ЛитМир - Электронная Библиотека

Люсьен (нежно). Когда просят по-хорошему, я не могу отказать. Пойду облачусь. (С порога, обращаясь к Фредерику.) Вам повезло. Это славная особа. Зануда, но славная. (Он выходит.)

Фредерик. Бедняга! Он, должно быть, сильно помучился.

Улия. Он — противный!

Фредерик. Он добрый.

Улия. Ах, ты, турок! Всё-то ты всех сильнее. Всё тебя смешит, и ты всех извиняешь. Но я бы предпочла, чтобы у меня был более воспитанный брат.

С банками консервов в руках входят Мать Фредерика и Отец Улии.

Отец (с театральным жестом). Сцена из театра… мы встретились в лавке. Опрокидываю, значит, стаканчик с Проспером. Проспер мне говорит: «Посмотри-ка, кто это вошёл». Я вижу шёлковое платье, зонтик… у меня предчувствие. Встаю: «Свекровушка моя, счастлив быть вам представлен!» Это я так выражаюсь, на самом деле, я сам представился. У всех в распивочной глаза открылись, как блюдца. (Обращаясь к Улии.) Я дал ей заплатить за консервы, у меня не было ни гроша. Будь добра, расплатись, доченька. Да, да, это я приглашаю! Шер мсье, рад познакомиться.

Улия. Папа очень разговорчив.

Мать (ставя банки). Заметила.

Отец. Но что это! Стол не накрыт? Вино не охлаждено? Ничего не готово? Что тут скажешь!

Улия. Я как раз собиралась, папа, тебя об этом спросить.

Отец. Меня спросить? Спросить меня, о чём? (Кричит, ужасный.) Где Жаннетта?

Улия. Об этом я тоже хотела тебя спросить.

Отец. Ошеломляюще! (Вежливым движением усаживая Мать на диван, другим голосом.) Извините за нескромность, сколько у вас, сударыня, детей?

Мать. Одиннадцать, из них восемь живы.

Отец (с движением руки). Из них восемь живы! Не будем говорить об остальных. У вас, значит, всегда имеется семеро в запасе. Вы не должны чувствовать себя одинокой. Я же родил только троих, и никогда ни одного под рукой не имею. (Кричит, ужасный.) Где Люсьен?

Улия. В своей комнате.

Отец. Вот видите. Тут я должен остановиться. Здесь я застигнут врасплох. Больше никого нет. Позвать больше некого. Вы же смогли бы продолжить, в этом ваша сила. А я одинок. Для старика это печально! К счастью, у меня есть вот эта. Это старческий костыль мой. Что теперь будет, когда она выйдет замуж за вашего сына, и станет вашей. У вас будет девять детей. Девять костылей! Ну так что же, ты всем займёшься? Ты нам приготовишь вкусный обед, доченька?

Улия (строго). Дома есть вино?

Отец (скромно). Гмм… скажу тебе… у меня есть, чем его охладить. Не знаю, что с головой сделалось… кстати, у меня были заняты руки…

Фредерик (смеясь). Не беспокойтесь, за вином я схожу. Держись, Улия! Фредерик выходит).

Отец (глядя, как тот выходит). Какой симпатичный мальчик, поздравляю вас! (Разваливаясь на диване.) Ну что, доченька, ты рада вновь увидеть своего старого отца?

Улия (неся консервы на кухню). Я была бы особенно счастлива, если б стол был накрыт, а дом убран.

Отец (подмигивая матери). Не обращайте внимания, сударыня, на то, что она говорит. Она ни одному своему слову не верит. Она счастлива. Это золотое сердце. (Поддирая что-то на полу, заталкивает это под диван.) Кстати, дом не такой уж и грязный. Бумажки кое-какие! О пыли и говорить нечего, она каждый день тут как тут. Тряпочка старая… То, что кажется вам беспорядком, говоря прямо, беспорядком не является. Это просто такая размытость контуров. Я, видите ли, старый артист. Мне необходима некая вокруг меня туманность.

Мать (вставая). Я накрою на стол.

Отец. Вот это мысль! Я вам помогу. Это меня омолодит. Когда мне было двадцать лет, я всегда накрывал на стол, чтобы подразнить горничную.

