ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сергей перелистал записную книжку. Новых телефонов и адресов было не так уж много. В календаре, которым заканчивалась книжка, 17-е число, день гибели Николая, было обведено кружком, а рядом стояли две буквы «3. П.» и время «18 ч. 30 мин.». Что бы это значило? Николай переписал все интересующие его записи к себе в блокнот. Теперь оставалось найти этих людей, Сергей достал из пачки сигарету и закурил.

— У нас не курят.

Он вздрогнул и поднял голову. Рядам с его столиком стояла высокая блондинка в белом фартучке.

— В баре не курят, — повторила она, — выйдите на улицу.

— Извините, я не знал, — журналист захлопнул блокнот и вместе с записной книжкой Николая сунул его в карман. — Вы не убирайте ничего со стола, я сейчас вернусь. Тут у вас в полутьме и под музыку хорошо думается.

В небольшом, облицованном белым мрамором бассейне, посреди которого бил фонтанчик, медленно, еле шевеля огромными плавниками, плавали золотые рыбки. Сергей присел на край бассейна и задумался. Надо было составить план розыскных мероприятий.

Мимо, громка разговаривая между собой, прошли два молодых человека в «вареных» куртках.

— Ты видел, сегодня опять какому-то лоху колеса сняли?

— Нет еще.

— Стоит посмотреть. Там, за кустами…

Николаев вскочил, как ужаленный. Стоявшая неподалеку старушка в короткой белой юбочке и с теннисной ракеткой в руке удивленно покосилась на него. Он совсем забыл о своей «ласточке»!

Обойдя кусты, Сергей вышел на дорогу. За припаркованными вдоль обочины чистенькими автомобилями он не сразу увидел свой старый, потрепанный «жигуленок». Машина стояла, странно покосившись, а под ней вместо новых, с таким трудом доставшихся ему колес стояли березовые чурбачки.

— Вы — директор гостиницы?

Низенький лысоватый мужчина обернулся и посмотрел поверх очков на стоящего перед ним молодого человека в джинсах и потертом кожаном пиджаке. Станислав Семенович Рихнер был профессионалом своего дела и не зря занимал столько лет директорское кресло. Для него не составляло труда с первого взгляда определить не только платежеспособность, общественное положение, но и профессию клиента. Ошибки здесь быть не могло — перед ним стоял журналист. Эту категорию людей директор гостиницы чуял за версту, и не то чтобы побаивался, но всегда был с ними настороже, особенно сейчас, во время разгула гласности и демократии. Ведь когда приходится иметь дело с таким количеством приезжих, всегда найдется кто-нибудь недовольный, не зря говорят старики — всем угодить невозможно. И, судя по тону, которым был задан вопрос, разговор с этим представителем средств массовой информации не сулил ничего приятного. А это, перед приездом одного дорогого гостя, ожидаемого с минуты на минуту, было очень некстати. Тем не менее Станислав Семенович постарался изобразить на лице одну из самых приветливых своих улыбок.

— Я к вашим услугам. Вы, вероятно, проживаете в нашей гостинице?

— Да, я здесь проживаю. И мне хотелось бы, перед визитом в милицию, задать вам, как директору, несколько вопросов.

— Ну зачем же сразу в милицию, — многолетний опыт и предчувствия не обманули Станислава Семеновича. — Знаете, здесь, в холле, не очень удобно говорить, давайте пройдем ко мне в кабинет и все обсудим в спокойной обстановке за чашечкой кофе, и он сделал пригласительный жест.

Минут через двадцать дверь кабинета директора открылась и из него вышли журналист и директор гостиницы. Последний был сама любезность.

— Ну почему вы сразу не сказали, что приехали писать о нашем славном городке, немедленно отпали бы все проблемы. У нас действительно достигли довольно высоких, если сравнивать в целом по стране, результатов в обслуживании туристов и отдыхающих. Впрочем, вы сами все своими глазами увидите.

— Я уже увидел, — усмехнулся Николаев.

— Ну вот, вы опять. Нельзя же так, по единичному факту, судить обо всем курорте и особенно о нашей гостинице. Мудрые философы говорят, что исключение подтверждает правило. Вы только ни о чем не беспокойтесь, все будет хорошо. Начальник милиции мой старый приятель. Поверьте моему слову, завтра ваши колеса будут на месте. И нечего стесняться, мы люди простые, если что надо, сразу ко мне, а пока пользуйтесь моей машиной. Ее здесь все знают, и вас никто не остановит. Ключи я вам отдал?

— Да, — журналист подбросил на ладони брелок с ключами от «Хонды». — Я вам очень благодарен. При моей работе без машины, как без ног, а они, как известно, кормят нашего брата.

