ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но любая задержка смертельно опасна.

Список их преследователей слишком велик. Не известно, все ли чудовища погибли, угасла ли их психическая сила после смерти «родоначальника». Продолжат погоню и выжившие в бою элдары.

ГЛАВА 14. ГОРЕ

Огромное красное солнце клонилось к горизонту, но жара не спадала. Камни лопались под копытами камелопардов. Песчаные барханы сменились каменистой пустошью. Увы, стало только хуже: и люди, и животные чувствовали себя, как на раскаленной сковороде. Пахло паленой шерстью.

Не многие пережили нападение генокрадов.

Миражи увеличивали число беженцев. В дрожащей линзе жаркого воздуха можно было увидеть свое отражение. Реальность и галлюцинации слились воедино.

Скольким удалось выжить? Миллиону? Сотне тысяч? Отряд Джака двигался в авангарде, храня тайну спасения.

Сотни тысяч мертвых шандабарцев — малая часть неминуемой планетной катастрофы.

Никто и никогда не вспомнит их имена.

На горизонте показалась горная гряда. Камелопарды оживились и ускорили шаг. На десятки квадратных километров раскинулись пологие холмы и острые вершины, лишенные растительности. За миллионы лет ветер и песок прорезали в скалах сотни каньонов и узких коридоров.

Джак и его спутники остановились передохнуть в сумрачной пещере, по размерам не уступавшей их особняку в Шандабаре. В тени было прохладнее, но душно, как в духовке.

Необходимо напиться и поесть. Канистра, наполненная у источника, давно опустела.

Гримм вспомнил способ, которым пользовались примитивные скотоводы на одной из сельскохозяйственных планет. Прохрипев нечто нечленораздельное, он жестами попросил Ракел дать ему пояс ниндзя, а Лексу велел крепко держать животное. Затянув импровизированный жгут на шее камелопарда, скват острием ножа пробил сонную артерию.

Хлынувшая кровь забрызгала лицо коротышки. Не раздумывая, он припал губами к ране, глотая кровь, как вампир. Напившись, зажал ранку пальцем.

— Твоя очередь, Джак.

Драко пропустил вперед Ракел, которая почти теряла сознание. Ее тело способно повлиять на всю дальнейшую жизнь Тайного Инквизитора.

Пошатываясь, девушка прильнула к шее камелопарда. Гримм вытащил палец-затычку.

Животное больше не брыкалось. Джак напился и уступил место Лексу. Остатки крови они сцедили в канистру.

Когда камелопард умер, Гримм отрезал горб. Внутри оказался отвратительный на вкус жир.

— Жир сгорит в наших телах, как высокооктановый бензин, — заверил товарищей Леке.

— Тебе легко говорить, — фыркнул скват. — Твой супержелудок перетрет даже камни.

И все же, давясь, все четверо принялись за еду.

Жир быстро портился, тем не менее Гримм сложил недоеденные куски в мешок.

Очень хотелось спать. Солнце почти скрылось за горизонтом, но небо по-прежнему пылало. Вперед, вперед, пока темнота не поглотила горные кряжи.

Джак забрал пояс ниндзя.

— Страницу можно выбросить, — сказал он Ракел, взглянув на залитые кровью элдарские руны. — Если до ночи мы не найдем каменные грибы, то погибнем.

Леке отвел Драко в сторону.

— Давай сохраним пергамент, — прошептал десантник. — Нам пришлось оставить саму Книгу Судьбы, но выбрасывать кусок текста мне кажется неправильным. Страница уже не раз послужила нам: указала путь в Паутину, спасла Ракел от солнца…

— Ты всегда так почтителен к святыням инопланетян, капитан? — грубо оборвал Лекса Инквизитор.

— Руны непрерывно меняются, Джак. Со временем они расскажут и о Сыновьях Императора. Мы не должны уклоняться от возложенной на нас миссии.

— Это не так, Леке, совсем не так! — Джак решился рассказать все соратнику: — В том месте, где время способно измениться, я смогу попрать смерть и оживить Мелинду. Психические волны от метаморфозы прокатятся по Океану. Душ. Теория элдаров утверждает, что взмах крыла бабочки порой приводит к рождению урагана. Так сказал мне Марб'Алтор. Вмешательство в Судьбу в Паутине, в самом центре ворп-пространства отменит древнее предсказание!

Он не убедил Лекса.

— Верь мне, капитан. Ты видел мою власть: я переманил демона и изгнал его из себя с помощью Руки Славы.

Гигант кивнул. Отрицать очевидное он не мог.