Мать. Где тарелки?

Отец. Не знаю. Понемногу в разных местах.

Мать. Как это, не знаете? А что же вы делаете, когда есть хотите?

Отец. Я их ищу! Вот, например, три. Но они грязные. Ба! Делов-то, сыр лежал. Убрав корочки…

Отобрав у него тарелки, Мать идёт на кухню, крича:

Мать. Разыщите ещё!

Отец. Я сделаю всё возможное, свекровушка. (Некоторое время ищет, но быстро отчаивается и, развалившись на диване, вынимает сигару из кармана, откусывает кончик и ворчит.) Разыщите ещё… разыщите ещё! Не очень-то сговорчивая, настоящий дракон. Однако досадно! Такая симпатичная женщина…

Входит Мать Фредерика, видит его. Она пытается испепелить его взглядом, но тот стоически выдерживает испытание, продолжая курить с глуповатым видом. Мать хватает щётку и принимается подметать вокруг него.

Отец (после короткой паузы). Знаете ли, я оптимист. Мой принцип таков, что всё и всегда устраивается.

Мать (язвительно). Особенно, когда устраивают другие!

Отец. По правде сказать, да. Но я заметил, что другие за это охотно берутся. Удивительно, как много на планете людей, решивших во что бы то ни стало действовать. Если бы не было несколько нашего брата- философа, образовалась бы толкучка… места бы не осталось.

Мать (внезапно прекращая подметать). У меня четыре фермы, не считая особняка в городе, Фредерика приняли клерком к нотариусу, и у него со временем будет свой кабинет. Вы, может быть, задаёте себе вопрос, почему я женю его на Улии, за которой ничего нет?

Отец. Я ничего не задаю, сударыня, я счастлив.

Мать. Улия хорошая девочка, работящая честная экономная.

Отец. Мой портрет.

Мать. Я дружу с её тёткой уже пятьдесят лет. Ирма сказала, что, уходя, оставит Улии всё своё состояние.

Отец. Бедная Ирма! Как она поживает?

Мать. Хорошо. Я знаю, что вам ей нечего дать.

Отец, подпрыгивает. Ирме?

Мать. Нет. Вашей дочери.

Отец (категорически). Я, мадам, за брак по любви! Они всегда плохо заканчиваются, кстати сказать, но в ожидании конца, такие браки всё-таки других веселее. Несколько лет, даже, иной раз, месяцев, и уже кое-что. Я считаю, что нужно быть счастливым во что бы то ни стало. Вы — нет?

Мать. Во-первых, нужно быть трудолюбивым. И серьёзным.

Отец. А вы что, не считаете, что счастье — это серьёзно? Вы не находите, что это кропотливая работа? Но, чёрт побери, мадам! Я считаю по-настоящему ветреными именно тех, кто об этом день и ночь не печётся. Они довольствуются чаевыми, гримасами, пустотой. Но нам всегда счастья-то и не хватает, чертополох! Что вы мне такое говорите? Тут-то и нужно быть зверски требовательным. (Обращаясь к Улии, которая входит с тарелками, стаканами и скатертью.) Не правда ли, доченька?

Улия. В чём ещё дело?

Отец (обиженный). Почему же «ещё»? Я говорил твоей свекрови, что в жизни человека не достаточно счастья. Ты намереваешься быть счастливой, надеюсь?

Улия. Да, папа. И мне бы хотелось, чтобы вы мне в этом помогли.

Отец. Рассчитывай на меня, дочка! Я шутник, но у меня доброе сердце. То, чего свекровь наша не знает пока.

Входит Люсьен. Он одет во фрак, который ему велик.

Мать. Это ещё кто такой?

Отец (кланяясь). Сын мой, сударыня.

Мать. Он работает официантом?

Отец. В чём дело! У него юридический лиценциат. Да, кстати, где ты взял этот фрак?

Люсьен. Это твой. Я надел его, чтобы оказать честь мадам.

Мать (настороже). Очень мило с вашей стороны.

Люсьен (уважительно кланяясь). Моё почтение, мадам! (Обращаясь к Улии, которая смотрит на него с беспокойством.) Достаточно ли я представителен во фраке, с сорочьим хвостом?

3
{"b":"545151","o":1}