ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вот, например, «изображение напёрстка».

«Изображение» служит указателем на курс действий или поведения. «Напёрсток» является уточнением, раскрывающим суть и метод предлагаемых действий. Напёрсток — это такой маленький металлический колпачок, который используют во время шитья, чтобы защитить палец от стремительных, резких уколов иголкой. Он не защитил бы, скажем, от атомной бомбардировки или орды генокрадов. Но, в соответствии с идиоматическим спектром глоссии, он мог бы спасти от внезапного, стремительного нападения с небольшого расстояния. Кроме того, он тих и неприметен.

И так же бесшумно и незаметно заскользил я по туннелям рудников Синшары, направляясь к офисам Администратума. Я двигался тихо, а датчик перемещений и дробовик служили мне «напёрстком».

«Изображение напёрстка». Эту фразу как-то обронил Гидеон Рейвенор, тем самым добавив её в словарь глоссии.

Я вспомнил о Рейвеноре, лежащем в одиночестве на застеленной пластиком койке в госпитале на Трациане. И на меня снова нахлынул гнев, притупившийся за последние несколько месяцев.

Благодаря предупреждению датчика я успел спрятаться в укрытие в одном из туннелей примерно в полукилометре от площади. Скрываясь позади пустых прометиумных баков, я проследил за прогудевшими мимо электрокарами, которые направлялись к главному вестибюлю. Передним управлял Банделби. Вместе с ним ехали двое шахтёров, и ещё трое сидели во второй машине. Рабочие выглядели грязными и опустившимися.

Несколько машин стояло на площади перед Управлением службы безопасности. У дверей околачивались чернорабочие и курили сигареты с лхо.

Я проскользнул в здание Комитета по соцобеспечению через чёрный ход. Медея и Эмос уже ждали меня в выделенной нам убогой комнатушке.

— Ну?

— Мы обыскали Администратум, — сказал Эмос — Там даже заперто не было.

— А потом туда стали сползаться люди Калейла, и нам пришлось улепётывать, — добавила Медея.

Они оба выглядели напряжёнными и задумчивыми.

— Вас заметили?

Она покачала головой:

— Но их оказалось куда больше, чем двадцать, мать их растак. Я насчитала как минимум тридцать или даже тридцать пять человек.

— Что удалось найти?

— Свежих записей нет. Либо их не вели в последнее время, либо потеряли, — развёл руками Эмос. — Ничего за последние два с половиной месяца. Нет даже учётного журнала, который должен был вести Калейл.

— Он может заполнять его в офисе службы безопасности.

— Если бы он следовал официальному протоколу, то все было бы автоматически скопировано в центральный архив. Ты же знаешь, как Администратум щепетилен в вопросе хранения отчётов.

— Что ещё?

— Понимаешь, мы провели только поверхностную экспертизу. Времени было не слишком много. Но Калейл говорил нам, что Имперские Объединённые Каменоломни были эвакуированы девять месяцев назад, а Ортог Прометиум — два месяца спустя. Согласно архиву обе корпорации продолжали оставаться здесь, работая в полном составе, и три месяца назад. Нет никаких записей о случаях заболевания «гравью», равно как и зарегистрированных сообщений или докладов о самой возможности такой проблемы.

— Значит, Калейл солгал нам?

— От слова до слова.

— Тогда где же все?

Эмос пожал плечами.

— Может, стоит убраться отсюда? — Медея явно занервничала.

— Мне нужно найти Бура, — ответил я, — и к тому же мне необходимо выяснить, что же на самом деле зде…

— Грегор, — пробормотал Эмос. — Мне очень неприятно тебе об этом напоминать, но теперь это не твоя работа. Хотя, зная тебя, я понимаю, что ты столь же верен Золотому Трону, как и раньше, во всех основных смыслах, но ты больше не инквизитор. Твои полномочия больше не признаются Империумом. Ты преступник — преступник, у которого и так полно проблем.

Думаю, он ожидал, что я разозлюсь. Но этого не произошло.

— Ты прав, но я не могу вот так запросто перестать служить Императору, и не важно, кем там меня считает все остальное человечество. Если есть возможность оказаться полезным, я сделаю это. Мне не нужны ни признание, ни официальный статус.

