ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

По небу шарили дозорные прожекторы, установленные на башнях земляных валов. Из укреплений торчало ещё больше орудийных башен и дотов. Приборы снова запищали.

Фишиг сбросил скорость, снизился и заскользил к восточному барбакану — маленькой, отдельно стоящей крепости, ощетинившейся стволами «Сотрясателей». Верхнюю часть здания из тёсаного камня украшал барельеф в виде имперского орла.

Мы влетели в ворота барбакана, промчавшись над гидравлическим подъёмным мостом и внутренним рвом, и оказались на узких, петляющих улочках города-крепости.

Самые ранние касры Кадии строились в высоком стиле Терры, с просторными улицами, в плане образующими чёткий геометрический рисунок. В начале М.32 три из них были без труда захвачены во время вторжения Хаоса. Широкие, прямые авеню оказалось невозможно защищать или удерживать.

С тех пор касры возводят по законам военного строительства, а их улицы изгибаются то туда, то сюда, словно выступы на бородке ключа. С воздуха Каср Дерт напоминает запутанный лабиринт. Учитывая стойкость кадианцев и их навыки ведения городских боев, такой каср можно было удерживать дом за домом, метр за метром в течение многих месяцев, если не лет.

Мы ползли по переполненным, запутанным улицам Каср Дерт. Совсем стемнело, зажглись зарешеченные фонари, начали закрываться на ночь магазины и конторы. Я собирался сказать Фишигу, что мы явно попали в военный лагерь, но потом понял, что даже одежда гражданских лиц Кадии представляет собой камуфляж. Вскоре стало легко отличить местных обитателей от гостей. Ярко-белые и серые анораки или же зеленые и бежевые тона обмундирования для вересковых пустошей выдавали новоприбывших и отдыхающих солдат. Население Каср Дерт носило серо-коричневый, крапчатый городской камуфляж.

Мы миновали поднятые на сваях хорреумы[9] Имперского Кадианского Зернохранилища и плотно прижавшиеся друг к другу особняки богатых и преуспевающих горожан. Даже крыши мансард богачей защищали орудия.

Слева располагался ярко-освещённый алеаторий,[10] куда уже стекались ночные гуляки, чтобы просадить очередную зарплату. Справа — сенакул[11] касра, со сверкающей, облицованной керамитом пирамидой. Впереди — кафедральный собор Инквизиции. Приборы снова запищали, когда на нас нацелились многочисленные орудия.

Фишиг припарковал «спидер» во внутреннем дворе собора. На вымощенной плиткой взлётной площадке помигивал светящийся крест из указательных огней.

Стражи Инквизиции в украшенных золотом бургундских доспехах окружили нас, когда мы откинули купол «спидера» и выбрались наружу.

Я показал инсигнию ближайшему из стражей. Он щёлкнул каблуками и отсалютовал.

— Здравствуйте, господин.

— Я желаю увидеть леди инквизитора.

— Я доложу о вашем визите, — покорно ответил солдат и поспешно удалился, подтягивая перевязь и придерживая энергетический меч.

— Тебе она не понравится, — сказал Фишиг, обходя «спидер».

— Почему?

— Уж поверь мне. Просто не понравится.

— Уже поздно. На сегодня приём окончен, — произнесла леди инквизитор Нев, бросая галоперо обратно в бронзовый энергетический держатель на столе.

— Мои извинения, мадам.

— Не беспокойтесь. Я не стану захлопывать двери перед легендарным инквизитором Эйзенхорном. Мы живём вдали от Геликанского субсектора, но ваша слава бежит впереди вас.

— Надеюсь, добрая слава.

Леди инквизитор встала из-за письменного стола и поправила зеленое фланелевое одеяние. Это была невысокая, жилистая женщина, лет ста от роду, с фиолетовыми глазами кадианки на бледном лице и волосами цвета соли с перцем, собранными в тугой хвост.

— Не важно, — бросила она.

Мы находились в её санктуме, чертогах, оформленных в октастиле. Черно-белый мозаичный пол украшал рисунок в стиле работ Космати,[12] этерцитовые стены были расписаны растительным орнаментом. Помещение освещали тусклые огоньки свечей, их мерцание подчёркивало красоту нарисованных лотосов.

Опираясь на резную серебряную трость, леди инквизитор, прихрамывая, направилась к нам.

— Полагаю, вы желаете ознакомиться с записями о Баэле?

— Как вы догадались? — удивился я.

— Я знаю его. — Она указала тростью на Фишига. — Он бывал здесь прежде. Как я понимаю, он один из ваших людей.

