ЛитМир - Электронная Библиотека

Яга внезапно посерьезнела.

– Ходят такие слухи. Но токма никто не знает, правда энто или нет. Вроде бы и вранье, но уж больно много вокруг возни! И вот еще что, ты у Васьки про свою наследственность не выспрашивай. Не обижай ее даже намеками об энтом! Я уж табе по секрету скажу: Васенька всю жизнь о должности Яги мечтала. Как только срок подошел, с радостью пришла принимать пост. А вот поди ж ты, тебя увидела и как есть влюбилась! Уж не знаю, чем ты ей глянулся. Пришла сама не своя. Говорит, что такого она всю жизнь ждала! А у меня в избушке встретила. И за-ради энтой любви она отказалась от мечты всей своей жизни. Так что цени. Да, и про энтот наш разговор – ей тоже ни-ни!

Я вернулся в избушку один, а Яга осталась заканчивать ремонт ступы. На столе меня ждал обед как раз из тех блюд, которыми Яга с Василисой потчевали меня в первый раз: печеный бык, толченый чеснок, соль и хлебный квас. Не знаю, как это Яга умудрялась одновременно ремонтировать ступу и готовить обед, но я по этому поводу тогда не особо и задумывался – ее знания, ее мастерство. Главное, что обед вновь оказался сказочно вкусным, меня распирало приподнятое, радостное настроение, а самое главное, я здесь почувствовал себя дома. Это такое непередаваемое чувство: ощущать себя дома! После обеда я прилег на лавку, стоящую рядом с печкой, и сам не заметил, как задремал.

Когда я проснулся, то сразу почувствовал, что жена находится рядом. Открыл глаза и увидел, что солнце уже клонится к закату, и от этого все в избушке казалось окрашенным в красно-багровые тона. Василиса сидела на лавке рядом и нежно смотрела на меня, от одного этого взгляда стало настолько хорошо, что меня всего переполнила нахлынувшая нежность, но я почему-то застеснялся своих чувств и попробовал пошутить:

– Ты нарушаешь традиции: обычно я просыпаюсь, а тебя уже нет.

– Это если мы спать вместе ложимся. А когда ты отправляешься на боковую без меня, то просыпаешься рядом со мной, как в нашу первую ночь.

– Ты хоть расскажи, как ты? Куда ты из ступы на ходу вышла?

– Я – замечательно. Выходила по делам, так скажем, разве это сейчас важно? Главное, что мы опять вместе.

Я во все глаза разглядывал Василису, вот так бы век смотрел и глаз не отводил, но вдруг мне почему-то вспомнился эпизод с огненным шаром:

– Слушай, а у меня тут такая забавная история случилась, ты не поверишь! – оживился я, собираясь рассказать про Анфискин портал.

– Я уже знаю, – рассмеялась Василиса, – мне баба Вера все уши прожужжала этим пересказом в лицах. Хулиган ты у меня, оказывается. Стоило мне отлучиться – обидел милую старушку, а перед этим выбил вставные зубки другому милому старичку.

Я потупил глаза:

– Ты, наверное, обижаешься, что я упустил Кащея?

Мои слова Василису удивили:

– С чего ты так решил? Я могу только спасибо сказать тебе и бабе Вере за то, что вы меня из его темницы вызволили. Сейчас вашу вылазку все магическое сообщество обсуждает. Гораздо больше, чем подмоченную Анфисину репутацию.

– Да я и не вызволял тебя. Это баба Вера все.

– Ты на себя отвлек Кащея, остановил его заклинание, удерживавшее меня. Так что ты с бабой Верой в одной команде работал, одна бы она не справилась.

– Отвлечь Кащея оказалось просто – он не прочь почесать языком, а вот как я остановил его заклятие?

– Ты считаешь, что просто? Честно говоря, я удивляюсь, что ты живым из переделки вышел.

– Да этот Кащей – так себе волшебник.

– Не преуменьшай силу противника, он один из сильнейших в мире магов.

– Неужели? Да, кроме табакерки, я у него никаких волшебных вещей и не заметил, да и магией он не пользовался, а сразу вызвал охрану. Кстати, табакерка здесь почему-то перестала работать – мои дублеры не появились, когда я помазал ее кровью.

