ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Они издалека почувствовали запахи Разливов. Канавы, залитые помоями, груды мусора, реки нечистот — и все это обожжено дождем.

Когда-то — Заэль не был силен в истории — Петрополис разросся так, что вышел за пределы той заплаты земли, которую занимал. На севере, в Стайртауне, город вполз на холмы, на юге навис над океаном. Каменные пирсы покоились на широких опорах, утопающих в отходах Гильдии Масонэ. Затем, когда увеличился спрос на дешевое жилье, между пирсами были обустроены подвесные сборные секции, образующие целый квартал городских трущоб.

В Разливах всегда стояла болезнетворная сырость. Все поросло мхом или было облеплено слизью, повсюду слышалось бульканье воды.

Далеко внизу под нижней палубой располагались люки, ведущие во мрак надводного уровня. Там всегда можно было нанять водное такси или ялик.

К тому времени, как Заэль и его спутник добрались до прогнивших дощатых настилов Разливов, снова заревели дождевые сирены. Но теперь это не имело особого значения, поскольку большая часть верхних улиц была закрыта наклонными щитами, предназначенными для защиты от штормов. Зимой на Разливы обрушивались сильнейшие океанические бури.

— Милое местечко, — насмешливо произнес парень. Для себя Заэль перевел его слова как «весь этот чокнутый город отвратителен, а здесь и вовсе омерзительно». Типичный заносчивый иномирянин. К тому времени Заэль уже был уверен в том, что парень не местный. Чего стоило одно только имя: Рейвенор. Дерьмо! Почему бы просто не представиться, как «имперский аристократ с куда более богатой планеты, чем это захолустье», и не выпендриваться?

Они брели по верхней палубе тоннеля Нейс-стрит, мимо лавок торговцев хламом и мусором, выловленным из воды. Здесь торговали «сокровищами», оставленными отливом. Как правило, товар источал зловоние и был покрыт черной грязью. Здесь было принято торговаться, а за несколько лишних монет можно было уговорить торговца вымыть покупку, чтобы она выглядела получше. Трое механиков осматривали какой-то цилиндрический блок, с которого продавец смывал грязь прямо на палубу. Другой торговец предлагал идентификационные карты, карманные часы, зубные протезы, булавки для галстука и застежки, которые уже были очищены и аккуратно выложены на тележку. Лучший товар из того, что можно выудить из воды.

— Люди выбрасывают очень странные вещи, — прокомментировал Заэль, кивнув на тележку.

Парень только пожал плечами. Заэль догадывался, что его спутник достаточно сообразителен, чтобы понять: идентификационные карты и зубные протезы не могут просто так оказаться в грязи Разливов. Густая жижа, плескавшаяся в темноте под ними, служила для кланстеров и бандитов своеобразным утилизатором улик.

На углу улицы проповедник Экклезиархии с трибуны увещевал мир, сообщая прохожим, что их души погибнут, если они не изменят свою жизнь и не последуют за светом Бога-Императора. Никто не обращал на него особого внимания. Возможно, причиной тому были ошибочные метафоры. На Юстис Майорис стремление к небу и свету не равнялось освобождению. Оно означало намоленные бумажки, мокнущие раны и преждевременную смерть.

На следующей улице какая-то старуха выставила между лотками продавцов морского мусора деревянные клетки. На табличке, прикрепленной к ее столику, была написана просьба пожертвовать на содержание красивых птиц. Создания были распределены по клеткам согласно размерам, от вороны до рябо-клюва. Все они выглядели слабыми и больными — облезлые редкие перья, тела, разъеденные кислотой. У многих не хватало глаз, лап или крыльев. Их заменяли громоздкие протезы — опутанные проводами ржавые механизмы, причиняющие птицам еще больше мучений.

— Монетку для бедных птиц, сэр? — обратилась старуха к парню, когда они проходили мимо. — Все, что я прошу, так это монетку для бедных птиц.

Она была в пластековом халате, а в правой глазнице красовался монокль. На столе перед нею, словно в анатомическом театре, была распластана и привязана яркая птица. Провода на шее несчастного создания загудели, и, когда оно дернуло головой, из крошечного металлического клюва раздался жалобный писк. Другая птица, значительно большая и полностью покрытая имплантатами перьев, взгромоздилась на плечо старухи. Это было потрясающее существо, с бритвами на крыльях и лапами из полированного хрома.

