела, как быстро изменилось его лицо, отбросив маску. На нем появилось сначала раскаяние, потом гнев, и Эллин ожесточилась под этим взглядом.

— Вы сказали мне, что вы — манекенщица. Это, конечно, неправда?

— Да.

Он сжал губы.

— Вы сказали также, что у вас было много мужчин. Это тоже ложь?

— Да, я солгала.

Наступила ужасная тишина, и, не в силах вынести это бесконечное молчание, Эллин осмелилась поднять голову. Он смотрел на нее с упреком, но в его глазах уже не было той беспощадной неумолимости, которую она видела несколько минут назад.

— Я не знаю, почему я это сказала о мужчинах, — запнулась она, нервно сцепив руки, — я думаю, что сделала это лишь для того, чтобы понравиться вам.

Его черные глаза сузились, но она выдержала их пронзительный взгляд. Перед этим Симоном она испытывала лишь трепет, но не страх. Она боялась другого Симона, холодного и бесстрастного, который вселял в нее ужас, охватывавший все ее тело.

— Мне хочется задушить вас, — наконец сказал он мягко, — вы умышленно затеяли этот обман, взяли на себя эту дурацкую роль.

— Это не было дурацкой ролью, — прервала она. — Надеюсь, вы не упрекаете меня за то, что ваша идея с наказанием провалилась.

— Осторожнее, — мягко предупредил он, — вы еще не избежали опасности, — но в его угрозе был только гнев, и она почувствовала, что он тоже внутренне страдает из-за того, что допустил такую ужасную ошибку. Он указал на стул.

— Садитесь и расскажите мне все, — скомандовал он своим зловещим, но мягким голосом. — Почему произошла эта подмена? Почему Эстелла не поехала в круиз?

Эллин все объяснила, заметив, что он нахмурился, когда она рассказала о паспорте.

— Вы знаете, что это противозаконно?

Она кивнула.

— Да, я знаю, но мне не хотелось напрасно тратить деньги, чтобы ехать по своему паспорту. Видите ли, я вряд ли еще когда-нибудь поеду за границу.

— Вы, несомненно, рисковали, не так ли? — его сердитый взгляд подчеркивал его слова и, будучи уязвленной, Эллин огрызнулась.

— Я не сильно рисковала из-за паспорта, а что касается другого — того зла, которое вы хотели совершить, — то откуда я могла знать, что дядя Суласа будет на борту судна.

— Должен признать, вы правы, — он уступил ей, неожиданно смягчившись. — Ваша сестра рассказала все о том, как она поступила с Суласом? Вы имеете представление о том, как подло она с ним обошлась?

Эллин не хотела говорить об Эстелле сейчас, когда все выяснилось, но, взглянув в лицо Симона, она поняла, что было бы неблагоразумно увиливать. Он немного успокоился, она должна помочь ему остаться в таком состоянии.

— Она рассказала мне все и… и показала подарки Суласа.

На его лице отразился вернувшийся к нему гнев, и желваки заиграли под его кожей цвета красного дерева. Ей показалось, что все ее попытки провалились, и последствия пережитого ею ужаса были так сильны, что она опять залилась слезами. Он видел это, но еще долго стоял с потемневшим нечеловеческим взглядом, как скалы вдали, которые она видела из окна. Появившиеся солнечные лучи осветили ее слезы, и его лицо мгновенно изменилось. Эллин вытерла руками глаза.

— Не нужно плакать, Эллин. Вам незачем бояться меня, — он остановился и, увидев, как она вытирает глаза руками, спросил, есть ли у нее носовой платок. Она покачала головой, удивившись столь прозаическому вопросу, потом удивилась еще больше, когда он достал из кармана свой платок, наклонился и бросил его ей на колени.

— Все мои платки в чемодане, — сказала она и с любопытством посмотрела на него после того, как вытерла глаза.

— Оба ваших чемодана наверху, в замке, — он поднялся и позвонил, потом приказал вошедшему слуге пойти наверх и принести чемоданы домой.

— Оставьте их в самой лучшей комнате для гостей, — добавил он, слегка обрадованный удивлением Эллин.

— Я не останусь в этом доме, — с чувством заявила она, — я хочу домой — сейчас же!

— Домой? — повторил он, нахмурившись. — Наверное, вы хотите вернуться на корабль?

