ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Девочка с серебряными глазами
На последнем рубеже
Тайная история
Жизнь по своим правилам
Сталинский сокол. Комдив
Средняя Эдда
Лишние дети
Играй в меня, или Порочная расплата
Ангелы-хранители
Содержание  
A
A

— Тебе не убежать, Садия! — пытался закричать я, но голос мой охрип.

Я следил за ней взглядом, когда Колдунья пронеслась между колоннами, заходя слева. Лишь тень среди других теней.

— Садия! Садия, старая карга, ты сумела убить меня! Но и сама умрёшь от моей руки!

Справа возникла едва заметная тень. Я двинулся ей навстречу.

И вдруг почувствовал сильный удар сзади между лопаток. Падая, я обернулся и увидел безумное лицо Пая, мастера ядов, прихвостня Колдуньи. Он разразился кудахтающим смехом, подпрыгивая и сжимая в каждой руке по опустошённому шприцу.

— Мёртв! Мёртв, мёртв, мёртв, мёртв! — распевал он.

Пай ввёл мне второй компонент яда. Мои мускулы уже сводило судорогой.

— Ну что, инквизитор, как ощущения? — захихикал Пай, подскакивая ко мне.

— Император тебе судья, — с трудом выдохнул я, выстрелил еретику в лицо и потерял сознание.

Очнулся я оттого, что Садия Колдунья держала меня за горло и трясла аугметическими жвалами нижней челюсти.

— Приди в себя! — шипела она. Вуаль с её лица была откинута назад, а на сухих щеках вздулись мешочки с ядом. — Ты должен прийти в себя, чтобы почувствовать это!

И тут её голова разлетелась кровавыми брызгами и осколками костей. Паукообразная опора затряслась в конвульсиях, бросая меня через все помещение. Прежде чем рухнуть, она ещё целую минуту металась по часовне. Бьющийся в агонии труп еретички трясся на аугметической конструкции.

Я упал на пол лицом вниз. Нужно было перевернуться, но яд лишал меня последних сил.

Перед глазами возникли могучие ноги, обутые в бронированные сапоги, усиленные керамитовыми пластинами.

Неимоверным усилием я поднял голову, чтобы посмотреть наверх.

Надо мной стоял охотник на ведьм Танталид. Он убирал в кобуру болт-пистолет, из которого только что застрелил Садию Колдунью. Мужчина был облачён в инкрустированную золотом боевую броню, на его спине читались знаки Министорума.

— Эйзенхорн, ты обвиняешься в ереси. Я пришёл лишить тебя жизни.

«Только не Танталид, — подумал я, снова теряя сознание. — Не Танталид. Не сейчас».

Глава вторая

НЕЧТО В СТИЛЕ «БЕТАНКОР»

МОИ ПАВШИЕ

ПРИЗЫВ

Я не помню ничего с того момента, как потерял сознание в ногах у Танталида, жестокого охотника на ведьм, и до того, как пришёл в себя на борту своего боевого катера спустя двадцать девять часов. Ничего не помню и о семи попытках вернуть моё тело к жизни, о прямом массаже сердца, об инъекциях противоядия, введённых непосредственно в сердечную мышцу, и обо всех усилиях, которые пришлось приложить для моего спасения. Обо всем этом мне рассказали позднее, когда я стал понемногу поправляться. В течение долгого времени я был беспомощен, словно новорождённый котёнок.

И, что важнее всего, я не помнил, как нам удалось избавиться от Танталида. Об этом мне рассказала Биквин спустя пару дней после того, как я впервые очнулся. Произошедшее было абсолютно в стиле Бетанкор.

Елизавета вбежала в часовню как раз в тот момент, когда появился Танталид. Она сразу узнала его. Дурная слава об этом охотнике на ведьм ходила по всему субсектору.

Он собирался убить меня, лежащего без сознания у его ног в состоянии анафилактического шока, вызванного кипящим в моих венах ядом.

Елизавета закричала, выхватывая оружие.

И вот тут сквозь витражи заструился свет — резкий, яркий свет. Раздался рёв. Разгоняя ночь включёнными на полную мощность прожекторами, над разрушенной часовней завис мой боевой катер. Догадываясь, что за этим последует, Биквин бросилась на пол.

Из громкоговорителей парящего в воздухе боевого судна загрохотал голос Бетанкор:

— Имперская Инквизиция! Немедленно отойдите от инквизитора!

Морщинистая, похожая на черепашью голова Танталида повернулась в оправе мощного панциря. Охотник бросил косой взгляд в сторону яркого света.

