ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И я понял, что, в конце концов, дал Черубаэлю именно то, о чём он мечтал.

Свободу.

Я выбрался обратно в главное помещение. К тому времени Вок, удивительно долго сопротивлявшийся Профанити, был уже мёртв.

Я вспомнил слова, сказанные Воку после злодеяния на Трациане: «Я бы постарался все исправить. Не расслаблялся бы, пока все негодяи не будут уничтожены, а порядок восстановлен. А затем приложил бы все усилия, чтобы выяснить, кто и что за всем этим стоит».

Теперь он мог упокоиться. Эта работа была завершена.

Демонхост отбросила в сторону опустевшую оболочку тела отважного старика и скользнула к Эндору и Иншабелю, которые, стоя на коленях, уже извивались в мучениях. Голубое пламя срывалось с кончиков пальцев Профанити, заключая моих друзей в тугие, обжигающие ментальные кандалы. Оба были для неё всего лишь лёгкой закуской.

Когда появился я, Профанити замерла, инстинктивно учуяв, что от меня исходит более серьёзная угроза. Осколок Плиты ещё продолжал светиться голубым сиянием.

Демонхост устремилась ко мне по воздуху, обнажив зубы и раскинув руки, сверкающие огнём, с завыванием выкрикивая моё имя. Чем-то это напоминало столкновение со сверхзвуковым истребителем, открывающим огонь из всех орудий. Уж я-то знаю. Ведь, к несчастью, мне довелось испытать и такое.

Профанити ликующе закричала.

— В Каср Геш ты посоветовала мне в следующий раз сделать своё оружие более крепким, тварь! — провыл я, насаживая её на стальное древко рунного посоха. — Это подойдёт?

Профанити закричала и взорвалась, сбивая меня с ног. Не думаю, что я изгнал её. Похоже, что мне удалось навсегда стереть её сущность.

Рунный посох, чудесным образом оказался невредим и лежал среди пепла. Но уничтожение Профанити нагрело его до белого каления от основания до набалдашника, и мне было не поднять его.

Я подбежал к Титусу Эндору и Иншабелю, бессильно распластавшимся на полу.

Дознаватель был оглушён, но невредим. У Эндора на шее и на груди остались глубокие раны от когтей демона. Титус посмотрел на меня мутными глазами.

— Ты справился с обоими, Грегор…

— Надеюсь, что других здесь нет, — ответил я, пытаясь остановить его кровь.

При этом из кармана его плаща выскользнула инсигния, и я наклонился, чтобы подобрать её.

Символ Инквизиции украшал декоративный герб Ордо Маллеус.

— Маллеус? — прошипел я.

— О нет…

— Когда ты перевёлся, Эндор? Будь ты проклят, когда ты сменил Ордос?

— Они вынудили меня… — прохрипел он. — Осма вынудил меня! Когда он задержал меня на Мессине… Проще говоря, что-то было нечисто в деле, проведённом несколько лет назад. Он каким-то образом это узнал… Осма сказал, что сожжёт меня, если я не помогу ему добраться до тебя.

— А что именно ты натворил?

— Ничего! Клянусь, Грегор, ничего! Но он заручился поддержкой Безье! Он может все что угодно заставить выглядеть ересью! Я перевёл свои документы в другой Ордос, чтобы избавиться от его преследований. Он сказал, что меня вознаградят, повысят. Сказал, что в Ордо Маллеус у меня больше перспектив.

— Но за это ты должен следить за мной?

— Я ничего ему не рассказывал! Никогда не продавал тебя. Я делал ровно столько, сколько было необходимо, чтобы успокоить Осму.

— Например, прибыл сюда. Неудивительно, что ты скрывал свою инсигнию. Он ведь хотел, чтобы ты уничтожил меня, верно?

Эндор молчал. Иншабель растерянно взирал на все это.

— Я… согласился на эту операцию в надежде, что все пройдёт успешно. Орсини не питает никаких иллюзий касательно того, какую угрозу представляет Квиксос, и того, что именно это могло бы помочь уничтожить его. Если ты все ещё будешь… жив, после всего этого, мне поручено арестовать тебя по обвинениям, изложенным в карте. Или, если ты окажешь сопротивление…

— Вытаскивай его на поверхность, — спокойно приказал я Иншабелю. — Найдите ему санитара. И не спускай с него глаз.

