ЛитМир - Электронная Библиотека

– Седрик, дружище, – широко раскинул руки Эд, – как я рад вас видеть!

– Можно без объятий? – деликатно уточнил вечно подозрительный вояка.

– Седрик, старина, я же без задней мысли!

– Без какой?

Я понял, что их милый диалог может затянуться ещё часа на полтора, и предупредил, что, чем бы ни кончилось выяснение отношений, они оба нужны мне у конюшни через пятнадцать минут. После чего бог и воин вновь дружно и с наслаждением принялись за своё. У них суровые понятия о настоящей мужской дружбе, эта парочка и собачится, и дерётся, и пьёт вместе, и рубится спина к спине в бою, и столь же рьяно подкалывает друг дружку по поводу и без. Смысл мне вмешиваться, если их это устраивает?

Я спокойно прошёл к себе в кабинет. Ну скорее в личные покои или спальню. Небольшая комнатка с камином, тяжёлым столом, двумя табуретками и сундуком для одежды. Здесь происходит моё полное перевоплощение из тихого антиквара Ставра Белхорста в бурого феодала по прозвищу Белый Волк, хозяина замка Кость, мостов, брода, трёх деревень и прилегающих земель.

Мяу!

Кажется, я даже немножко подпрыгнул, поскольку звук раздался из кармана моих брюк. Какого северного мха мой телефон не остался дома?! И главное, как он вообще здесь работает?! У нас на всё Закордонье до самых Граней, да и за ними тоже, ни одного сотового оператора! И вот тем не менее «мяу», здравствуй, милая эсэмэс…

«Па я задержусь после уроков к Лере зайду. Если чё позвоню».

Хельга в своём репертуаре. Всегда считает своим долгом предупредить меня, а вот знаки препинания в сообщениях ставить никогда не задумывается.

Наверное, когда-нибудь я смогу к этому привыкнуть. В конце концов, если ваша совершеннолетняя дочь ещё пишет вам эсэмэски, это уже праздник, и нефиг цепляться к ошибкам! Как только у неё всерьёз появится мальчик, потом любовь, замужество, своя семья, дети – короче, ждать звонка уже не придется. Надо уметь радоваться тому, что имеешь сейчас…

Через десять минут я вышел во двор в простом синем костюме, без доспехов и кольчуги, с охотничьим кинжалом на поясе. Меч возьму потом. Или топор, ещё не решил. Телефон пришлось брать с собой, раз уж моя белобрысая крошка предупредила, что будет звонить «если чё», то папе следует всегда быть на связи.

Просто когда она отпросилась в первый раз к подружкам с ночёвкой, туда, на квартиру, припёрлись ещё и не очень трезвые мальчики. Восьмой класс, кто продал им пиво?! В общем, когда я прибежал на разборки, оказалось, что «скорая» добралась быстрее. Мрак…

Как потом писали пострадавшие, один дебиловатый юноша просто решил сделать Хельге приятное, пощекотав за левый бок. В результате моя дочь, которая жутко боится щекотки, вышибла всю четвёрку из квартиры в подъезд хозяйским холодильником. Не буду углубляться в последствия, протоколы, диагнозы и прочее, думаю, вы и так поняли, что телефон мне лучше держать под рукой.

Я вышел во двор под приветственные крики нашего дежурного гарнизона. Нет, не то чтобы их у нас два или три, гарнизон один, больше нам не по карману. Я имею в виду, что дежурная смена дежурных (простите за повтор) бойцов на стенах без особого рвения отсалютовала ударом кулака в грудь. Седрика на них нет, совершенно обленились, мерзавцы…

– Почему никто не радуется возвращению вашего хозяина и господина лорда Белхорста? – совершенно в стиле моего старого оруженосца раздалось откуда-то сверху.

Пригнуться я не успел, прятаться поздно – леди Мелисса показалась в окне гостевой башни, неумолимая и грозная, как натовский танк.

– Да здравствует Белый Волк… – нестройно отозвались наёмники.

– Ещё раз! Самый тихий получит от меня поощрительный поцелуй…

– ДА ЗДРАВСТВУЕТ НАШ ЛОРД!!!

Парни дали такой голос, что любвеобильную старушку резонансом снесло вглубь комнаты, а я получил возможность добежать до конюшни. Эда там ещё не было, а Седрик пытался то лаской, то угрозами убедить моего скакуна позволить себя оседлать. Не самая простая задача, кстати.

– Как?! Такой умный и красивый конь не слышал приказ лорда Белхорста?! Или ты полагаешь, что он не умеет пользоваться плетью?

