ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Помогите малышу заговорить. Развитие речи детей 1–3 лет
Скажи «сыр» и сгинь!
Чертовка на выданье
В тени вечной красоты. Жизнь, смерть и любовь в трущобах Мумбая
Отражение. Зеркало любви
Багровый лепесток и белый
Полная книга ведьмовства. Классический курс Викки
Порядочная женщина
Хедвиг совершенно не виновата!
Содержание  
A
A

— Итак, инквизитор, вы получили то, что хотели. И что теперь? — спросила Торрес.

Клют хмыкнул в бокал.

— Вы об этой ксенологической мерзости? Затерянный Свод — всего лишь средство добраться до конечной цели. То, что я ищу, можно добыть, используя эти адские врата, но это я оставлю брату Торкуилу и его сородичам-Механикус.

— Мы говорили об этом, инквизитор, — предупредил Реликтор, — я не хочу внушать ложные надежды. То, что мы нашли и добыли Свод, и так было большой удачей. Это чужацкий артефакт, технологическое устройство старше самого человечества, и мы могли бы всю жизнь провести, изучая и экспериментируя над ним, но все же ни на йоту не приблизиться к раскрытию его тайн.

— Да, к тому же тот факт, что оно было захоронено в недрах демонического мира на протяжении бесчисленных веков, — добавила Торрес. — Какого черта я позволила занести его на корабль, до сих пор не пойму.

— Потому что, — сообщил инквизитор, — для вас это всего лишь еще одна наша варпова реликвия, часть пыльной коллекции, которую можно поставить в трюме… или продать за большие деньги.

— Я выпью за это, — улыбнулась она.

Будучи Реликтором, Торкуил искал и исследовал орудия Хаоса, добавляя новые экземпляры в обширную коллекцию оружия, артефактов и фолиантов Хаоса, которые хранились в геллеровых и стазисных реликвариях, куда можно было пройти с археопалубы. Используя эти предметы, космический десантник вел сомнительную войну, которую его орден объявил Губительным Силам. Мотивы Клюта оставались тайной для всех, кроме него самого и варповидицы Эпифани Маллерстанг, а Торрес бросала вызов ужасам Ока лишь для того, чтобы восстановить пришедшие в упадок владения ее матери на Зиракузах. То, что она перевозила отлученных и ересиархов, вроде Торкуила и Клюта, говорило о ее отчаянии и преданности делу. К сожалению, инквизитор ввел несчастного капитана в заблуждение, что его инсигния — знак практически неограниченной власти в почти любых иных обстоятельствах — сможет защитить и ее, и интересы ее семьи. Это стало еще одним грузом на и без того отягощенной грехами душе Клюта.

Торрес уставилась в непроглядную тьму вакуума. «Малескайт» развернулся, и тошнотворное зрелище Иблисифа оказалось позади. Капитан наблюдала за омутами и вихрями поля Геллера, за призрачными очертаниями чудовищ и бестий, скользящими вдоль корабля. Бледные порождения варпа напирали на корабль отовсюду. Клют видел, как она предупреждала команду, чтобы вели себя осторожнее, но порой, когда кораблем интересовалось нечто особенно омерзительное, было сложно не смотреть на него в ответ. Торрес была не глупа. Ее корабль постоянно окутывало мощное защитное поле, будь он в варп-путешествии или в открытом космосе Ока, и этот щит реальности давал экипажу возможность наслаждаться нормальной, естественной средой в этом самом неестественном из всех мест. Око Ужаса, казалось, и само не знает, что оно такое. Реальное и ирреальное зачастую существовали бок о бок в этом чудовищном пространстве, и мимо корабля проплывали, подобно голодным до душ акулам, демонические сущности имматериума, ожидая шанса нанести удар.

— Но в самом деле, Раймус, — сказала капитан. — Ты же знаешь, что я пойду за тобой в ад и обратно — я уже это сделала — поэтому, как мне кажется, у меня есть право на вопросы.

Клют улыбнулся легкой, понимающей улыбкой. Всякий раз, когда Торрес пыталась выведать больше подробностей о его тайной миссии, она обращалась к нему таким неофициальным образом. В определенном смысле — и инквизитор не очень понимал, почему — она, видимо, завидовала Эпифани, юной ведьме, которой он доверял. Если бы у него был выбор, он бы вряд ли стал это делать, но от прорицательницы сложно что-либо скрывать.

И тут настал этот момент.

— Подумай о лживых пророках, за которыми ты шел. Подумай о мрачных и бесполезных местах, куда они тебя завели. Фалангаст. Данкварт Старший. Кардинал Киллиас. И теперь эта девчонка.

Вот оно.

— Эпифани нашла Свод, разве нет? Разве он был не точно там, где она предсказала?