— Офицер Министорума! — прокричал он в ответ. Его голос был усилен устройством, вмонтированным в броню. — Приказываю вам уйти! Немедленно уходите! Этот еретик мой!

Биквин усмехнулась, пересказывая мне ответ Бетанкор:

— «Никогда не спорь с боевым катером, засранец».

Сервиторы, встроенные в крылья катера, открыли огонь, поливая часовню из автоматических орудий. Все витражи были разбиты, статуи разваливались на куски, крошились каменные плиты. Танталид, которого задело, по крайней мере, один раз, повалился на спину в пыль среди обломков. Его тело не было найдено, поэтому я предположил, что этот выродок выжил. И оказался достаточно сообразителен, чтобы сбежать.

Моё покинутое сознанием тело не пострадало, несмотря на то что всю часовню прошили пулемётные очереди.

Типичная бравада Бетанкор. Привычная точность Бетанкор. Она была такой же, как и её чёртов папаша.

— Пришли её ко мне, — попросил я Биквин. Я все ещё валялся в кровати. Я все ещё пребывал на краю могилы и чувствовал себя отвратительно.

Медея Бетанкор заглянула ко мне несколько минут спустя. Так же как и её отец, Мидас, она носила главианский чёрный лётный костюм с красной окантовкой, поверх которого с гордостью надевала старую светло-вишнёвую безрукавку с вышивкой.

Её кожа, так же как и у Мидаса, как у всех главианцев, была тёмной. Бетанкор усмехнулась, глядя на меня.

— Я твой должник, — произнёс я. Медея покачала головой:

— Ничего такого, чего не сделал бы мой отец. — Она присела в изножье кровати. — Впрочем, он убил бы Танталида, — подумав, добавила она.

— Стрелял он получше.

Снова та же усмешка и блеск жемчужно-белых зубов.

— Да, он был таким.

— А ты ещё станешь. — Если бы мог, я бы улыбнулся.

Она отсалютовала и вышла из комнаты.

Мидас Бетанкор был мёртв уже двадцать шесть лет, но я по-прежнему тосковал по нему. Из тех, с кем мне приходилось общаться, его с наибольшей точностью можно было бы назвать другом. Биквин и Эмос были моими союзниками, которым я с лёгкостью мог доверить свою жизнь. Но Мидас…

И да покарает Бог-Император Фэйда Туринга за то, что тот забрал у меня друга. И да приведёт однажды меня Бог-Император к Фэйду Турингу, дабы мы с Медеей смогли отомстить за Мидаса.

Медея никогда не знала своего отца. Она родилась спустя месяц после его смерти, жила с матерью на Главии и лишь по случайности попала ко мне на службу. Сдержав обещание, данное когда-то Мидасу, я стал её крёстным отцом. Связанный этим долгом, я прилетел на Главию, чтобы присутствовать на церемонии вступления Медеи во взрослые права, где наблюдал, как она ведёт длинноносую главианскую яхту через вихревые потоки среди Стоячих Холмов во время Обряда Совершеннолетия. Мне хватило одного взгляда, чтобы оценить её мастерство.

Арианрод Эсв Свейдер погибла, а с ней Гонвакс и Кус. Сражение в часовне было ожесточённым. Рейвенору удалось убить разбушевавшегося гомункула, но только после того, как тот вспорол ему живот и отхватил левое ухо Зу Зенг.

Теперь Гидеон Рейвенор лежал на отделении интенсивной терапии в главном городском госпитале Леты. Мы должны были забрать его, как только его жизнь окажется вне опасности.

Я задавался вопросом, как много времени это займёт. Думал над тем, что будет с Рейвенором. Он любил Арианрод и очень дорожил ею. Я молился, чтобы эта потеря не отразилась на нём слишком сильно.

Я оплакивал Куса и мечницу. Мешер служил мне в течение девятнадцати лет. Эта Тёмная Ночь лишила меня слишком многого.

Кус был погребён со всеми почестями на мемориальном кладбище Имперской Гвардии Леты Майор. Тело Арианрод сожгли на голом холме к западу от соляных полей. Я был ещё слишком слаб, чтобы присутствовать на каком-либо из этих ритуалов.

После кремации Эмос принёс мне Ожесточающую. Я завернул её в ветошь, а потом в отрез шелка. Моим долгом было как можно скорее возвратить это оружие старейшинам племени Эсв Свейдер на Картай, что означало необходимость сделать крюк, который занял бы как минимум год времени. И этого года у меня не было. Я убрал спелёнатую саблю в свой сейф.

83
{"b":"545139","o":1}