ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На ней все так же было короткое голубое платье — не то, чтобы откровенное, просто удобная летняя одежда. Но это же Франция! Парижанки вообще не очень красивы, даже совсем юные, а французы слишком темпераментны, чтобы пропустить возможность поглазеть на прекрасную девушку, да еще учитывая, что большинство небольших закусочных в Париже давно выкупили еще более горячие арабы… в общем, на Славю заглядывался не я один.

Кажется, ее это совсем не волновало.

— Давай сначала сделаем заказ, — подняла Славя узкую ладошку, видя, что я собрался что-то сказать. — Просто посидим, поболтаем. И постепенно перейдем к обсуждению… дел наших скорбных. Или не очень скорбных, а просто происходящего с тобой и нами в последнее время. Это все, что я прошу. Договорились?

— Я бы советовал взять ягненка с овощами, — сказал я ровным тоном. — Он здесь очень хорош.

Славя погрозила мне пальчиком.

— Саш, что за проверки? Ты же помнишь, я мясо — ни-ни, несмотря на все уговоры Датча.

— В таком случае, разве что салаты могу порекомендовать, — даже немного растерялся я. Происходящее было слишком реалистичным. — Или тогда уже сладости — мороженое, бисквиты, пирог яблочный тут неплохой…

— Пускай будет пирог, — решила Славя.

Безошибочно угадав нужный момент, подскочил официант, он же хозяин, он же бармен в соседнем заведении, через дорогу — смуглый, бритый налысо, горбоносый. И звали его, конечно, Мустафа.

— Два яблочных пирога, — сообщил я. — И по бокалу вина, наверное. Из белого что посоветуете?

«Вино какой страны вы предпочитаете в это время дня?» Да, не быть мне Воландом, потому что до сих пор все вино делю на вкусное и невкусное. Детская привычка, я знаю, но ни разу еще не подводила. Да и непонятно, какое сейчас, собственно, время дня — солнце все никак не проклевывалось сквозь плотный облачный полог. Какие упрямые здесь облака, без понимания относятся к ситуации — нам ведь обязательно нужно солнце.

— Юной даме, безусловно, шабли, вам — сансер, — ни на секунду не затруднился с выбором Мустафа. Славя не возражала, да и я, чтобы не проявить собственную дремучесть, только согласно качнул головой. Официант исчез, и я мрачно откинулся на спинку кресла.

— Что за лицо, откуда грусть? — весело поинтересовалась Славя. Ей, похоже, все происходящее откровенно нравилось, выглядела она расслабленной и жизнерадостной, как после хорошего… хм.

— Вопрос первый, — прохладным тоном сказал я. — Где мы находимся, и что вообще происходит?

— Ну… — Славя на секунду задумалась. — Ты же вроде бы хотел на Монмартр, так вот, это он. Сама я в Париже никогда не была, так что придется поверить на слово. Хотя… — она непринужденно огляделась, зацепив взглядом угрюмую серо-черную громаду Святого Сердца. — Выглядит очень похоже.

— Час назад мы находились на катере, плывущем посреди Сиамского залива в совершенно другой части земного шара, — напомнил я. Похоже, не у меня одного тут дезориентация в пространстве. — Мы никак не могли попасть во Францию.

Славя смешно развела руками.

— Наверное, ты прав. Тогда это ни что иное, как колдовство. Забавно, да? Всем известно, что колдовства не бывает.

Так. Тихо. Мыслим рационально. Учитывая обстоятельства и наши возможности, почему бы всему этому и не происходить в реальности? Почему бы нам и не уметь оказываться там, где мы хотим оказаться? Базовые физические законы при этом не нарушаются, а все остальное поправимо. Получается, я могу мгновенно путешествовать в пространстве? Черт, почему же мне эта мысль не пришла раньше, стольких неприятностей можно было бы избежать — и с тем самолетом в Амстердаме, и с обитаемым островом посреди горячего моря…

— И кстати… — Славя шутливо нахмурила брови. — Поправочка со временем. На самом деле, с того момента, как ты очнулся в каюте у Датча, прошел не час, а почти три. Ты оказался гораздо… выносливее, чем я думала раньше.

В памяти всплыло что-то расплывчатое и смазанное, будто я смотрел дрянную экранную копию. Приоткрытые жадные губы, гладкая шея с красными следами, медленные, ритмичные движения бедер, за окном в водяной бездне рассыпаются хрустальными искорками соленые брызги. И потом — снова, все как в медленно витающем, заботливо обнимающим два обнаженных тела тумане. Я зарываюсь руками в ее пшеничного цвета волосы, ее язычок путешествует по моему телу, а ногти впиваются в мои плечи, я прижимаю ее к себе, ближе, еще ближе… А потом…

Наверное, я покраснел. Слегка.

— И это возвращает нас обратно к твоему вопросу, — снова сделалась серьезной Славя. — Что происходит прямо сейчас, и как мы вообще дошли до жизни такой. На самом деле, все не очень просто, но я постараюсь объяснить.

Тут принесли пирог — здоровенный ломоть с шариком мороженого, корицей, карамелью и шоколадом, все как положено — и беседа естественным образом прервалась. Несмотря на заявленную умеренность в еде, Славя оказалась сладкоежкой еще той.

— Очень вкусно, — вынесла она вердикт через несколько минут, с сожалением глядя на ополовиненную порцию. — И вот эти стружечки коричневенькие, ммм… Но не будем отвлекаться. Насчет того, что случилось там, в каюте… — она помолчала, подбирая слова. — Все… было на самом деле, тебе ничего не приснилось. Или — не было, это уж как ты сам решишь.

— Стало намного понятнее, — с готовностью подтвердил я, — спасибо большое за разъяснение.

Девушка беспомощно улыбнулась.

— Ну… не очень-то легко объяснить вещи, которые никогда раньше не случались. То, что произошло там… между нами, называется «карман реальности». Небольшое ответвление, заключающее в себе несколько действующих лиц, которое никак не влияет на основную реальность. То есть, по большому счету, не имеет никакого значение, было оно или нет, про его существование знает всего пара человек — мы с тобой — и никакого воздействия на всех остальных, на весь мир, этот «карман» не окажет. Мы, сидя прямо здесь, можем при желании сохранить его в прошлом, или же стереть навсегда, по желанию. Поэтому…

52
{"b":"545136","o":1}