Эллин покачала головой, сказав, что она хочет домой. Ей вспомнилась та ночь, когда Эстелла отдала ей билет и одолжила одежду. Как она радовалась, особенно когда тетя Сью облегчила ее проблемы, поддержав ее и без колебаний предложив присмотреть за Джинкс. Глаза Эллин снова наполнились слезами, иона вытерла их платком.

— Это был мой первый отпуск за шесть лет, — сказала она с дрожью в голосе, — я не могла поверить в свое счастье, когда Эстелла дала мне билет, — и вы мне все испортили. Хотелось бы мне отплатить вам! — вспыхнула она, повторив то, что сказала раньше.

Лицо Симона было похоже на маску, но за ней в его глазах было раскаяние. Казалось, что он не был таким бесчувственным, как она думала. Он прошелся по своей прекрасно меблированной комнате и сел в кресло у окна.

— Расскажите мне о себе, — предложил он, — вы упомянули тетю, с которой живете. У вас есть другие родственники, кроме сестры?

— Нет, только моя тетя.

— Значит, вы с тетей живете одни?

После небольшого колебания Эллин кивнула. Ей не хотелось говорить с этим человеком о Джинкс.

— Да, мы живем одни с тетей Сью.

— Вы сказали, что она больна?

— Да, у нее артрит, и я думаю, она больна чем-то еще. Она не сказала мне, потому что знает, что я буду беспокоиться, но я чувствую, что у нее что-то с сердцем.

Его глаза странно блеснули.

— Вы будете беспокоиться… — он колебался некоторое время, прежде чем что-то добавить, потом широкая усмешка тронула его губы.

— Так вы и ваша сестра похожи лишь внешне. Она ни о ком не беспокоится, она отказывается от всех своих родственников. Эстелла сказала Суласу, что она совсем одна в мире.

— Это ее дело, — Эллин чувствовала себя обязанной сказать это, но потом пожалела, потому что Симон быстро согласился с ней, сказав, что «дело» — слово многозначное.

— Кем вы работаете? — спросил он, довольный тем, что она покраснела из-за его высказывания о ее сестре. Эллин тронула руками свои щеки, пытаясь не краснеть так быстро.

— Я работаю в магазине — я помощник продавца.

— Тогда почему же, о Господи, вы солгали? — требовательно спросил он после мрачной тишины. — Я не вижу в этом никакой необходимости.

Она нервно облизнула губы.

— Мне не следовало лгать, — призналась она, — но мне хотелось, чтобы вы думали, что я занимаюсь более интересным делом, чем работа за прилавком в магазине.

— Вы — дура! — рассерженно заявил он. — Как можно жить с таким количеством лжи! А имя — вам вовсе не нужно было называть себя Эстеллой.

— Нет, нужно. В списке пассажиров я значилась как Эстелла.

— Ну и что же? У многих другие имена, чем те, которые зарегистрированы в списке пассажиров, я говорю об именах. Должен признаться, я был очень удивлен, когда увидел, что вы не такая, как я себе представлял. Я не мог подумать о том, что допускаю ошибку, — конечно, мне ни на минуту не приходила в голову идея о близнецах, и не пришла бы, даже если Сулас не сказал, что у Эстеллы нет родственников. Однако несмотря на то, что я не мог догадаться о своей ошибке, я был так ошеломлен, что спросил вас о работе, — он в раздражении покачал головой. — Вы всегда так легко лжете?

В ее глазах вспыхнуло возмущение. Она не знала, как привлекательна, будучи рассерженной, поэтому совершенно не обратила внимание на блеск в глазах Симона.

— Вы пытаетесь найти оправдание своему поступку? — гневно спросила она. — У вас не было никакого права руководствоваться этой дьявольской идеей наказания в своих действиях. Если бы вы воздержались от этого, ни вы, ни я не пережили бы столько неприятностей.

На какое-то время его лицо снова превратилось в маску ледяного отчуждения, и на какое-то мгновение его глаза снова вспыхнули диким блеском.

— Я говорил вам — месть необходима, чтобы вернуть нам чувство самоуважения.

Эллин ничего не сказала, и он спросил, одобряла ли она образ жизни своей сестры и то, как она обошлась с Суласом.

21
{"b":"545080","o":1}