— Не стоит благодарности. Вы на моем месте поступили бы так же. Не забудьте, ручка вперед — задняя скорость, на себя движение вперед. Там есть еще одно положение — «крейсерская», но оно вам не понадобится. У нас в городке не разрешено движение свыше шестидесяти километров в час. Все очень просто, автоматическая коробка передач и никаких педалей сцепления. Приятной вам работы и, конечно, отдыха. Наш курорт славится красивыми женщинами.

Проводив Николаева, директор подошел к окошечку администратора и, спросил:

— Кто вчера дежурил?

— Нелли.

— Она еще не ушла?

— Я ее только что видела в буфете.

— Найди ее и скажи, что она мне нужна. Я у себя.

— Вы меня искали, Станислав Семенович? Я уже домой собралась. — Молодая женщина плюхнулась в низкое кожаное кресло, стоящее в углу кабинета, и закинула ногу на ногу. Ее коротенькая кожаная юбка задралась, и на бедре стал виден огромный синяк. — Ну и ночка сегодня выдалась, ни на минуту не прилегла. Опять эти шведы никому спать не давали. Скорей бы они уехали.

За столом сидел уже не тот добродушный, улыбающийся толстячок, только что провожавший журналиста до дверей лифта. Женщине вдруг стало не по себе под пристальным взглядом директора, и она, поправив юбку, выпрямилась в кресле.

— Случилось что-нибудь, Станислав Семенович?

— Кто снял колеса?

— Я не знаю.

— Не знаешь, — Рихнер снял очки и начал медленно протирать их носовым платком. Обычно этот жест не сулил ничего хорошего. — Кто дежурил ночью в бассейне?

— Виктор. Только не говорите, что это я сказала.

— Ты сама передашь ему, чтобы он немедленно поставил колеса на место.

— Их у него уже нет.

— Значит, ты и навела. Знаешь, чем это пахнет?

— Нет, нет, — Нелли сейчас была похожа на провинившуюся школьницу, — я только сказала ему, что тут один блатной очень беспокоится за свою новую резину.

— Почему ты не разрешила ему поставить машину под окна?

— А кто он такой? Здесь и не такие упакованные отдыхали.

— Чтоб сегодня же колеса стояли. Пусть хоть со своей тачки снимает. Не то завтра ни тебя, ни его в городе не будет. Поняла?

— Ладно, — Нелли встала. — Только чего так разоряться из-за какого-то писаки.

— Если ты еще раз… Одним словам, ты меня знаешь… Свои делишки можешь обделывать, где хочешь, но чтоб здесь, у меня, был порядок. — Станислав Семенович надел очки. — А теперь, п-шла вон.

Едва молодая женщина вышла, раздался телефонный звонок. Директор поднял трубку.

— Да, я слушаю… Задерживается. Ну, что тут сделаешь, над погодой мы еще не властны… Да, все нормально, даже оплачен… Нет, конечно, на фамилию Иванова Ивана Васильевича… Да, в его духе, тихо и скромно. Ладно, звони, как только прилетит.

Станислав Семенович встал из-за стола и, потирая ладошки, подошел к окну. «Хонды» на стоянке не было. Он открыл сейф, вытащил связку ключей от номеров и вышел из кабинета.

— В каком номере мы поселили журналиста? — спросил он у администратора.

— В пятьсот восьмом. Он только что уехал на вашей машине.

— Я знаю. Там же, на пятом, ремонт собирались делать.

— Это не я селила, а Нелли.

— У нас есть свободный люкс?

— Триста второй.

— Не занимай его до вечера. Если меня будут спрашивать, скажешь, что поднялся наверх, скоро приду.

Открыв своим ключом пятьсот восьмой номер, директор вошел и захлопнул за собой дверь. Заглянув в ванную и стенной шкаф, он прошел в комнату. На письменном столе стояла пишущая машинка, рядом стопка бумаги. В ящиках ручки, копировальная бумага, ленты и ни одного исписанного листочка. Станислав Семенович попытался открыть лежащий на диване дипломат, но он был закрыт на кодовые замки. Безуспешно покрутив колесики с цифрами директор достал из кармана перочинный ножик и поддел дужку замка. Щелкнув, она отскочила. В этот момент с улицы донесся стук закрываемой дверцы машины. Рихнер подошел к окну и слегка отодвинул штору. Возле «Хонды» стоял журналист и беседовал с каким-то мужчиной. Быстро положив дипломат на место, директор окинул взглядом комнату, поправил штору и вышел. Внизу, возле лифта, он столкнулся с Николаевым.

71
{"b":"545090","o":1}