ЛитМир - Электронная Библиотека

Фредерик (глухо). Он думает, что любовь — это не ежедневная борьба?

Жаннетта (с несколько усталой улыбкой). Если это борьба, то не такая трудная, как сегодня… иначе я не выдержу.

Фредерик (тоже с усталой улыбкой). Да. День был трудным. (Пауза.) А впереди ещё ночь. А потом ещё нужно проснуться.

Жаннетта. Я как плохая девочка натяну одеяло до самых глаз и не вылезу из постели. Папа придёт немного покричать под дверью, а потом сам разогреет вчерашний кофе. Позднее, ближе к полдню, я услышу, как он кричит, так как не может найти нож, чтобы открыть банку сардин. А я буду играть в покойника до самой ночи.

Фредерик. Если убьёшь первый день — то будут другие. (Кричит.) Я не смогу! (Жаннетта на него смотрит.) Я хочу бороться, но не против той части меня, которая сейчас кричит. Я хочу драться, но не с этой радостью. (Глядя на неё.) Ах, как вы далеко на том краю стола! Как вы были далеки от меня весь день…

Жаннетта. Так было нужно. Чтобы произошло, если б вы только коснулись меня?

Фредерик. Мы боролись весь день, чтобы не дотронуться друг до друга, мы даже не смели друг на друга взглянуть. Пока другие разговаривали, мы катались по земле, задыхаясь, не сделав ни одного движения… Ах, как вы всё ещё далеко. И, тем не менее, вы никогда не будете настолько близко.

Жаннетта. Никогда.

Фредерик. Больше никогда, даже в мыслях… Так не должно быть, не правда ли, если мы хотим быть сильнее? Нельзя, чтобы мы вообразили себя в объятиях друг друга…

Жаннетта (закрая глаза и не двигаясь). Завтра будет нельзя. Но сегодня, этим вечером — я ваших объятьях.

Пауза, потом Фредерик тоже вздыхает.

Фредерик (закрыв глаза). Я больше не мог… Ах, не двигайтесь. Это вдруг так хорошо, что не может быть, чтобы мы делали что-то плохое.

Глаза Жаннетте тоже закрыты. Они будут вот так говорить, издалека, не двигаясь.

Жаннетта. Да, хорошо. (Ещё пауза.)

Фредерик (выдыхая). Значит, это возможно. Как воды напился. Как будто меня мучила жажда.

Жаннетта. Меня тоже мучила жажда. (Пауза.) Может быть, теперь их надо позвать. Разбудить папу или выйти вместе с Люсьеном, только чтобы с нами был кто-нибудь.

Фредерик (внезапно кричит). Подождите! Мне слишком больно. Я тоже не знал, что это такое, когда больно. (Открывая глаза, делает шаг.) Кто этот человек?

Жаннетта. Какой человек?

Фредерик. Ваш любовник.

Жаннетта (отступая немного в тень). Какой любовник? У меня нет любовника.

Фредерик. Вы только что мне об этом сказали. Что это за мужчина, к которому вы ходили каждый вечер?

Жаннетта (кричит). Кто вам сказал, что я ходила к нему каждый вечер? Вы слушаете, что вам говорят другие?

Фредерик. Вы сами мне это сказали.

Жаннетта. Я вас обманула! Это неправда. Вы мне поверили? У меня нету любовника.

Фредерик. Зачем вы тогда это сказали? Я всему верю.

Жаннетта. Чтобы вы меня слушали. Вы думает только о том, чтобы ускользнуть. Вы стараетесь изо всех сил меня не любить!

Фредерик. Что было в телеграмме?

Жаннетта. В какой телеграмме?

Фредерик. Которую вы только что разорвали.

Жаннетта. Вы меня пугаете. Такое впечатление, что вы — судья. Вы помните, что я получила телеграмму и что я её порвала. Вы обо всём помните.

Фредерик. Да, раньше я всё забывал… названия улиц, номера, оскорбления, лица. Улия надо мной посмеивалась. Теперь я ничего не забываю. Всё на своих местах, под этикеткой, с вопросительным знаком. Какая изнуряющая ответственность — жить! Что было в телеграмме, отвечайте.

Жаннетта. Как вы хотите, чтобы я вам ответила? Вы же видели, что я её разорвала, не прочитав.

Фредерик. Подберите на полу кусочки и прочитайте.

Жаннетта. Я больше не знаю, где они.

Фредерик. А я знаю — под вашими ногами.

Жаннетта. Здесь слишком темно, я прочесть не смогу.