— Один из лучших.

Нев вскинула свои узкие, выщипанные брови.

— Да? Это многое о вас говорит. Пойдёмте. В архив.

В архив вела тёмная винтовая лестница. Нев было трудно спускаться по крутым ступеням, но она резко отстранила мою руку, когда я предложил ей помощь.

— Я не хотел вас оскорбить, леди инквизитор, — извинился я.

— Такие, как вы, никогда никого не хотят оскорбить, — отрезала она.

Я почувствовал, что это не тот момент, чтобы спрашивать, какие же это «такие».

Архив представлял собой вытянутое, обшитое панелями помещение. Освещали его лампы, установленные на письменных столах, протянувшихся в два ряда от стенки до стенки.

— Световой буй! — прорычала Нев. Летающий дрон-сервитор в форме черепа вынырнул из-под кессонного потолка, завис над её плечом и зажёг галогенные лампы в своих глазницах.

— Баэль, сыновья. Найти, — приказала ему леди инквизитор, и череп полетел вдоль стеллажей, то опускаясь, то взмывая вверх, освещая двойным лучом секции каталога.

Отлетев на восемь секций, он замер возле полки, прогибающейся под горой информационных планшетов, файл-трубками и пыльными бумажными книгами.

Нев захромала к дрону. Мы с Фишигом двинулись следом.

— Сыны… сыны… Тевта сыны, Махариуса сыны, сукины сыны… — Она оглянулась на меня. — Добавлено в качестве шутки, Эйзенхорн.

— Не сомневаюсь, мадам.

Её пальцы пробегали по истёртым корешкам папок и ярлыкам на конвертах информационных планшетов, следуя за лучами дрона.

— Варавы сыны… Сыны Балкара… Есть! Вот оно. Сыны Баэля.

Она сняла с полки папку, сдула с неё пыль прямо мне в лицо и вручила записи.

— Когда закончите, положите её на место, — сказала она и собралась уходить.

— Простите, но мне бы хотелось, чтобы вы задержались, — сказал я.

Два решительных удара трости, и она снова развернулась ко мне.

— Что?

— Ваш предшественник… м-м…

— Горфал, — прошептал Фишиг.

— Горфал. Он сжёг членов этого культа без проведения экспертизы. Вы никогда не пытались пересмотреть это дело?

Нев улыбнулась. Это вовсе меня не ободрило.

— Знаете, Эйзенхорн, я всегда считала, что инквизиторы вроде вас ведут полную приключений, интересную жизнь. Полную веселья, почестей, героизма и славы. Только подумать, что я мечтала стать одной из вас! Вы что, совсем ничего не понимаете?

— При всем уважении, инквизитор, что именно я должен понимать?

Она показала на папку в моих руках:

— Хлам. Бессмыслица. Антиквариат. Сыны Баэля? Какого рожна я должна пересматривать это дело? Они мертвы, обратились в прах. Горстка болванов, собиравшихся у вестмурского пилона посреди ночи для того, чтобы поиграть с геолокаторами. Уууууу! Как страшно! Только подумайте, они нас измеряют! Вы хоть понимаете, чем мне приходится здесь заниматься?

— Леди инквизитор, я…

— Понимаете? Это Кадия, безмозглый кретин! Кадия! Мы у самых дверей Хаоса! Прямо в сердце всего этого! Посевы зла настолько велики, что мне приходится каждый месяц давить по сотне культов! Сотне! Эта планета порождает рецидивистов, как море порождает пену. Я сплю по три или четыре часа в сутки, если повезёт. Мой вокс гудит, и я вскакиваю, чтобы отправиться по вызову к очередному ядовитому гнезду, обнаруженному силами Внутренней Гвардии. Уличные перестрелки, Эйзенхорн! Битвы с заклятым врагом! Я едва успеваю справляться с потоком ежедневных отлучений, не то что вспоминать о делах, которые вёл мой предшественник. Да, у него было дерьмо вместо мозгов. Это Кадия! Это Ворота Ока! Это то место, где делается чёртова работёнка Инквизиции! Не отвлекайте меня историями о клубе спятивших инженеров.

вернуться

9

Horreum (лат.) — житница.

вернуться

10

Aleatorium (лат.) — игорный дом.

вернуться

11

Senaculum (лат.) — место, где сенаторы принимают посетителей и доклады трибунов.

вернуться

12

Космати — род известных итальянских художников мозаичных полов XII века.

114
{"b":"545139","o":1}