ЛитМир - Электронная Библиотека

— Как ты мог так со мной поступить?

— Ты недавно стонала от удовольствия, а сейчас жалуешься? — резко, грубо, даже жестко спросил он. Падме сильней сжалась, готовая застонать от боли.

Скайоукер подошёл к выходу из спальни, и замер, глубоко вдохнул:

— Я отказываюсь от тебя.

Слова давались тяжело, отразившись в женщине новым приступом истерики, она нервно всхлипнула… Сердце ныло и протестовало, но холодный, волевой разум, вернулся на свои позиции:

— Скажи трижды.

Её измученное тело билось мелкой дрожью, а душа с сердцем в два голоса орали: «Не говори, не говори!»

Лорд обернулся, выпрямился и холодно повторил:

— Я отказываю от тебя. Я отказываюсь от тебя. Я отказываюсь от тебя.

И ушёл, больше не задержавшись, чтобы не услышать её рыдания.

* * *

Закрыв глаза, он опустил нити Великой Силы, чтобы открыв их, снова взглянуть на тактический план действий. В его отсутствие командование флотом перейдёт адмиралу Пиетту, он доверял акзильцу и верил в его таланты. Хотя подготовкой флота всегда занимался сам. Все силы уже расставлены, и, как фигуры на шахматной доске, его корабли выйдут в пространство около флота Императора и сыграют чёткую партию победителей. Он не верил Альянсу, не доверял их адмиралам, и, разумеется, знал, что Амидала сделает всё, чтобы их флот понёс минимум ущерба, а корабли БМФ приняли самый жёсткий огонь противника на себя. Победу они разделят на равных, и он не хотел, чтобы его парни пролили больше крови, чем демократы. Всё по-честному, всё наравне. Нейкхан что-то задумала. Амидала не могла так просто встать на его сторону, заткнув Мон. Если бы эта женщина в полной мере понимала всю степень своей красоты, ума и власти, если бы она выкинула из головы всю эту демократическую глупость, то давно бы уже встала во главе Альянса, избавилась от Органы, Мон с Мадиной, и превратила бы это жалкое сборище в сильную политическую структуру. И пускай эта была бы её обожаемая Республика, пускай… Хотя Органа уже мёртв, если нейкхан не отпустит хватку, то Мотму можно будет списать. А когда-то он сам мечтал самолично придушить напыщенного королька. Почему он не сделал этого тогда? Почему не полетел в резиденцию причёсанного барана и не свернул ему глотку? Лорд откинулся в кресле. Он не знал ответа, ни тогда, ни сейчас. Тогда он мог полкорусанта вырезать и уйти незамеченным, и не было бы проблем с Альянсом, и прочими. Однако, это всё уже не важно, важно убить Палпатина. Распороть этого дряхлого старика, отрубить ему руки, и разрушить всё, что он создал, так же как он убил его сына и разрушил его жизнь. Он дал ему слишком много времени. Практически десять лет понадобилось ему, чтобы так близко подобраться к ситху. Хотя эти десять лет были не зря. Это было его время, которое он тратил не на Галактику, Орден, Силу, всеобщее недостижимое благо и чужие желания, а на собственное развитие. Смерь сына, расставание с Ангелом разбило его, практически сломало. Тогда он понял, стоя на мостике «Акламатора», когда перешифровывал общий приказ, что если остановится, обернётся, позволит долгу, обязанностям и Ордену вернуться обратно, то это сломает его. Он долгие месяцы, ложась спать, чувствовал как его раздирают старые кодексы, правила, эмоции, прошлое, возможное будущее. То будущее, которое должно быть, но никогда не будет, настоящее, которое никогда не станет явью. Его дар становился проклятьем, сводя с ума. Он боялся потеряться в вероятностях, в своих эмоциях, в правильности, в долге. Пришлось избавиться от всего этого, поставить цель, жить одним настоящим, закрыть для себя неконтролируемое будущее, которое может и будет, но для себя он оставил только Сейчас. В течение полугода под натиском собственно навороченных обязанностей, проблем, новой жизни, он собирал себя заново, формировал своё мировоззрение. По кусочкам, по ниточкам, тщательно выбирая, что должно быть в нём самом, а что нет. Только одно оставалось не изменным – то место, в его сердце, подготовленное для жены и ребёнка. Он знал, что смерть сына, это не конец, знал, что того светлого, упрямого парня, которого он когда-то видел в видении, он уже никогда не увидит, и будет мстить, как не положено джедаям, а потом они смогут попробовать ещё раз. Гигантская работа над собой, своим новым миром, вместе с флотом и десятков звёздных систем за кротчайший срок, он бы сам не поверил, если бы ему сказали, что такое бывает, но тогда он не думал над этим – он работал. И должен быть признать, что навряд ли смог бы повторить такое ещё раз. Он чувствовал свой подъём, что Судьба ударила так жёстко, но чтобы он смог встать, преодолев невозможное, поднявшись на новый уровень и быть счастливым в новом мире со своей женой. Ха! Софиана права, он неисправимый идеалист и романтик – был и оставался. И Сила в ближайшее время явно должна врезать ему в морду, с размаху, чтобы прекратил заниматься всякой хернёй, в виде спасение принцесс, благотворительностью Альянсу и вступания с ними в мирные соглашения. А то, что-то он расслабился совсем. А явление нейкхан к нему ночью – это было уже как-то перебором. Понятно, что она ушла, даже не сняв платье, разодрав все его старые раны. Королева даже не подозревала, сколько запретных глупых мыслей она вызвала своим визитом. А также невнятную сопливую меланхолию на тему прошлого. Она поиграется с ним и променяет на свою Республику. Он надеялся и старательно убеждал сам себя, что у неё это больше не пройдёт.

