ЛитМир - Электронная Библиотека

Люсьен (мягко). Нехорошо портить вещи! Кроме того, девочка любит это платье. Не так, как вас, наверное, но все же очень. Если вы потребуете выбирать между вами, она его снимет. Но мы месяцами плакали над каталогами, мы так долго мечтали об этом платье в нашем убогом рванье. Подумайте, может быть, она и замуж-то соглашалась выйти за Азариаса только из-за этого?

Фредерик (кричит). Неправда!

Люсьен. Нет, правда! Из чего же, вы воображаете, сделаны женщины? Из стали, платины, алмазов? В нотариальных конторах об этом не ведают. Они стоят из вздохов, тумана, хорошего и плохого, все это смешивается, и, смотря по обстоятельствам, соединятся в колбе химика или взрывается. Это иногда принимает такие божественные формы, что хочется тут же умереть, так это прекрасно; и вдруг, в какое-то утро все оказывается отвратительным, чудовищным, и ускользает у вас сквозь пальцы. Азариас богат и любит ее. И она покидает его сегодня вечером ради вас, ни о чем не жалея. И не думайте, что она ходила к нему из-за денег — моя сестра не шлюха. Она ходила к нему потому, что ее это забавляло; она уходит с вами потому, что это забавляет ее еще больше, только она прихватывает с собой платье. Вот и все!

Фредерик. Замолчите!

Люсьен. Вы не очень много выиграете, если придется убеждаться во всем на практике! Это меня утешает.

Фредерик (неожиданно кричит). Вы лгали, вы лгали снова. Вы все время лгали. Когда теперь я снова смогу поверить вам?

Люсьен. Завтра! Сейчас! Немедленно! Вам только надо уехать с ней, во всем положиться на нее, и с завтрашнего дня вы ей будете верить. Это такое же мудрое решение, как не верить и страдать.

Фредерик. Я не смогу!

Люсьен. Я тоже не смог! Это вариант для более сильных или более глупых.

Фредерик. Я пытаюсь понять.

Люсьен. Что понять? Что происходит в данный момент в этих хрупких оболочках? Никто никогда не поймет, даже они сами. А впрочем, зачем и понимать? Это, должно быть, не так уж прекрасно. Как хотите, а надо приспосабливаться. Ведь существуют же болезни, глупость, нищета, война, смерть. Мы все — малые дети перед этим.

Фредерик падает на диван, закрыв лицо руками. Люсьен садится рядом.

Люсьен. Хорошо же мы выглядим с нашим мужским самолюбием! Ах, как мы надуваемся от сознания, что имеем право зваться мужчинами, с какой важностью мы доказываем, что мы ученые, воины, поэты, и возглашаем, что хотим жить свободными или же умереть, что у нас гениальные замыслы. Как будто в этом дело! (Короткая пауза). Надо прилепиться к своей матери, или к Юлии, если такую повезет встретить, или к женщинам из книг… (Показывает на картину — пожелтевшую гравюру с разбитым стеклом в большой черной раме, криво висящую на стене.) Преклонитесь перед женой Пэта! Эта сторожка очень облегчала страдания нашей семьи. Когда меня бросила жена, я часто прятался сюда ото всех. И в один прекрасный день, смотря на стену и ничего не видя, я вдруг открыл эту гравюру, криво висевшую в простенке. Стекло грязное и видно плохо. Это жена Клодия Публия Пэта, приговоренного Нероном к смерти[4]. Она только что взяла меч из рук центуриона, и, так как Поэт колеблется, первая нанесла себе удар, протягивая смертоносное железо мужу, она говорит с мягкой улыбкой: «Нон долет!»

Фредерик бросает взгляд на гравюру и снова опускает голову на руки. Молчание. Жанетта тоже смотрит на гравюру.

Жанетта. Что значит: «Нон долет»?

Люсьен. Это значит: «Не больно». Это сделано в стиле раннего ампира. Она некрасива, жена Пэта, может быть, немного громоздка для таких хлюпиков, как мы. Но все-таки… (вздыхает полу-мечтательно, полу-ворчливо). Чертов Пэт!

Молчание.