— Слушаюсь, сэр!

— Грегор! — прохрипел Эндор, когда Иншабель поднял его. — Богом-Императором клянусь, я не собирался…

— Вытащи его отсюда! — прорычал я.

Штурм плато длился уже три часа, когда Грумман, Риччи и я вышли к котловану. В окружающих его узких туннелях и залах Ферелл Сидор силы Мадортина продолжали вести тяжёлое сражение с воинами отступника.

Риччи ослаб от полученного ножевого ранения, а все его телохранители были мертвы. У Груммана оставалось только двое касркинов, вооружённых лазерными винтовками.

Обширный котлован представлял собой яму почти километровой глубины, вырытую под открытым небом. Серебитная копия кадианского пилона покоилась на его дне, окружённая строительными лесами из адамантия. С перекладин лесов на цепях свисали сотни пыточных клеток. В каждой из них лежало заточенное и беспомощное человеческое тело.

Это и был тщательно подобранный Квиксосом арсенал преступных псайкеров, тайно приобретённых по всему Империуму. Должно быть, у него ушли десятилетия на то, чтобы собрать такую коллекцию. Можно было не сомневаться, что среди них был Эзархаддон.

— Что он делает? — спросил Риччи, и в его голосе прозвучал лёгкий страх.

— То, что мы должны остановить, — с прямой простотой, которую я оценил, ответил Грумман.

В другом ответе никто из нас и не нуждался.

Мы не давали себе расслабиться с самого начала штурма и были разгорячены боем. Но, несмотря на это, произошедшее застало нас врасплох.

Ещё мгновение назад вокруг не было никого. А в следующий миг скрытое под мантией и броней нечто уже оказалось среди нас, двигаясь настолько стремительно, что выглядело просто размытым пятном.

Столь быстро. Адски быстро.

Тело Риччи тут же оказалось взрезано вдоль всего хребта. Пока он все ещё продолжат падать лицом вниз, захлёбываясь собственной кровью, один из касркинов был разрублен в районе пояса, развалившись на две половины, и судорожно стрелял из винтовки. Второй касркин выгнулся, когда из его живота неожиданно вылез длинный тёмный клинок.

Грумман оттолкнул меня в сторону и трижды выстрелил из лазерного пистолета во вновь развернувшееся размытое пятно. Вращаясь быстрее, чем мог уследить мой взгляд, тёмный клинок отразил каждый из вылетевших выстрелов.

Голова Груммана покинула его плечи.

Квиксос, архиеретик, отступник и чудовищный радикал, развернулся ко мне раньше, чем расчленённое тело Груммана начало оседать на землю.

Я мельком увидел длинный демонический меч, Кхарнагар. Он был широким, кривым, покрытым отвратительными рунами и беспорядочно расположенными когтеобразными наростами.

Это всё, что я успел увидеть, когда клинок устремился к моему лицу.

Глава двадцать третья

ЕРЕТИК

ТО, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ПОТОМ

В нескольких сантиметрах от моей головы кроваво-красный клинок остановился, намертво заблокированный пылающей сталью Ожесточающей.

Время словно остановилось на один удар сердца. Мы стояли друг к другу лицом, наши мечи сцепились. Пока клинки не столкнулись, благодаря своей скорости Квиксос был только размытым фантомом. Теперь он замер, взирая на меня над скрестившимся оружием.

Броня отступника была изодранной, грязной и украшенной символикой варпа. Инквизиторская инсигния на его правом наплечнике казалась неуместной. Внутри меня все восстало, когда я увидел её среди всей этой скверны.

Его древнее лицо превратилось в кошмарное, гнойное месиво. Из бровей выступали рудиментарные рога. Кожа стала тёмной, как гранит. Хрипящие аугметические кабели и имплантанты выпирали на его горле и под грязной повязкой на его голове. Сверкали налитые кровью глазные яблоки.

По правде говоря, он оказался совсем нестрашным по сравнению с чудовищным образом, созданным моим сознанием. Но это не касалось его сверхчеловеческой силы и скорости.

— Эйзенхорн, — услышал я.

Ментальное воздействие. Его искривлённый рот оставался плотно сжатым.

154
{"b":"545139","o":1}