— Я стал Иллюмитатом, — добавил Джак. — Но если я ошибаюсь, то молю: убей меня. Или свяжи и доставь в Инквизицию. Но только не в ту, которая забыла свое предначертание и одержима борьбой за власть.

Кто же тогда способен развеять сомнения капитана д'Аркебуза? Терминаторы-Библиарии из ордена Имперских Кулаков? Вернется ли он туда когда-нибудь? Сыновья Императора, элдарская Книга Судьбы, просвещенность — такие вещи не для простого десантника. А Инквизиция… Джак прав, она воюет сама с собой.

— Слушай меня, Леке: мы из тех, кто совершенствует дух. И один из способов сделать это — пожертвовать собой ради великой цели.

Десантник пожал плечами. Жертвоприношение слишком связано в его сознании с демонами Тзинча.

— Величествен лишь сам акт самопожертвования, — пробурчал он.

В глазах Джака сверкнул огонь ярости:

— Ты сомневаешься, что я способен пожертвовать собой ради Императора? Давай помолимся о провидении, благословившем воровку Ракел. Я лично воздам ей почести. Инквизитор идет по единожды выбранному пути. Альтернатива — ересь. В истинном служении всегда присутствует боль.

— Да, боль очищает, — согласился Леке.

— Реинкарнация Мелинды станет актом любви, — настаивал Джак. — Семя любви, посаженное в психическом океане, прорастет, побеждая смерть и Хаос.

Оставив камелопардов в пещере, путники, пошатываясь, побрели по узкому коридору. Пятидесятиметровые каменные стены уходили ввысь, горячий ветер гулял по каньону.

— Сюда, сюда, — звали голоса привидений.

Души погибших путешественников тосковали по доброй компании.

Ракел валилась с ног от голода и усталости, так что Лексу пришлось взвалить девушку на плечо.

Солнце зашло, но жара не спадала. Горячие потоки поднимались к вершинам гор, искажая сумеречный свет. На закате по каменному лабиринту бродило несколько десятков беженцев, ища заветное место спасения, но не имея ни малейшего понятия о том, как оно выглядит.

Джак решил рассказать приметы входа нескольким встречным, увеличить шанс выиграть в лотерею, где ставка — жизнь или смерть.

— Вы видите шесть высоких каменных грибов? — спрашивал он.

Никто из беженцев не сталкивался с этим природным феноменом. Джак брал с каждого слово, что, найдя указанное место, тот позовет остальных.

Леке сжал левый кулак.

— О Дорн, свет моей жизни, — взмолился он. — Бифф, Ереми, на помощь!

Драко сверился с картой на хрусталике.

Руна маршрута четко видна, но где же отправная точка?

— Возьми нож, Гримм, — велел десантник. — Медленно вгоняй мне в глаз клинок, пока я не увижу путь!

Не снимая с плеча Ракел, он опустился на колени.

— Остановись, безумец!

Скват взглянул на Драко, но тот сурово кивнул. Самопожертвование — благочестивое деяние. Так Леке установит равенство, тайную связь между глазом Азула и своим собственным.

— Разве ты не видишь, как гармонично сочетаются обстоятельства? — спросил Гримма Тайный Инквизитор.

Коротышка недоуменно пожал плечами.

— Глаз десантника за ворп-глаз, — объяснил Джак. — Просвещение за страдание. Альтернатива — смерть и крушение надежд мира. Благословляю тебя, капитан д'Аркебуз. Может быть, ты хочешь, чтобы нож взял я?

— Полагаю, что инженер-скват справится с технической стороной дела не менее эффективно, чем Инквизитор.

Нет, Леке не желал, чтобы Джак держал нож. Он не еретик, нуждающийся в помощи Инквизитора.

— Лягаться не будешь? — нарушил торжественность момента Гримм.

— Нет, даже не моргну, скват. Клянусь, ни один мускул на моем лице не дрогнет. Если мне суждено когда-нибудь вернуться, хирурги Имперских Кулаков вставят мне искусственный глаз.

Когда это будет? Пожертвовать глазом, когда неизвестно, что ждет впереди — довольно смелый поступок для воина. Или безрассудный?

948
{"b":"545139","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Пять травм, которые мешают быть самим собой
Табель первокурсницы
Домашнее образование. Выбор современных родителей
Сердце. Как помочь нашему внутреннему мотору работать дольше
Мой ребенок слишком много думает. Как поддержать детей в их сверхэффективности
Сияние Черной звезды
Полуденный бес. Анатомия депрессии
П. Ш. #Новая жизнь. Обратного пути уже не будет!
Заклятые супруги. Темный рассвет