Фредерик. Зажгите свет.

Жаннетта (кричит). Ах нет, пожалуйста, не зажигайте! Не заставляйте меня читать. Не заставляйте смотреть вам в лицо. Лучше поверьте мне. В темноте легче будет поверить.

Фредерик. Но я только того и хочу, чтобы вам верить! Верить вам, как ребёнок, как негр. Всё вопит во мне, так я хочу верить вам. Разве этот крик не слышен снаружи? Только я больше не могу. Вы всегда лжёте.

Жаннетта. Да, я всегда вру, но мне всё равно нужно верить. Я не говорю настоящей лжи. При другой раскладке всё могло бы оказаться правдой. Да, пожалуйста! Ваша роль настолько легче. Вам нужно просто захотеть.

Фредерик. Я хочу, хочу, как во всех моих мечтах, но я не могу. Кто вам послал телеграмму?

Жаннетта. Видите, вы всё ещё задаёте вопросы, так что я должна вам врать, чтобы выгадать время!

Фредерик. Зачем вам выгадывать время?

Жаннетта. Всё так хрупко. Ещё слишком рано говорить. Завтра мы друг друга узнаем. Завтра мы, может быть, будем сильнее слов… Ах, если бы вы только подождали, если бы только повременили немного. Я такая бедная перед вами сегодня вечером. У меня так мало всего. Настоящая нищенка. Продайте несчастной копеечку, копеечку молчания.

Фредерик (глухо). Я не могу.

Жаннетта. Тогда задавайте мне другие вопросы… спросите, почем я дрожу, говоря с вами, почему, обманывая вас, плачу, почему я так путаюсь, я — такая в себе уверенная, которая с другими — смеётся!

Фредерик. Я не могу. Я хочу знать, кто такие другие, хочу знать, что может причинить мне боль.

Жаннетта (с безнадежным жестом, кричит). Тогда, тем лучше, вы сами этого хотели! Берите меня или оттолкните вместе с моим стыдом. Нужно, чтобы вы теперь несли половину. Я больше не могу быть одна. Нужно всё разделить. Всё это было правдой, да, у меня есть любовник, это он написал мне, верно, умоляя его не бросать… И у меня до него были другие любовники, без любви, без ощущения того, что на земле есть мальчик, которого я ещё не знаю, но уже ворую. Вот. Теперь вы всё знаете, и потом, чтобы защититься, я умею только наврать. (Пауза.) Вы ничего не говорите, стоите рядом со мной, и я слышу, как вы в тени дышите, чувствую, как в эту минуту Улия должна высвечивать внутри вас яркое большое пятно. Но вы никогда не сможете любить её так же, как эту вот врунью, не правда ли? (Тише.) И, тем не менее, со стыдом, историями и моей злобой в сердце, я сейчас перед вами как невинная девушка, которой другие никогда не узнают — без цветов и светлой вуали, без невинности и ребятишек, чтобы нести за ней свадебный шлейф, невеста вся в чёрном… (Ещё тише, насколько это возможно.) И вся целиком ваша, если вы соизволите на неё посмотреть.

Сделав шаг, Фредерик обнимает её и целует. Вскрикнув, как раненный зверёк, Жаннетта убегает. Фредерик, не двигаясь, остаётся в мрачной комнате один. Входит его Мать и зажигает люстру, которая освещает комнату грустным светом.

Мать. Здесь ничего не видно. Что ты делаешь в темноте? (Убирая какие-то предметы в буфет.) Вот так. Их кухня никогда не была такой чистой. Бедная Улия! У неё слезы были на глазах… Я её понимаю. Она так мало на них похожа. Ах, я осталась тут утром только из-за неё. Слава Богу, теперь всё кончено! Мы сделали то, что следовало, теперь все втроём уедем и больше не увидим их никогда. Что с тобой? Ты такой бледный. Ты устал?

Фредерик. Нет, мама.

Мать. Это из-за освещения. (Глядя на отца.) Спит, старый бандит. Из трёх он ещё самый безобидный. Ты видел ту, которой хватило наглости бросить нас с Улией всем заниМаться? Мы постараемся сделать так, чтобы она не пришла на свадьбу. Улия думает так же, как и я. Бедная Улия! Она уже слишком пострадала из-за этой. Теперь довольно. (Возвращаясь к кухне, кричит Улии, которую видно в глубине.) Нужно оставить остальное, если мы не хотим опоздать на поезд!

8
{"b":"545151","o":1}