Парень проигнорировал просьбы старухи и подтолкнул Заэля вперед.

Они спустились по лестнице к основному перекрестку тоннелей Лодочного Дока. Тридцать шесть уровней трущоб возвышалось над ними.

— Куда теперь?

Заэль показал направление.

— Уверен? Трудно поверить, что кто-нибудь обладающий влиянием может обитать в этой дыре. Даже не пытайся заманить меня в ловушку.

Заэль вздрогнул. Неужели парень раскусил его, разгадал его план?

— Все честно. — Мальчик старался казаться убедительным. — Тут есть первоклассные местечки. На одном из пирсов находится Логово Женевьевы Икс. Потомственная аристократка. Можешь мне поверить.

— Поверить тебе? — рассмеялся парень. Отвратительный, взрослый смех. — Сколько же тебе лет?

— Восемнадцать стандартных, — сказал Заэль.

— А если подумать еще разок, — фыркнул парень.

Заэль ничего не ответил. Ему не хотелось признавать, что в какой-то момент он просто перестал считать время.

Резиденция Дженни представляла собой шестиэтажный особняк в центральной части одного из старых пирсов. Сырые, замшелые стены в свете палубных фонарей выглядели внушительно. Казалось, это успокоило сомнения парня. Ничего подобного в Разливах им еще не встречалось.

— Она заправляет всеми делами в этой части города, — уверенно произнес Заэль. — Ходят слухи, что у нее есть связи даже в Муниторуме.

— Да ну?

— Ну, понимаешь… Если ее немного подмазывать каждый месяц, то она сможет удовлетворить любые пожелания. Идентификационные карточки, поддельные документы, накладные…

— Странно, что к ней не выстраиваются очереди, — произнес парень, и в его голосе снова прозвучала насмешка.

— Она… — начал было Заэль, но вовремя осекся. Бросая наживку, он чуть не проболтался и не сказал первое, что любой говорил о Дженни Икс: ее дела прикрывает такое количество громил, что лучше с ней не связываться.

— Она — что?

— Она проводит сделки, — сымпровизировал Заэль. — Особенно насчет «гляделок». Ведь вы это ищите? «Гляделки»?

— Вроде того.

— Ну и отлично. Сейчас мы пойдем к задней двери, я представлюсь, потом мы…

— Неужели ты считаешь меня таким идиотом?

— Чего?

— Я не собираюсь стучаться ни в переднюю, ни в заднюю дверь, а тем более позволять тебе болтать. Поверь, я не дожил бы до своих лет, не зная, как остаться в живых.

— А что тогда? — Заэль почувствовал, как начинает рушиться его умный план.

— У меня есть свой план. — Парень произнес то, чего больше всего боялся Заэль.

После второго сильного удара дверь распахнулась. Это была простая, но прочная деревянная дверь, и она качнулась внутрь на механических петлях. За ней висело настоящее препятствие — дрожащее пустотное поле, за которым виднелась фигура громилы. Его лицо было обожжено кислотой, а на щеках красовались узоры из крохотных металлических гвоздиков. Банда Теней из Южных Разливов, определил Заэль по концентрическому рисунку.

— Чего вам? — спросил бугай.

— У меня есть дело, — сказал парень.

— К кому?

— К Икс.

— По поводу?

Парень кивком указал куда-то вниз. Перед тем как войти, он надел на мальчишку наручники. Заэль, должно быть, выглядел и без того достаточно испуганным, но парень больно дернул его за скованные руки. Послышался сдавленный вскрик.

— По поводу этой падали, — произнес парень. «Мать твою, Император, это в мой план не входило», — пронеслось в голове мальчика.

— Не интересует, — ответил громила и начал крутить ручку механизма, закрывающего внешнюю дверь.

— Отлично. Тогда я просто позволю ему закончить свое дело. Черт, я даже могу сам показать ему путь к дворцу Инквизиции. Он ведь находится в Общем Блоке А, верно?

243
{"b":"545139","o":1}