— Да, но…

— И разве не она проложила надежный, безопасный маршрут через мальстримы, невероятные и извращенные просторы Ока, где этого не смог бы сделать ни один навигатор? — напомнил капитану Клют.

— Она может видеть, что еще не случилось, через нее свободно течет сила варпа. Как можно доверять подобному ненормальному существу? У нее нет нейроингибиторов, она даже не прошла связывание души.

— Это бы притупило ее способности, — парировал инквизитор с простой и опасной логикой.

— Не беспокойтесь, — зазвенел в ангаре нежный голос Эпифани Маллерстанг, — инквизитор избавится от меня, когда ему больше не понадобятся мои таланты. Так Инквизиция и поступает.

Она не слышала ни слова, так как находилась слишком далеко, но довольно быстро шла к ним, невзирая на слепоту. Впрочем, она знала об этом разговоре задолго до того, как Торрес решила его начать. Клют старался не слишком размышлять о том, как работает ее странная способность. Насколько возможно, он пытался сторониться нечистых соблазнов и даров. Брать только то, что ему нужно. Давать только то, что он мог позволить. В определенной мере они оба были правы. Душа Эпифани не была связана, и, без сомнения, девушка представляла собой постоянную угрозу. Инквизитор без лишних раздумий всадил бы в девушку болт-снаряд, если бы она хотя бы пальцем пошевелила против его интересов, и он постарался окружить себя людьми, которые готовы были поступить так же. Готовность Торрес — и, соответственно, ее команды — была очевидна, и он всегда мог рассчитывать, что Торкуил, если понадобится, поступит соответственно своей подготовке и генетически запрограммированной цели.

Юная варповидица подошла к ним, достала маленькую узорчатую табакерку, висящую в вырезе ее корсета, и открыла ее привычным щелчком большого пальца. Внутри находился кристаллический порошок, блестевший подобно дробленым изумрудам. Взяв щепоть, варповидица вдохнула приличную дозу, потерла нос, и веки над затуманенными глазами затрепетали. Клют знал, что это «призрак», опасный и незаконный психоактивный наркотик. Зависимые от него люди могли лучше проводить через себя энергии варпа, что усиливало их психические способности, и Эпифани была зависимой.

Какой-то миг она как будто смотрела прямо сквозь собравшихся, за пределы корабля, в свет Ужаса. Клют не мог представить, что же она там «видит». Бескрайнее море? Звездное небо? Сверхъестественные энергии, что постоянно смешиваются и бурлят. Бесформенный эфирный ландшафт неописуемых образов, цвета, эмоции, течения, потоки и разливы, грозовые фронты духовного космоса, налетающие на подобные туманностям тучи нематериального нечто. Возможно, ничего. Или, возможно, те невероятные картины, которые она описывала, бормоча нараспев:

— В разрушенном дворце из праха и костей шут сидит на потемневшем троне, паук свисает с пальца, вокруг него окно в пустую ночь, что блещет тысячей звезд и полнится эхом далекого смеха…

Эпифани обладала даром настраиваться на подобные пророчества, и это оказалось огромным подспорьем в поисках Клюта. Она провела «Малескайт» через опасности Ока к Затерянному Своду Уриэн-Мирдисса, который, как настаивала девушка, жизненно важен для поисков инквизитора. Она даже раскрыла коварство мистика Фалангаста, своего собственного отца, еще до того, как он предал. Таким образом, сдержанное доверие, питаемое Клютом к варповидице Эпифани Маллерстанг, стало полным.

— Капитан, — поприветствовала она Торрес, выйдя из транса. Она была одета в барочный корсет, украшенный похожими на бронзу костями какого-то чуждого, неизвестного Клюту существа, вместе с хараконским небесным платьем. Они не должны были сочетаться, но почему-то сочетались. У Эпифани был приготовлен костюм на любой случай. Ее гардероб был, по слухам, так же огромен, как собрание артефактов и запретных реликвий Саула Торкуила.

Она потянулась за бокалом горящего амасека, приготовленным для Торкуила. Другая рука девушки лежала на уродливом сервочерепе, который парил перед ней и указывал путь. Варповидица ласково называла своего фамильяра «Отец», из-за чего Клют ощущал определенное неудобство. Оно становилось лишь сильнее от того, что он знал: этот череп действительно принадлежал его старому проводнику, ее настоящему отцу — Фалангасту. Эпифани никогда не упоминала о своей матери, но при жизни Фалангаст рассказал Клюту, что дочь была плодом его краткого романа с леди Кассерндрой Лестригони, могущественной дочерью великого Дома Навигаторов Лестригони и престолонаследницей Патерновы. Подобное бесчестье нельзя было стерпеть, ибо от этого зависела сохранность богатств Лестригони, и Фалангасту щедро заплатили за то, чтобы он покинул сегментум вместе с младенцем через считанные мгновения после ее рождения.

600
{"b":"545139","o":1}