Я достал из кармана мой боевой трофей и показал Василисе.

– Опасный эксперимент – мазать своей кровью незнакомый артефакт! Ты уж так, пожалуйста, больше не поступай! А не сработало волшебство здесь потому, что табакерки создают копии людей только рядом с главным хрустальным зеркалом, а чем дальше от него, тем их сила ослабевает.

– Какое зеркало ты имеешь в виду?

– Очень старый и легендарный артефакт, известный с глубокой древности. Когда-то давно Кащей его захватил и уже вокруг него свой дворец построил. Да ты видел это зеркало – в центре зала, за стеклом, стоит огромный столб из цельного куска хрусталя, с одной стороны отполированный до зеркального блеска. Из осколков этого же гигантского кристалла сделаны и табакерки.

– А я-то подумал, что в зале стоял обелиск или колонна, значит, таких табакерок много?

– Никто не знает, сколько их изготовлено. Например, охранники, с которыми ты дрался, – тоже отражения, и управляли ими при помощи такой же табакерки.

– Как отражения? Они же ощущались вполне реальными?

– Вот такое замечательное зеркало: создает копии, которые почти невозможно отличить от оригинала. Кто-то из прислужников Кащея сидел спрятавшись и управлял охранниками через подобную табакерку, а баба Вера вошла и все отражения развеяла.

– И Кащей – тоже копия?

– Нет, он там присутствовал самолично. Не мог он пропустить такую возможность: покрасоваться и поучаствовать в фарсе. Его подвела самонадеянность, подумал, что ты просто человечишка, непосвященный и необученный, и настолько сильно уверовал в свое превосходство и безопасность, что даже не подстраховался! А тебе чрезвычайно повезло.

Меня такой поворот даже чуточку задел: я старался изо всех сил, рисковал, летел вверх тормашками на ступе, а оказывается, что все сводится к элементарному везению!

– И в чем же, по-твоему, мне подфартило?

– Во-первых, ты вывернул Кащею руку, а боль практически у всех волшебников блокирует магические способности. Это знание еще иезуиты в Средние века использовали. Правда, есть и такие маги, которые могут творить заклинания, превозмогая боль, но такое чрезвычайно редко встречается.

– А как это определить – у кого блокирует, а у кого нет?

– Экспериментально. Потом, ты обратил внимание на его перстень?

– Да, знатный брильянт. Не знаю, сколько в нем карат, но даже невооруженным глазом видно, что чрезвычайно дорогой.

– Бесценный. Один из самых сильных артефактов этого мира. Стоит владельцу посмотреть на бриллиант, задумать желание, и перстень его тут же исполнит.

– Так почему же Кащей этим перстнем не воспользовался?

– Потому что руку с перстнем ты ему вывернул за спину, а для исполнения желания требуется визуальный контакт с артефактом. Это тебе во второй раз сказочно повезло!

– Предположим, а почему же он не воспользовался перстнем, когда я его отпустил?

– Тут тебе повезло в третий раз: когда ты ударил Кащея, то перстень соскочил и закатился под стол.

– А теперь Кащей свою драгоценность подобрал и начнет с ее помощью нам мстить?

– Нет, он настолько перепугался, что события пошли не так, как планировалось, что струсил и убежал при первой же возможности.

– Телепортировался?

– Нет, элементарно выбежал за одну из дверей, он этот дворец специально строил как лабиринт. А перстень Кащея подобрала я, вот он.

Василиса достала из сарафана платок и аккуратно развернула. В лучах заката бриллиант сверкнул сотнями искорок всех оттенков красного, от этих волшебных всполохов у меня по коже аж мурашки побежали.

– Вот это да! И как ты его углядела среди битого стекла и прочего беспорядка? Теперь мы тоже сможем с его помощью делать всякие чудеса?

Я все еще находился под очарованием красных всполохов камня и не заметил, как почти машинально потянулся к перстню, но Василиса меня остановила:

– Осторожно! Если перстень попробует надеть кто-то другой, кроме хозяина, то моментально умрет! А делать с его помощью чудеса? Сможем, но только когда найдем обряд, позволяющий стать хозяином перстня.

– Уууу, – протянул я, – значит, пользы от него мало? Разве что теперь Кащей лишился своей силы.

15
{"b":"545157","o":1}