ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Лорд-генерал, отпустив телохранителей-улан, без охраны подошел к остову здания, когда-то, вероятно, бывшего сараем для колесниц. Сейчас каменные столбы в конюшнях почернели от огня, а в крыше из глиняных черепиц зияли дыры, сквозь которые были видны опорные балки.

Внутри сарая располагался сторожевой пост кантиканцев. Трое гвардейцев сидели у костра. Еще двое с лазганами на сошках расположились у низких окон конюшни, просматривая развалины на востоке — направление, откуда должен был появиться противник.

Когда Фейсал вошел в сарай, гвардейцы вскочили. Их командир — сержант с вьющейся бородой — четко отсалютовал.

— Сержант Сулас, сторожевой пост 11/А, 55-й батальон, 7/15-я бригада, сэр! — гаркнул сержант как на плацу.

— Вольно, солдаты, вольно, — махнул рукой Фейсал. Лорд-генерал смотрел на гвардейцев сторожевого поста 11/А. Они были истощены, плохо перевязаны и ослабели от ран. Фейсал знал, что большинство часовых были ранеными, на которых у медиков не хватало медикаментов. Зная, что раненые ослабляют боевую эффективность взвода, эти солдаты оставались на аванпостах вдоль линии фронта, в качестве передовых наблюдателей. Скорее всего, к утру эти люди будут уже мертвы.

Фейсал присел рядом с сержантом у костра и немного погрел руки.

— Какой последний приказ по части? — спросил он.

— Позавтракать, сэр, — ответил сержант Сулас.

Сержант разогревал на углях банку консервированного «мяса 3-го сорта», поворачивая ее острием штыка.

— Если желаете, сэр, можете присоединиться к нам, — предложил молодой рядовой.

Фейсал вспомнил, что он не ел нормально с самой высадки, и почувствовал, что ужасно голоден.

— С удовольствием, если у вас найдется паек для меня, — сказал лорд-генерал.

Сержант Сулас ловким движением выхватил банку с мясом из костра и бросил ее в горшок с холодной водой и чайными листьями. Раскаленная банка нагрела воду, подняв облако пара. Сразу же сержант вытащил банку из горшка и открыл ее ножом. В банке оказалась неожиданно прилично выглядящая порция мяса мраморного цвета.

— Весь фокус в том, сэр, чтобы есть это мясо, не слишком пробуя его на вкус, — сказал сержант. Он выскреб мясо в контейнер с восстановленным рисом и начал добавлять приправы, его руки мелькали над упаковками, как у фокусника.

— Маринованные стручки перца — самая важная вещь для хорошего завтрака. Они маскируют запах консервантов, которые добавлены в мясо, чтобы оно дольше хранилось, сказал сержант, набрав немного риса в котелок и протянув его лорду-генералу.

Студенистое мясо растаяло в рисе, перемешанном с маленькими стручками красного перца в дымящемся контейнере. Лорд-генерал снял перчатки и прямо руками бесцеремонно начал отправлять рис в рот, издавая приглушенное чавканье. Рис был соленый и маслянистый, но не слишком жирный. Пряная острота маринованного перца заставила его с наслаждением вдохнуть запах еды. За несколько секунд Фейсал вычистил последние зернышки риса и стручки перца из котелка.

Лорд-генерал дождался, когда гвардейцы закончат завтрак в задумчивой тишине. Когда рис был съеден и чай выпит, Фейсал махнул рукой сержанту.

— Почему вас назначили на передовой пост?

Сулас молча расстегнул гетр на лодыжке и осторожно снял ботинок. Его носок, скользкий от крови, прилип к ботинку и соскользнул вместе с несколькими клочками кожи. Это была рана от лазерного выстрела, частично прижженная и сочившаяся каплями крови и гноя. Фейсал увидел кровавое отверстие в верхней части ступни, промокшей от гноя и покрытой пузырями обожженной кожи.

— Оно не болит, сэр. Ничего не чувствую, но бегать как раньше не могу, — Сулас пожал плечами.

— А ты, рядовой, как тебя зовут и почему ты здесь? — спросил Фейсал молодого солдата, сидевшего рядом с Суласом.

