ЛитМир - Электронная Библиотека

Ага, так он и метнулся исполнять, зависая на поворотах с автомобильным взвизгом… Нет, старый крестоносец лишь отшагнул в сторону, пропустив меня вперёд и что-то вопросительно бурча себе под нос. Я сжал зубы, чтобы не зарычать, быстрым шагом прошёл по стене до ближайшей башни, спустился вниз, а в висках билась лишь одна дурацкая мысль: только не Метью, только не Метью! Я и без того слишком загружен, чтобы разбираться ещё и с этим…

Я проходил мимо конюшни, когда до моего слуха донеслись знакомые голоса. Я сбавил рысь, потом осторожно прислонился спиной к каменной стене и замер, хотя подслушивать, наверное, очень нехорошо. В других случаях я всегда это осуждаю.

– Чего тебе непонятно, девочка моя?

– Ну, в смысле откуда ты вообще взялся…

– Я из тех ворот, что и весь народ, – начал было Центурион, но тут же заткнулся, словив подзатыльник от Хельги. Грр, я ему потом ещё и от себя добавлю.

– Нет, расскажи, как ты познакомился с папой? То он говорит, что воспитал тебя жеребёнком, то купил на рынке, то что это ты уговорил его купить себя… Где правда?

– Все версии истинны, – всхрапнув, признал чёрный конь. – Ну… между нами… если совсем уж честно… Обещай, что не скажешь отцу?

– Зуб даю! Если скажу, можешь выбить.

– Ага, и нарваться потом на страшную месть от твоего же родителя?!

– Ну не скажу, не скажу, не скажу-у… Так лучше?

– Вполне. – Центурион выждал полминуты, поводя ушами направо-налево, убедился, что его не подслушивают (ха-ха, как же!), и сдал меня с ботвой: – Короче, подруга, если совсем честно, то твой любимый папочка меня украл.

– Что?! – взвилась поражённая Хельга. – Мой отец не вор!!!

– Я в курсе, меня не бей, – тут же встал на задние ноги перепуганный жеребец. – Ты спросила, я ответил. Хочешь, забудем?

– Нет уж, фигу, давай детали!

– Он украл меня двухлетком, считай жеребёнком, на конной ярмарке, – зачастил не на шутку перепуганный Центурион, потому что, когда в нежном голоске моей дочери начинают играть раскаты грома, с ней лучше не спорить. Лично я принял это за правило, когда ей исполнилось три годика. Она тогда впервые разнесла почти всю детскую, а я ведь сейчас даже не помню, из-за чего мы поссорились… – Хозяин хотел пустить меня на колбасу и категорически отказывался продавать!

– Почему?

– Потому что я видел, что этот маньяк делает по ночам с молодыми кобылками, обездвиживая их верёвками и затыкая кляп в зубы… тьфу, прости! Думаю, мне не надо углубляться в объяснения?

– Не надо, меня уже тошнит…

– Только не в моём стойле!

– Из… извини, сам… виноват. – Кажется, Хельга всё-таки сдержалась. – Чё там дальше?

– Ставр видел, как хозяин орал на меня, и слышал мои ответы. Он пытался купить меня за деньги, втрое превосходящие цену взрослого обученного жеребца. Не вышло. Той же ночью он просто украл меня. Иначе утром я валялся бы с перерезанным горлом на бойне…

– То есть он сунул тебя в мешок и унёс?

– Нет, предложил бежать с ним в замок Кость, и я согласился.

– Почему папа не говорил мне об этом?

– Конокрадство в Закордонье карается смертью и не имеет срока давности. Даже сам король не посмел бы оправдать твоего отца.

– Ясно. Ну и… ты это… не жалеешь?

– Что не стал колбаской или сосиской? Ни в одном глазу!

– Кхм… – решился я подать голос.

То есть в принципе можно было бы подслушивать и дальше, но что, если эту длинногривую скотину потянет ещё на какие-нибудь откровения? У отцов всегда есть тайны от дочерей. Как, боюсь, и наоборот…

– Папуль, а мы тебя ждали.

Хельга резво вскочила на ножки и повисла у меня на шее. Я нежно обнял её, похлопав по спине, и поставил на засыпанный соломой пол.

– Очень приятно, что вы подружились. Он уже учил тебя, чего ожидать от незнакомой лошади?

– Как я мог, сир?! – явно пародируя Седрика, фыркнул чёрный конь. – Ну, в смысле я не получал такого задания. И маленькая Хельга нипочём не сядет ни на кого, кроме меня или Ребекки.

– Да, па! Мне на Центурионе удобно ездить, сидишь как на диване.