— А я говорила тебе, что он так и ответит, — усмехнулась Эмосу Медея.

— Да, ты говорила. Правда, говорила. — Учёный снова взглянул на меня.

— Извиняюсь за свою предсказуемость.

— Постоянство убеждений не повод для извинений, — сказал Эмос.

Я достал свиток, найденный в святилище, и показал его своему престарелому научному консультанту.

— Что ты можешь об этом сказать? — И я поведал ему обо всём, что произошло в святилище Бога-Машины.

Эмос изучал бумажную ленту в течение нескольких минут, заглядывая то в начало, то в конец документа, а затем произнёс:

— Некоторые фрагменты данного машинного кода мне не разобрать. Шифр Адептус Механикус. Но… короче говоря, смотри на разрывы в тексте. Все это записи регулярных передач, идущих от объекта, находящегося за пределами поселения. Каждые шесть часов, с точностью до секунды.

— И дремлющие системы святилища пробуждаются именно к тому моменту, когда должна поступить передача?

— Да, чтобы записать её. Как долго работали машины?

Я покачал головой:

— Две, возможно, две с половиной минуты.

— А не две минуты сорок восемь секунд? — спросил он.

— Может быть.

Эмос пробежал пальцем по линии заголовка над последней таблицей кода.

— Ровно столько и продолжалась последняя передача.

— Значит, там кто-то есть? Где-то за пределами поселения рудокопов Синшары кто-то регулярно посылает сообщения Адептус Механикус?

— И не просто кто-то — это Бур. Вот код Адептус Механикус, соответствующий его имени. — Эмос промотал лист обратно и стал рассматривать самый старый, пожелтевший участок. — Он вещает уже одиннадцать недель.

— И что он говорит?

— Понятия не имею. Основной текст закодирован. Механилингва-А или С, а может, и какая-то современная переработка одного из гексадецимальиых сервиторных скриптов. Вероятно, импульс-аналог девятой версии. Я не могу…

— Ты не можешь прочесть. И этого мне достаточно.

— Хорошо. Зато я знаю, где он.

Я помедлил:

— Знаешь?

Эмос улыбнулся и подрегулировал тяжёлые аугметические очки.

— Ну, не совсем. По-настоящему — не знаю. Но могу его найти.

— Как?

Он указал на вертикальные полосы разноцветных прямоугольников, бегущих от каждой из передач.

— Общепринято, что любую трансляцию должен сопровождать спектрографический отчёт с места расположения передатчика. Эти цвета передают сжатую информацию о типе, структуре и плотности окружающих его пород. Что-то вроде отпечатков пальцев. Будь у меня хорошая карта стратов Синшары и геологический ауспекс, я смог бы разыскать его.

— Как знал, что ты нам пригодишься, — улыбнулся я.

— Так что, мы отправляемся за ним? — спросила Медея.

— Именно так. Нам потребуется транспорт. Возможно, гондола геодезистов. Сможешь управиться с ней?

— Легче лёгкого. Вот только где её взять?

— Их полно в экспедиционном ангаре Объединённых Каменоломен, — сказал Эмос. — Я видел прикрученный к стене схематический путеводитель по рудникам.

Я тоже видел план, но не мог вспомнить его в таких подробностях. Это очередной раз напомнило мне о невероятной фотографической памяти Эмоса.

— А что насчёт карты и ауспекса, о которых ты говорил? — спросила Медея.

— Любая машина старателей оборудована минералогическими или геологическими сканерами, — ответил учёный. — И нас это вполне устроит. А вот насчёт подробной карты уверенным быть нельзя. Стоит запастись ею, прежде чем отправляться в путь.

Он сел на кровать и начал настраивать что-то в информационном планшете, прикреплённом к его запястью.

— Что ты делаешь? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Скачиваю карту с когиторума офиса службы безопасности.

— А ты можешь? — удивилась Медея.

— Это достаточно просто. Несмотря на гравитационные аномалии, транслятор в моем планшете вполне может добраться до кодифера в их офисе. Я могу создать текстовый мост и запросить картографические файлы.

132
{"b":"545139","o":1}