Жанетта (неожиданно мягко). Фредерик, я все-таки хочу кое-что объяснить вам. Ведь я открыла дверь в ночь, чтобы этот человек вошел и сказал приблизительно то, сто сказал Люсьен. Я лгунья, это правда, и немногого стою. Правда и то, что я взяла это платье… (После паузы, с усилием). Он вам сказал: Юлия, ваша мать, а теперь еще и римские матроны — все против меня! Все они были стойки и целомудренны… Так вот, я тоже могла бы все это, и даже больше, чем они. Что вам дала, в конце концов, Юлия? Свою добродетелишку и боязнь скомпрометировать себя? А ваша мать? Она укачивала вас ночами, когда вы не спали? Вы думаете, я бы не смогла того же? Вы думаете, я не сидела бы ночами, если бы вы болели, не носила бы вас на руках? Я носила бы вас, как десять матерей, тысячу ночей! Я была бы квочкой, которая не склюет ни одного зернышка для себя, Я была бы волчицей, защищающей своего волчонка, пока ее не убьют. А она? У неё было еще десять других, она десять раз повторяла одно и то же, потому что что-то ворочалось у неё в животе, как ворочается в животе у всех животных, и ей было радостно видеть, как двигается маленький кусочек её плоти, который вышел из неё!

Люсьен. Верно, матерями становятся и худшие. Это, может быть, коснется и тебя в один прекрасный день, и нам придется уважать тебя.

Жанетта. (поворачивается, гневно). Нет! Я не хочу, чтобы меня захватило это чувство, как всех матерей и к какому угодно ребенку! Я не могу быть двенадцать раз возвышенной, самоотверженной, двенадцать раз верной до смерти, двенадцать раз единственной! Мной владеет не темный инстинкт, требующий младенца, который бы продолжил меня! Это его я люблю! Ему[5] я предана, ради него хочу умереть. И эта любовь не будет приливать, как сок деревьев весной, каждый раз, как я разбухну. Это первый и последний раз, пока мой живот не присохнет к позвоночнику. Я готова за это отдать сейчас же всю мою кровь и моё молоко, если оно появится.

Люсьен (вставая, зло). Свою кровь и свое молоко! Не слишком ли скоро? Ты его знаешь только один день!

Жанетта. Вы все заладили одно и то же! Разве я виновата, что прошел только один день?

Люсьен. Твоя кровь и твое молоко! Какие они находят великолепные слова, особенно, если слушать с закрытыми глазами и не видеть, как искажаются их лица! К счастью, стоит только взглянуть на них, когда они в истерике… Ты отдала ему свои губы, и у него на языке вкус твоего поцелуя, вот и все дела. Ты — девка, которую он взял на одну ночь!

Жанетта. Нет! Я его жена!

Люсьен. Его жена? Ты? Ты уморишь меня со смеху! Взгляни на него: прочный, искренний, надежный. Настоящий образцовый французский солдат. Его просто распирают благородные чувства. И ты его жена? Ты захотела его, он захотел тебя. Желаю удачи!.. Управляйтесь побыстрее, но не сооружайте над этим собора!

Жанетта. А если я в один вечер стала всем тем, что ему дорого? Если вдруг оказалось, что я не лжива, не ленива и не неряшлива? А если у меня появились мужество и честь? Если я стала для него самым близким человеком на свете?

Люсьен (разражается хохотом). Все одинаковы! Все они одинаковы! Могут в один прекрасный вечер убить отца и мать, чтобы побежать в кусты за своим красавчиком! Они готовы для него красть, продавать себя на углах, дойти до последней низости. Но если их милый ангелочек предпочитает целомудрие и добродетель — ему достаточно сказать! Тут же все появится, им это раз плюнуть! Причем совершенно искренне! Будут опускать глаза и краснеть от каждого слова, будут скромными, сдержанными, возвышенными… Они все могут! Они все могут, пока это длится!

Жанетта. Да, я все могу! Да, я все могу!

Люсьен. Однако единственное, к чему они абсолютно неспособны — это к постоянству.

вернуться

4

Клодий Публий Пэт — римский патриций, сенатор, оппозиционно настроенный к правлению императора Нерона. Неоднократно выступая в сенате в зажигательными речами, возбуждал общественное мнение против Нерона, за что и был …….

вернуться

5

То есть Фредерику.

14
{"b":"545146","o":1}