Рослый вороной конь фризской породы, могучий, как скала, и черный, как проклятие, ничего не отвечал, развернувшись к моему оруженосцу шикарным хвостом.

– Спасибо, Седрик, дальше я сам.

– Но достойно ли вашей светлости мозолить руки о седло, когда в замке полно слуг?!

– Я подумаю над этим вопросом. Мне нужно найти нашего доблестного гостя. Где он сейчас?

– Вы хотите, чтобы я точно назвал вам место? – выразительно покраснел старый хитрец, и я вспомнил, что в последнее время кудрявый бог зачастил к молоденькой племяннице нашей кухарки.

– Всё равно найдите его и тащите сюда на военный совет. Через час мы выступаем.

Седрик кротко кивнул, наклонив бритую голову, и вышел вон.

На конюшне остались мы с Центурионом, остальные лошади были на выпасе.

– Опять бунт, якобинец? А я тут кое-что почитать принёс. На что дуешься-то, хоть можешь объяснить?

Чёрный конь тяжело вздохнул.

– Понятно. Вы снова поссорились с Ребеккой? А я тебя предупреждал: она интеллигентная кобыла из хорошей семьи, ей нельзя шептать на ухо тексты песен группы «Ленинград»…

– Прости, Ставр. – Мой четвероногий друг развернулся и ткнулся мне мягким храпом в грудь. – Я думал, некая толика лёгкой вульгарности позволит ей раскрепоститься. Ещё чуть-чуть, и бастион скромности пал бы…

– Ладно, помирю, не в первый раз.

– Ты мне что-то принёс почитать? – Центурион догадливо покосился на оттопыренное голенище моего сапога.

– Держи. Карлос Кастанеда. – Я достал книжку, положив её перед ним на ясли. – Сам не читал, рекламировать не буду, но многим нравится. Как продвигается собственное творчество?

Мой конь сделал вид, что не слышит, ибо весь поглощён новой книжкой. На самом деле ни для кого не секрет, что Центурион ударился лбом в сочинительство, выпрашивает у Эда бумагу, чернила смешивает сам из дёгтя и навоза, что-то там себе упорно калякая в свободное время. Повесть, рассказ или роман, не знаю, Ребекка намекала, будто бы нечто автобиографичное, типа мемуаров. Вот этого особенно не хотелось бы…

– Напомни, мы с тобой не ездили в земли барона Роскабельски?

– Были в позапрошлом году, зимой, – закатив глаза, что-то начал подсчитывать чёрный конь. – Примерно за неделю до Рождества, меня там чуть не подстрелили. Если поедем туда и в эту зиму, напомни, чтоб я хотя бы обсыпался мукой.

– Будешь похож на большой пельмень.

– Зато не буду похож на мишень в тире.

– Короче, этот мерзавец, козёл, негодяй и…

– …гомофоб, – блеснул образованием Центурион. – Ой, сорвалось, прости, продолжай, венец природы!

– Надеюсь, это не сарказм. – Я сурово вскинул бровь, прекрасно понимая, что сарказм и есть, причём чистой воды. – Просто напомни мне, сколько времени мы туда добирались, какая дорога, возможно ли тихо и незаметно проскользнуть к его замку?

– Ставр, кому, как не тебе, стоит лучше знать своих соседей.

– Что делать, они нападают на меня чаще, чем я на них.

– Увы, увы, но сегодня, как мне кажется, ты обсуждаешь со мной боевую вылазку или военный поход. Что случилось?

– Дана и её подруги не вернулись в оговоренный срок.

– Плохо.

– Зато Десигуаль, чтоб его на собачьи консервы пустили, вернулся и уверяет, что дампир в опасности.

– И ты ему так легко поверил?

– Нет, поэтому хочу съездить туда и убедиться.

Центурион подумал, помолчал, а потом, не задавая больше вопросов, чётко расписал мне всю схему проезда, вплоть до того, что попытался выложить соломинками примерную карту местности.

По его словам выходило, что ехать нам относительно недалеко, часа два-три хорошей рыси и немного галопом. Дорога в основном полем, хотя есть один лесной массив, и если ждать неприятностей, то именно там. Самого замка как такового у Роскабельски нет, есть полуразвалившийся каменный монастырь в предгорьях. Стены ещё кое-где крепкие, одна уцелевшая церковь, в которой давно никто не служит месс, и дом монастырской братии, превращённый в овин.

3
{"b":"545158","o":1}