– Значит, я толстый? Толстый, да?!

– Лапка моя, бери этого скандалиста и выводи за ворота. Ему элементарно надо выбегаться, а тебе потренироваться.

– Но…

– Не волнуйся. За дядей Эдиком, леди Мелиссой и тощим Метью я пригляжу, обещаю. И ещё, если этот гад тебя сбросит…

Хельга трагично кивнула, выразительно посмотрела в глаза чёрного коня и провела большим пальцем по горлу.

– Учи её ездить, – поймав Центуриона за чёлку, прошептал я. – Если надо упасть, пусть падает. Главное, ничего ей не сломай и верни домой к ужину.

– Сурово погонять или так, без напряга?

– Сурово. Ей здесь жить, рано или поздно, но она станет главой клана Белого Волка.

– О чём вы там шепчетесь, па?

– Чисто мужские разговоры, – тут же вступился за меня верный Центурион. – Ну что, подруга, едем к озеру, разомнёмся по ветерку?

Хельга счастливо взвизгнула и бросилась за седлом. Мой конь поднял правую переднюю ногу, мы братски хлопнулись ладонь в копыто. Теперь можно заняться другими неотложными делами, например, Метью и Десигуалем. Та ещё сладкая парочка…

Первого я нашёл на кухне у Агаты, толстая кухарка тайком прикармливала паренька вчерашней кашей. Впрочем, мой паж ел, как птичка, больше питаясь мечтами и сочинением серенад. Он периодически развлекал нас песнями в обеденном зале. Не могу сказать наверняка, что парень не плагиатил старые тексты из замшелых романов, но всем нравилось.

«Да мне-то какая разница, – не сразу опомнился я, прячась за косяком кухонной двери. – Ради какого нетрезвого енота-ворчуна я должен вообще об этом думать?! Надо просто дать ему по башке, и всё!»

Но тут я споткнулся и очень вовремя опомнился второй раз, тихо ужаснувшись неожиданно накатившей на меня волне какой-то дебилистической шизофрении. Со мной точно что-то не так. К психологу, что ли, сходить проконсультироваться? Скоро ведь на людей бросаться начну.

Хотя паж, наверное, не совсем относится к людям. На него-то мне броситься кто запретит, я же суровый феодал! Хозяин замка Кость! Глава клана Белого Волка! И это… как его… ещё…

В третий раз я просто сгрёб сам себя за шиворот и, невзирая на собственное сопротивление, уволок по коридору в свою комнату. Если б мог, я бы выпил…

– Не желаете ли выпить, мой добрый господин? – заботливо пропел Десигуаль, появляясь неизвестно откуда сразу же, как я сел в кресле, вытянув ноги. Не знаю, за кого он меня держит. Общеизвестно, что любой, кто примет еду или питьё из рук белого цверга, не проживёт и часа.

– Какого дьявола бесхвостого ты тут делаешь?

– Жду вас, мой лорд! Вы не поверите, я столько всего и всякого выяснил об этом вашем тощем мальчишке, о-о… у-у?!!

– Валяй, – без особого энтузиазма разрешил я. Мне всё ещё было как-то неуютно из-за своего недавнего бегства с кухонной позиции.

– Может, мне сначала снять ваши сапоги и помассировать вам пятки?

– Нет.

– Моим прошлым хозяевам нравилось, как я чешу им пятки! Я и ногти могу обрезать, хотите?

– Нет.

– А обгрызть?

– Я же сказал…

– Ну хоть просто сапог лизнуть?

Я потянулся за кинжалом, и мелкий подлиза резко переключился в нужный режим, тарахтя, как советская стиральная машинка:

– Он ничего не помнит о себе! Совсем, как будто башкой стукнутый. Кстати, такое бывает! Я лично знаю один метод. Берёте младенца, спящего в колыбельке, раскачиваете её и бац об стену… – Он встретился со мной взглядом, переменился в лице и затараторил ещё быстрее: – Судя по его внешности, парень с юга. Много читает, слишком много. А ведь вроде как никто его здесь не учил. Пришёл в замок ребёнком, а читать, считать и задирать нос уже умел. Откуда? Кость в нём не крестьянская, тощий, как грабли, но силу имеет и храбрец каких поискать. Только с мозгами беда, тупой он, мой лорд…

– Почему тупой? – Я ощутил лёгкий укол обиды.

– Ваш Метью никак не найдёт своё место в мире. Не хочет признать очевидного – он паж, слуга, собственность своего господина. Ничего более. Не надо прыгать выше головы, там твёрдый потолок!

18
{"b":"545158","o":1}