* * *

Встречающая делегация на орбите приятно радовало самолюбие. Он даже не ожидал, что такое количество кораблей поднимут из-за его предполагаемого визита. Пролететь на гражданском лайнере под фальшивыми документами, куда проще, чем тащить весь флот на Корусант, где местные силы во главе с джедаями ещё могут представлять угрозу. Вступать в агрессивные переговоры с бывшими братьями по мечу он не хотел. Да и не затем он прилетел. Спидер со всем необходимым ждал в назначенном ангаре. Солнце ещё ярко освещало кишащую жизнью каменную столицу, от которой его передёргивало. Эта планета слишком резко напоминала ему прошлую жизнь с её законами, долгом и обязанностями, которые вбивали в него годами. Теперь его это не касается, он нашёл прекрасный мир, который станет прекрасной столицей нового светлого и процветающего государства. В противовес корусантскому камню и стали, а так же бесконечным уровням, блеску и холодной грубой архитектуре, Риазиль – прекрасный цветок, с витиеватыми узорами и могучими статуями. Падме понравится яркость и нарядность новой столицы. Он искал мир, который будет столь же зелен и прекрасен, как родной мир жены. На Корусанте она часто вспоминала дом и тосковала по зелени и воде. В Риазиле этого предостаточно. Запрыгнув в спидер, он сразу же направился по известному адресу. День был в разгаре, она не могла быть дома, но Энакин решил сначала запустить «глазики», чтобы знать, когда она вернётся домой, и ждёт ли она его. Он надеялся, что его родная отошла от потрясения, что тогда это было… он не знал, что это было. Это были не обдуманные слова с её стороны и не очень обдуманные действия с его. Но всё это позади. Тогда он поступил так, как счёл нужным в данный момент, а потом решал вопросы по мере их поступления. В целом получилось неплохо. Надо забрать Ангела с этого куска железного безумия и привести в прекрасный Риазиль. Там необходим сильный правитель, который сможет решить все их внутренние вопросы, и Падме прекрасно с этим справится. Энакин знал, что любимую нельзя оставлять без работы, что она очень социальный человек, который привык работать на благо разумных существ. Втайне он, конечно, мечтал, что она когда-нибудь всё же сможет сидеть в прекрасном их доме, среди риазильских водопадов и цветных озёр, воспитывать детей, но эти мечты навряд ли когда-либо воплотятся в жизнь.

Вторым зданием, мимо которого он хотел пролететь, выпустив дроида-наблюдателя, который тут же подключится и замаскируется под камерой слежения общей сети безопасности, был Храм Ордена Джедаев. Он хотел бы подлететь поближе, но не нашёл ни одного рационального предлога, к тому же он не хотел бы встретиться с джедаями. Желание встретиться с ученицей у него было сильное, отчасти ему много хотелось сказать ей лично, возможно объяснить, почему он пропустил церемонию посвящения её в рыцари-джедаи. Столица ждёт его только к ночи, но магистры могут почуять его раньше, хоть он и старался держать маскировку. У него будет ещё возможность встретиться и с наставником и со Шпилькой. Когда-нибудь Асока и Оби-Ван тоже согласятся перебраться в БМФ. Когда Республика окончательно развалится, и Ордену некуда будет податься, у него будет что им предложить. Третий пункт его сегодняшнего визита – Сенат. Всю работу, которую делают в этом здание, можно заснять на голокамеру, и создать социальный фильм с названием «Посмотрите, и никогда так не делайте», хотя «глазики» собирают информацию для других целей. Точка слежения над консульством Альдераана. До него доходили разные слухи, и бесконечные голозаписи важных приёмов, где коронованный в белом халатный слимо крутится около его супруги. Это было не ново. И всегда выводило его из себя, но Падме утверждала, что они соратники, работают в одном комитете, и защищают одну сторону, и… куча там ещё каких-то действий, который он записывал для себя, как «крутится около жены». И вечный неоспоримый аргумент любимой супруги: «Если бы я хотела быть с ним, я была бы с Бейлом, ещё до нашего с тобой знакомства». Это пока успокаивало его, хотя желание убить этого лизоблюда появилось после одной голозаписи, где на каком-то приёме Органа чуть ли не целоваться лез к Ангелу, супруга, конечно, аккуратно пресекла такое. Пресса разнесла сплетню о возможно предстоящем браке двух лидеров, на что он лишь усмехнулся. Он с отдельным наслаждением прочтёт центральную новость Корусанта: сенатор Амидала тайно покинула столицу, чтобы, находясь на территории Белого флота, объявить о своём браке с Лордом Скайуокером. Это будет хорошим ударом под дых для лучезарной банты.

55
{"b":"545127","o":1}