ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Ариман посмотрел сверху вниз с безразличием божества. К еще большему стыду Чевака, он рассказал им.

Допросы продолжались. Под воздействием вскрывающих разум инструментов чародея Чевак ответил даже на вопросы о внутренних делах Инквизиции, о деталях своих трудов и расследований — вопросы, которым он был натренирован сопротивляться даже под пыткой. И все же, когда Ксархос потребовал ответ о порядке рун, отпирающих эльдарские варп-врата на Этиамнуме III, инквизитор нашел в себе необъяснимую силу, которая могла противостоять чудовищному вторжению в его личность и душу.

Помимо силы воли, унаследованной от Черной Библиотеки и ее систем защиты, у Чевака были и собственные карты в рукаве. Воздух вокруг Ксархоса пропитался безумием и настойчивостью. Под холодным сапфировым взглядом своего господина он выискивал деталь за деталью, рыская по извилистым коридорам взломанного ума инквизитора.

— Повелитель, — сказал Ксархос. — Наши силы уже на планете. Мордант Гекс у варп-врат. Давайте покончим с этим, заберем у этой особи то, что нужно, и шагнем в вечность. Черная Библиотека будет наша, а за ней и вся галактика.

Вместо того, чтобы выдать подробный рассказ о тех нескольких вещах, которые были так необходимы Тысяче Сынов, Чевак начал скармливать Ариману небольшие порции информации на многие темы, в которых тот не нуждался. Давно утраченные подробности и секреты, скрытые в сердце Черной Библиотеки и выведанные самим Чеваком в ходе исследований: заклинания, скрытые артефакты, истинные имена демонов, затерянные народы чужаков, еретические технологии, темные гримуары, легенды и описания мест. Хаос и темная сила во всех их формах. Колдун жаждал деталей и от одной частицы информации сразу переходил к другой. Темный астартес дни напролет выкачивал из инквизитора редкое и драгоценное знание, не обращая внимания на истинную цель его пленения и допроса.

В мрачных глазах Аримана инквизитор видел яркий жар лихорадки, источником которой был сам Чевак. Неутолимая жажда знаний. Мемовирус. Чевак плюнул колдуну в глаза лишь для того, чтобы заразить его болезнью, которая превратила и без того ненасытное желание Аримана во всепоглощающую одержимость. Она-то и не давала Ариману добраться до цели. Чевак выдал чародею Хаоса тысячу опасных, но отнимающих время деталей, чтобы не поведать ему единственную тайну апокалипсического масштаба. Противоидущее Сердце, Черный Соверен Сьерры Санграаль, «Корпус Вивэкзорсекцио», местонахождение Обсидокулуса, фрагменты посоха Индиги. Сотни темных секретов, ставших непреодолимыми препятствиями на пути к Черной Библиотеке. Ксархос начал понимать, что дело пошло не так, как надо, когда его обычно отстраненный господин начал сам руководить допросом. Вопросы и ответы свободно текли один за другим, а Ксархос превратился в безмолвного наблюдателя. Ответы приносили передышку, и сломленный инквизитор начал заново набираться сил. Ариман выглядел, словно сам не свой, как больной лихорадкой, а не холодное, властное божество, контролирующее все и вся. В сравнении с прежним отстраненным всемогуществом жажда знаний и ответов казалась простым человеческим голодом.

— Повелитель, — обратился Ксархос к своему хозяину, — все эти мелкие секреты и многие другие станут вашими, когда вы завладеете Черной Библиотекой. Там, в древнем чужацком святилище знаний, вы сможете испить полную чашу тайн галактики и поглотить слабые надежды всего, что ходит или ползает по земле. Там тот, кто больше, чем человек, может стать богом!

Ариман прервал поток вопросов. От сияющей сапфировой кожи с шипением пошел пар. Это сверхъестественное свечение не было результатом случайной мутации, которых Чевак немало повидал среди служителей Хаоса. То была могучая сила варпа, текущая по жилам своего избранного вместилища. Ариман был проводником внушающей ужас нематериальной мощи, ходячей прорехой в границе между варпом и реальным миром, через которую они сливались друг с другом. Этот пар не был паром, что ученик Аримана прекрасно знал. В зале повисло молчание. Все это время на них смотрели пустые доспехи десантников Рубрики — безмолвные, бесстрастные, немыслящие. Когда Ариман, наконец, заговорил, в его спокойных словах послышался легчайший оттенок гнева.