— Рядовой Кабау, сэр. Ранение лазерным выстрелом в руку. Разорвало верхнюю часть бицепса до кости, — сказал парень. Он отогнул пальцем грязные пожелтевшие бинты на руке, чтобы открыть верхнюю часть раны. Фейсал увидел вздувшуюся массу спекшейся кожи и даже белизну кости. Раны от лазерных выстрелов выглядели страшно. Они сжигали плоть, умерщвляли нервы и калечили. Люди не умирали быстро от потери крови, а мучились целыми днями, пока инфекция не убивала их. Раненые истощали ресурсы подразделения, ослабляли его боевую эффективность. На одного тяжело раненого требовалось три или четыре человека, чтобы нести его и оказывать помощь. Таким образом, лазган был превосходным оружием войны массовых армий.

— Тебе дали фентанил для раны? — спросил Фейсал.

Рядовой Кабау с разорванной рукой молча покачал головой.

Фейсал расстегнул золотые пуговицы мундира и достал упаковку таблеток в фольге. Это были высококачественные препараты, которые выдавались только старшим офицерам — чистые обезболивающие наркотики. Фейсал протянул таблетки сержанту Суласу, который взял их с выражением облегчения и одновременно испуга.

— Распределите их соответствующим образом, сержант.

Наступил рассвет, но солнц не было видно. От усилившегося обстрела небо заволокло гранитно-серым дымом. Солнечный свет не пробивался сквозь пелену дыма, и среди гвардейцев пошли слухи о темной магии Хаоса.

Среди разгромленных руин Иопайи, улицы были пусты. Войска Империума оставили город ночью, и Великий Враг занял его без сопротивления. Все части Имперской Гвардии отступили, все кроме одного взвода наблюдателей из роты «Браво» 45-го батальона. Ночью во время всеобщего отступления взвод заблудился и оказался отрезан стремительно наступающими войсками Броненосцев.

Когда тусклая, словно видимая из-под воды, заря осветила двор мельницы, где спрятались кантиканцы, взвод разделился, чтобы прикрыть основные подступы. Лейтенант Альмира охранял ворота с полудюжиной боеспособных гвардейцев. С северной стороны двора, где терракотовые стены были разрушены, занял позицию сержант Сепат с еще шестью солдатами, нацелив оружие на лабиринт улиц и лестниц, окружавших мельницу.

Они знали, противник быстро приближался. Они услышали его приближение по отдаленному грохоту боевых барабанов. Но сержант Сепат, как ни пытался, не мог сосредоточиться на опасности своего положения. Его разум был занят мыслями, совершенно не относящимися к делу. Он вспомнил, что на завтра ему назначен ежегодный медосмотр. Сепат, которому было уже за пятьдесят, должен был каждый год проходить медосмотр, или быть переведенным на нестроевую должность. Сепат хотел знать, нужно ли будет ему завтра проходить медосмотр. Он крикнул лейтенанту Альмире:

— Сэр! Мне завтра надо будет проходить этот чертов медосмотр?

Лейтенант повернулся и, смущенно посмотрев на сержанта, пожал плечами, жестом приказав ему сохранять тишину.

Сепат все еще думал о холодных, неприятных медицинских инструментах, когда первый выстрел поднял перед ним маленький фонтан пыли. За первым выстрелом последовал громкий залп. Через несколько секунд двор наполнился треском выстрелов, взрывами гранат и криками гвардейцев, указывающих сектора обстрела.

Броненосцы с лязгом и топотом поднимались по ступеням, стреляя на ходу. Сепат произвел по лестнице шесть выстрелов, потом еще два на всякий случай, прежде чем нырнуть обратно в укрытие.

Выругавшись, сержант прижал к плечу деревянный приклад лазгана и прицельными выстрелами начал выбивать одного врага за другим. Он был зол, потому что чертов лейтенант так и не сказал, надо ли ему проходить чертов медосмотр.

В красноватом полумраке рассвета Сильверстайн вел своих партизан по лабиринту улиц Фтии. Они шли медленно, пробираясь сквозь груды развалин, достигавшие восьмиметровой высоты.

Теперь они не просто следовали за наступавшими Броненосцами, они шли посреди массы войск Великого Врага. Охотник и партизаны осторожно продвигались по кварталам города. На улицах были лишь трупы, разбитые вокс-передатчики, клочья одежды, лужи крови. И миллионы и миллионы стреляных медных гильз, пустых магазинов и аккумуляторов от лазганов. Сильверстайн не мог сделать шага, чтобы не наступить на них.

1031
{"b":"545139","o":1}