— Ты пытаешься говорить мне, что можно делать, а что нет, ученик?

— Я живу, чтобы служить вам. Но вы сейчас — не вы, повелитель, — возразил Корбан Ксархос, снова приняв облик великана-гермафродита. — Боюсь, этот смертный обманул вас или отравил каким-то подлым способом.

Предположение достигло цели, как и намеревался коварный чародей. Ариман успокоился и замер в раздумьях, словно статуя. Волшебник Тысячи Сынов не потерпел бы, чтобы им манипулировало какое-то низшее существо. Когда нетипичный для него гнев утих и варп внутри перестал бушевать, исчез и пар, поднимающийся от сапфировой кожи. По его лицу потекли бусины пота — свидетельство лихорадки, которая незаметно терзала его тело. Полубог с молчаливым недоверием посмотрел на сломленного, бессильного Чевака, распростертого на алтаре.

Сорвав когтистой рукой коптскую мантию и обнажив увядающую выпуклость древней, но все еще мускулистой груди, Ариман начал шевелить пальцами, будто вытягивая что-то. Через какое-то время на груди начали проступать мелкие капли, сливаться и собираться вместе на белых волосках, а затем потянулись к гипнотически движущейся руке. Вытянув последние остатки жидкости из наполненного магией тела, Ариман расслабился и поднял руку над разбитым телом Чевака. Липкая волокнистая влага брызнула между костяшек пальцев, когда древний астартес стиснул могучий кулак. Чевак не сомневался, что темный чародей воспользовался своими способностями, чтобы изгнать прожорливый мемовирус из организма. Когда волшебник заговорил снова, голос вновь стал ледяным.

— Люди вроде тебя, — сказал Ариман, — или меня, когда я еще был человеком, — это личинки в разлагающейся плоти Ложного Императора. Вы ползаете, выискивая порчу и питаясь гнилью, ради собственных нужд и ради того, чтоб гнилой труп Империума продолжал ковылять дальше. Ты упорен, но это упорство червя, и я вижу, что оно тщетно.

— Девушка? — спросил Ксархос. Ариману не нужно было отвечать.

Чевак заморгал, глядя вверх, на кристаллическое средоточие в вершине пирамиды. За ним простиралась тьма на много световых лет вокруг, по которой тянулись гнилостные щупальца Ока Ужаса. Под потолком через весь зал тянулась почерневшая цепь. Чевак попытался повернуть шею, сведенную спазмом, с выбитыми позвонками. Ксархос надавил ладонью на причудливый изгиб стены панкратитафа. По залу пронеслась волна нестерпимого жара, когда Ксархос телекинетическим усилием воли распахнул тяжелую дверь, за которой находилась какая-то огромная печь. В печи полыхало до боли реальное адское пламя. Инквизитор практически ощущал вкус прометия. Закопченная цепь сдвинулась с места и побежала над алтарем, и что-то появилось из слепящего огня. Это был подвешенный к цепи, скованный кандалами за запястья скелет, который болтался и крутился, пока Корбан Ксархос подманивал его все ближе.

Когда обгоревшие, покрытые сажей кости повернулись к Чеваку, тот застонал — не от боли или шока, но от глубокого отчаяния. Он сразу опознал эти блестящие, вставленные в череп адамантиевые клыки, фирменный знак культа смерти Багряного Пути.

Дернув пальцем, колдун остановил качающийся скелет, вынуждая Чевака смотреть на отвратительное и невероятное действо, что последовало за этим. Кости побелели и выпустили из себя запутанную сеть вен, артерий и капилляров, которые расползлись по всему скелету. Начали нарастать мышцы, как грибок на поваленном дереве, сосуды тут же утонули в них. Вращающаяся грудная клетка наполнилась органами, теснящими друг друга: вокруг печени и почек обвился кишечник, появились и раздулись легкие, сердце размером с кулак начало биться и трепетать. Ужасное зрелище скрылось под красными сухожилиями и голой плотью, за ними последовала блестящая гладкая темная кожа, покрывшая спину и ягодицы. Мелкие, туго скрученные локоны водопадом обрушились на ее плечи, и она выгнула шею, чтобы оглянуться. Чевак видел ее божественные полные губы и большие карие глаза. Жоакхин Возрождающаяся, живая святая Имперской Веры снова вернулась из мертвых.

655
{"b":"545139","o":1}